Забытый грех - Диана Бош

– Зина, расскажи-ка мне подробно, что ты знаешь. А то Ася рыдает, и ее бесполезно тормошить.

– Хорошо, – секретарь с готовностью кивнула. – Я пришла сегодня утром, как обычно, в девять. Ася уже была на месте. Она что-то там раскладывала в зале, витрины протирала, и настроение у нее было вроде бы отличное. Потом в магазин зашли две покупательницы, и она занялась ими. А уже после, вероятно, когда решила остальной товар положить на витрину, она открыла сейф и обнаружила пропажу. Она так громко заорала, что я аж вздрогнула. Бросилась к ней, думала, что-то серьезное приключилось, гляжу, она сидит на полу и трясется. «Что?» – спрашиваю. А она на открытую дверцу сейфа пальцем тычет и только мычит. Сказать ничего не может, так ее озноб бьет. Я подошла к сейфу, заглянула туда, а он пустой…

– Ясно. Сделай мне кофе, пожалуйста. И пока никого, кроме подполковника Лямзина, ко мне не пускай. Милиция приедет – пусть работают, показания у сотрудников берут. Если что еще произойдет – сообщишь. А я сейчас буду занята.

– Хорошо, – Зина согласно кивнула. – Вам кофе как обычно или с сахаром?

– Как обычно. У меня пирожные есть.

Алекс вернулась в кабинет и включила телевизор, пытаясь сосредоточиться на просмотре новостей. Но не тут-то было. Мысли разбегались, то и дело возвращаясь к краже. Смутное ощущение тревоги не покидало, в голове все время крутился вопрос: кто?

Когда появился Лямзин, Александра уже почти успокоилась, но болела голова.

– Что расскажешь? Соображения есть какие-нибудь? – спросил с порога Лямзин, проходя и усаживаясь напротив.

– Да. Мне кажется, это кто-то из своих, – поморщившись и надавливая на виски кончиками пальцев, сказала Александра. – Сейф, который был вскрыт, спрятан так, что его сразу не найдешь. И продавщицы из него обычно в последнюю очередь драгоценности достают. Сначала разложат что попроще и подешевле, а потом уже дорогие и эксклюзивные вещи выкладывают. Именно поэтому Ася и не заметила сразу кражи.

– Сигнализация почему не сработала?

– Она срабатывала пять раз за ночь, приезжала оперативная бригада и ничего не находила. Видимо, решив, что это глюки системы, на шестой раз они просто не приехали.

– Ночной сторож на месте был?

– Да. Он ничего не заметил.

– Интересно! А о его причастности ты не думала?

– Нет. – Александра замялась. – Понимаешь, Эдуард, я нашего сторожа очень давно знаю. С детства. Я еще совсем маленькая была, а он для меня то скворечники мастерил, то на руках таскал. Ну не могу я поверить в его виновность. Да и переживает он так, что сердце схватило, «Скорая помощь» его увезла.

– И что, следов взлома не было?

– Открыли ключом. И сейф – вроде бы тоже.

– Ладно, я пойду с ребятами поговорю. Ты будешь здесь?

Она кивнула. Сжала виски руками и тихо застонала. Голова начала болеть так, что в горле застрял комок и никуда не хотел оттуда убираться. Пришлось выпить таблетку обезболивающего. Посидев минут пять, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза, Александра потянулась к телефону и набрала номер мамы.

По ее многолетним наблюдениям, если где-то что-то начинало рушиться, то обвалу подвергалось и все остальное. Да, в полном соответствии с поговоркой: беда не приходит одна. Поэтому Александра неприятностей не просто боялась, а каждый раз, если что-то случалось, с трудом подавляла желание впасть в панику и переживать сразу за все.

– Мам, – жалобно пискнула она в трубку, – как там у вас дела, все нормально?

– Конечно. А как еще должно быть? – Мать явно насторожилась, что для Александры не предвещало ничего хорошего, но она не могла остановиться.

– Фух, слава богу.

Александра сказала это с таким явным чувством облегчения в голосе, что мать тут же спросила:

– У тебя что-то случилось?

– Да нет, все хорошо, – вжимая голову в плечи, ответила Александра. Матери «честно» врать она так и не научилась.

– Не сметь юлить! – гаркнула маменька. – Быстро говори, что произошло!

– Мам, у меня магазин ограбили… – уныло промямлила Александра.

Того, что последовало за этим, конечно, можно было ожидать, но все-таки не в такой степени. На протяжении получаса мать подробно рассказывала, как нужно вести дела, и сетовала на то, что дочь никогда не слушалась, а все решала по-своему. Потом она заявила, будто всегда знала: с бизнесом у Александры ничего не получится, и не надо было ей оставлять балет.

– Я не удивлена. Мозги у тебя не оттуда растут, – безапелляционно заявила она. – И потому с бизнесом у тебя ничего не выходит. Послушай хоть раз, что тебе скажет мудрая старая мать: бросай все и приезжай к нам, на море. Ты плохо выглядишь, пора отдохнуть.

Александра прижала пальцы к глазам, тщетно пытаясь не разрыдаться. Мать вначале терпеливо ждала хоть какой-нибудь реакции дочери, потом не выдержала и осторожно спросила:

– Але. Ты здесь?

– Да, я все поняла. Приехать сейчас не могу, извини. И еще – придется тебе потерпеть свою нерадивую дочь, другой у тебя, насколько я помню, нет.

– Ты что, обиделась? – искренне удивилась та.

– Нет. Я привыкла. Позвоню еще раз позже, мне нужно идти. Меня ждут.

Она положила трубку настолько быстро, насколько позволяли правила хорошего тона. Она была уверена, что сейчас разрыдается в голос, так ей было жаль себя, но обида вдруг прошла. От души отлегло, и даже состояние апатии, навалившееся на нее после известия о краже, тоже внезапно исчезло. Она с ясностью, до сих пор для нее необъяснимой, увидела, как было на самом деле. Спустя пару секунд Алекс уже знала, кто именно причастен к ограблению и как события будут развиваться дальше.

Способность видеть прошедшие или будущие события у нее появилась после травмы, полученной в детстве, того самого злополучного прыжка с зонтиком с горы. Вот только проявлялась она спонтанно, когда сама хотела, и Александре никак не удавалось научиться ею управлять. Хотя, пожалуй, именно разговор с матерью послужил тем самым пусковым механизмом, который «включил» аномальные способности. Так уж была устроена Александра – начни ее жалеть, и она совсем раскиснет, напор же и натиск заставляли ее мобилизоваться и дать достойный отпор. И то, что от жалости к себе большинство женщин пустило бы слезу, ничуть не оправдывало Александру в ее собственных глазах. Вероятно, мама, хорошо изучившая свою дочь, прекрасно знала, как привести ее в чувство. А может быть, это выходило у нее случайно.

Глава 9

Вадим

Меньше чем через неделю поступили приятные новости: украденные драгоценности нашлись. Леру, бывшую продавщицу магазина, взяли при попытке сбыть ожерелье, по иронии судьбы как раз то самое, из-за которого ее когда-то и уволила Александра.

Лера, едва увидев милицию, так испугалась, что, не помня себя, бросилась бежать. За ней кинулись вдогонку и, конечно же, поймали. Правда, не обошлось без эксцессов. Один из оперативников так цепко схватил ее за локоть, что она вскрикнула от боли. Парню тут же стало девушку жалко, и он отпустил руку.

В итоге Лера с разбегу грохнулась, разбила локоть и порвала джинсы на коленках. Видно, это подействовало на нее так, что девушка готова была тут же на дороге все рассказать про кражу, только бы вину на подельника спихнуть. Им оказался двадцатитрехлетний сожитель Леры, которого она называла не иначе, как женихом. Все это выглядело трогательно-неуместно и вызывало жалостливую брезгливость.

Александра ходила мрачнее тучи. Обстоятельства преступления, выяснившиеся по ходу следствия, оказались презанятными. Выяснилось, что, еще работая в магазине, Лера заготовила слепки ключей и придумала, как обхитрить сигнализацию. Идея с несколькими ложными вызовами была не нова, ее много раз обкатали в различных фильмах, и единственное, что нового внесла в нее Лера, – ложные вызовы она устраивала раз в неделю в течение месяца.

– То есть она задумала все давно? – не поверила своим ушам Александра. – Лера собиралась ограбить меня, еще работая в магазине?

Ей, идеалистке до мозга костей, всегда больно было расставаться с иллюзиями. Как можно смотреть ежедневно в глаза коллегам, улыбаться, рассыпаться в любезностях и комплиментах и между тем методично продумывать план ограбления?

– Не понимаю, – пробормотала вполголоса она.

Лямзин рассказал, что было в ночь ограбления.

– На шестой вызов, когда помещение действительно вскрыли, у охраны лопнуло терпение, и сигнализацию просто отключили, – продолжал говорить он. – Потом Лерин друг, одетый в черное, проскользнул в зал и притаился за выступом стены. Там он дождался, когда ночной сторож Васильич пойдет осматривать здание, скользнул к двери кабинета, где стоит сейф, и, подсвечивая себе фонариком, открыл ее ключом. На все про все у него ушло четыре минуты тридцать секунд. Открыв сейф, он споро и быстро вывалил все содержимое в заготовленную заранее сумку и, проверив, не вернулся ли сторож в зал, выскочил на улицу. Кстати, у парня оказалась потрясающая способность ориентироваться в темноте. Почти кошачья: он ни разу ни на что не наткнулся и не произвел шума.