«Попаданец» в НКВД. Горячий июнь 1941-го - Виктор Побережных

— Значит, много полезного выяснили? — переспросил Берия у Мартынова. — Что говорят специалисты?

— Много, это не то слово, Лаврентий Павлович, — Мартынов в возбуждении заёрзал на стуле. — Специалисты только начали ознакамливаться с бумагами, но уже чуть не пищат от восторга! Благодаря тому, что Стасов много читал, в голове у него море полезного. Вернее, у него там огромная свалка, в которой можно отыскать это полезное. Сам он этого не помнит, даже под гипнозом мы вытягиваем минимум нужной информации. Но когда предложили пройтись по ассоциациям! Это и дало основной эффект. Мы составили список лиц, которые либо сами создавали, либо были причастны к созданию лучших образцов оружия и не только. В истории, которую знает Стасов, они благополучно дожили до конца войны, но в связи с тем, что ход военных действий значительно изменился, есть опасность их гибели. Поэтому предлагаю, отозвать перечисленных лиц из армии и направить их в КБ. Помимо этого, составлен список наших и иностранных граждан, которые своими действиями в дальнейшем нанесут, либо могут нанести, вред Союзу ССР.

— Очень хорошо, Александр Николаевич, мне нравятся результаты вашей работы. А над вашими предложениями подумаю. По последним находкам есть что-то новое?

— Нет, Лаврентий Павлович, никаких новых находок не было. Интереса немцев к тому району не зафиксировано. Также не смогли вывести никаких закономерностей в проявлениях этих феноменов. Зарегистрированы только эти четыре проявления. Но мы продолжаем работать, возможно что-то и прояснится. Пока же, — и Мартынов развёл руками, — недостаточно информации.

— Хорошо, товарищ Мартынов, — как только Берия перешёл на официальный тон, Мартынов подобрался, — продолжайте работу.

— Разрешите идти? — Мартынов встал и вытянулся смирно.

— Идите майор, идите.

Проснулся я поздно. Голова трещала, как с глубочайшего похмелья. Блин, не проходят даром общения с медиками-мозговедами. Садисты, им бы так мучиться потом. И всё же интересно, где взяли "Узи" и остальное? Может что-то пропустили коллеги, когда осматривали место находки? Сегодня же подойду к Мартынову, и не просто подойду, напишу служебную записку, с обоснованием моего интереса. А обосновать, обосновать я смогу. Ладно, с этим потом, а сейчас нужно себя в порядок привести, да и голова болеть перестаёт, наконец-то! Через час, чувствуя себя полноценным человеком, я направился на службу. Погода была, мерзкая – ветер, непонятный то ли "густой" дождь, то ли жидкий снег – неприятно. Людей на улице было мало. Да и кто, в здравом рассудке, без крайней надобности, выйдет на улицу в такую погоду? Разве что извращенец какой-нибудь? Проходя мимо щита с закреплёнными газетами, мазнул по нему взглядом и встал как вкопанный. В первый момент подумал, что мне показалось. Подойдя ближе, перечитал. Нет. Всё точно. Ай да товарищ Сталин! В очередной раз убедился, что этот лидер нашей страны достоин своей славы! На развороте "Правды" за 1 октября, напечатан некролог Н. С. Хрущёва. Судя по нему, "…проклятые немецко-фашистские захватчики вырвали из жизни продолжателя дела Ленина-Сталина…" и т. д. и т. п. Да-а-а-а. А я, дурак, думал, арестуют и т. д. А решили-то по умному. Зачем устраивать крупный процесс в такое время, людей нервировать? Погиб под авианалётом и "вечная память". Красиво! И я теперь могу поспокойней быть, настроение начало карабкаться в гору, поэтому зашёл в кабинет с довольной улыбкой. Настроение не испортил даже Яша, начавший что-то бубнить про время и работу. Получив у Мартынова свою порцию очередных донесений, уселся работать. М-да. Сплошная рутина. Ничего интересного, банальные доносы. Причём многие написаны так называемой "интеллигенцией". У работяг проще – всем дали сапоги, мне не дали сапоги. Петров ругал Советскую власть, прошу дать мне сапоги. У "интелей" по-другому. Умно. Но суть та же. Только речь не о сапогах, а о квартирах, должностях. Читаю всё это и вспоминаю борцов со "сталинским наследием". Дай им волю, так же бы закидывали доносами, только на тех, кто против демократии. Противно. Ладно, чёрт с ними! Лучше напишу служебку Мартынову. Испортив кучу бумаги, наконец "разродился" и побрёл к начальству. Как ни странно, Александр Николаевич оказался на месте. Увидев мою физиономию, он, с видимой радостью, отложил огромную папку в сторону и махнув рукой заявил:

— Садись, спаситель. От этих бумаг уже не соображаю ничего, хоть отвлекусь немного. С чем пришёл?

— Да вот, Александр Николаевич. Служебную записку принёс, почитайте.

Взяв моё творение, Мартынов быстро просмотрел его. Потом перечитал более внимательно и задумчиво уставился на стол.

— Значит, ты считаешь, что специалисты, проводившие осмотр места последних находок, могли что-то упустить? На чём основаны твои предположения?

— Они не знали, что и как искать.

— Хм. А ты, значит, знаешь? — он, прищурившись, посмотрел на меня. — Не преувеличиваешь свои навыки, лейтенант?

— Никак нет, товарищ майор. Я считаю, что в интересах дела, мне необходимо побывать на месте обнаружения последних находок. Вполне может оказаться так, что я что-то найду. В любом случае, вреда от этого не будет.

— Не получится посмотреть, не получится, — Мартынов прикрыл глаза. — Там уже немцы. Так что, сам понимать должен.

— Понимаю, товарищ майор. Разрешите идти?

— Иди, иди, Андрей.

Вернувшись к себе, я задумался. А была ли вообще возможность толком осмотреть всё в районе находок? Как-то неуверенно говорил про это Мартынов. Да что уж теперь, от всех этих мыслей никакого толку всё равно нет. Значит будем перебирать бумажки дальше. Незаметно для себя, стал насвистывать какую-то мелодию и, с удивлением, узнал "Энигму". М-да, нашёл где и, главное, что исполнять. "Чингисхана" мне только не хватало. Но до чего же привязчивый мотив, "Москау, Москау, закидаем бомбами…" Пропою и в камеру. М-да. Сейчас бы с Олеськой в постельку, но "…она выполняет свою работу там, где нужно…" Интересно, а сейчас бриллианты продаются? Ведь "…лучшие друзья…" Твою мать! Идиот!

Залетаю в кабинет Мартынова и вижу откровенное охреневание начальства! Ради одного этого стоило так бежать!

— Товарищ майор, скажите, а мы алмазы уже добываем в Якутии?

— К-ка-какие алмазы?

— Вспомнил я, товарищ майор! В Якутии было открыто наличие алмазов. А ещё в Архангельской области, в Приморском и Мезенском районах! Вот!

Мартынов посмотрел на меня, потом от души матюгнулся:

— …мать! Специалисты! Про что только не спрашивали, а про такое ни один чудак на букву «М» не сообразил! Садись! И молчи!

После этого он поднял трубку телефона, минутку подождал и произнёс:

— Товарищ нарком, майор Мартынов. От Стасова поступила важная информация, прошу срочно принять нас. Слушаюсь, товарищ нарком! — и уже мне. — Пошли, быстро!

У Берии мы задержались ненадолго. Едва вникнув в суть дела, он сразу отправил нас в знакомый подвал. Куда через полчаса примчались "мозговеды" и ещё какие-то взъерошенные дяди и тёти. И опять – "…ваши веки наливаются…"

Глава 23

Уже три дня меня пытают врачи со следователями. Блин, сами-то спят нормально, а я из камеры почти не вылажу. Решили на второй круг пройтись по моим знаниям полезных ископаемых. А какие у меня знания? Да никакие! Но ведь тянут и тянут, когда же вытянут-то? Надоело и устал от всего этого. А ничего не поделаешь. Мартынов, когда заходил на второй день, довольный был! И чему радуется? Лучше бы меня отсюда забрал, гад! И ведь понимаю, что так нужно, а "дерьмо" кипит! И ничего с собой поделать не могу! О, опять замок щёлкает и вот он, лёгок на помине! Товарищ майор, собственной персоной. Только счастья на лице нет, скорее наоборот.

— Александр Николаевич, что случилось? — от взгляда Мартынова, который он на меня бросил, мне аж не по себе стало.

— Случилось Андрей, случилось. Пошли, хватит отдыхать. В кабинете расскажу.

Быстро поднялись в кабинет майора где он меня и огорошил новостями.

— На, читай, — и протянул мне небольшой листок.

Оперативное донесение. Прочитав его, я не веря своим глазам уставился на Мартынова, потом опять в листок. Но такого не должно было быть! Как же так? А что дальше-то будет?! В донесении, скупым, канцелярским языком было сообщено, что в ночь с 25 на 26 октября, в результате налёта немецкой авиации на Ленинград, погибли: генерал армии Жуков Г. К., секретарь ЦК ВКП (б), первый секретарь Ленинградского областного и городского Комитетов ВКП (б) Жданов А. А., генерал-лейтенант Хозин М. С. и ещё двадцать имён.

— Это ещё не всё, Андрей. Вот ещё "радость", — с этими словами Мартынов бросил передо мной ещё листок. Из текста следовало, что в результате действий диверсионной группы немцев, тяжело ранен командующий Южным фронтом генерал-полковник Черевиченко Я. Т., погиб начальник штаба ЮФ генерал-майор Антонов А. И. и ещё десять командиров, сорок три красноармейца и семь сотрудников НКВД. Нападение производила группа из тридцати двух человек. Двадцать девять нападавших уничтожены, трое, тяжело раненые, взяты в плен.