Сокровище Единорога - Нелла Тихомир

- К оружию. Быстро!

Все, кроме принцев и Ларры, бросились к котомкам. Пока парни, толкаясь, разбирали вещи, Мафхор поднял голову, выпрямился. Некоторое время наблюдал за спутниками, потом встал и огляделся. Чужаки скрылись за деревьями, но голова мага безошибочно повернулась в сторону, где они только что стояли.

- Ишь, будто пес чужих чует, - негромко заметил Ларра. - Может, взять пистолет, ваша милость, да стрельнуть туда на всякий случай?

- А если это не разбойники? - Инис вскинул бровь. - А ты сразу стрелять.

- Да сбежали они давно, - виконт Кейтей с мечами в руках подошел к Инису, протянул ему один из клинков. - Чего толку.

Словно в ответ, на опушке появилась оборванная фигура. Помедлив, оглянувшись назад, незнакомец выбрался из тени. Следом за ним показался еще кто-то, и Ларра с удивлением промолвил:

- Гляньте, ваша милость, никак, баба с ним?

Вторая фигура была поменьше, пошире, одетая, как показалось Нимве, в длинное платье.

- И вправду женщина, - Сэтнар прикрылся ладонью от солнца. - Интересно…

Чужаки замерли под защитой деревьев, явно готовые удрать при первой же опасности. Мафхор вдруг тронулся с места и медленно зашагал к ним.

- Куда этот поперся? - Ларра посмотрел на Иниса. - А если его щас подстрелят?

- Никто не заплачет, - Сэтнар повел плечом. - Не велика потеря.

Подойдя к чужакам, маг остановился, развел в стороны пустые руки и что-то сказал. Те быстро переглянулись. Мужчина, ступив вперед, низко поклонился. Некоторое время они стояли друг против друга и, судя по всему, разговаривали. Чуть погодя Мафхор развернулся и направился назад, а чужаки - следом.

Когда они приблизились, никто не проронил ни слова. Чужаки застыли поодаль, и Нимве ощутила, что от них так и веет настороженностью и страхом. Они разительно походили друг на друга, действительно напоминали леших: своими приземистыми, одинаково коренастыми фигурами, серыми нечесаными волосами, смахивавшими на нахлобученные по самые глаза лохматые шапки. Некоторое время принцы и свита разглядывали лесовиков, потом Сэтнар спросил:

- Вы кто такие?

- Мы… это… Живем мы тут, господин, - отозвался бородач, исподлобья глянув на принца.

Сэтнар ответил высокомерным взглядом.

- Живете? - сказал он. - Тут? В таком месте?

Бородач повел глазами по сторонам, будто силился понять, чем же плохо место, и буркнул:

- Точно так, господин.

- У вас тут что же, деревня?

- Деревня? - переспросил чужак. - Не, ваша милость, мы тута это… одни.

- Отшельники, что ли?

- Ну, стало быть, выходит так, - бородач развел руками.

- А она кто? - Сэтнар ткнул пальцем в спутницу бородача. Тот сказал:

- Она-то? Так женка моя, господин, кто же еще…

- И больше никого нет?

Бородач пожал плечами:

- Так я ж… я ж говорю. Одни мы тута…

Сэтнар, прищурясь, смотрел на него, будто пытался высмотреть его мысли. Нимве и глядеть не нужно было, нет, мыслей она не видела, но зато ощущала настроение лесовика. Уловить, лжет чужак или нет, она не могла: страх заглушил в нем остальные эмоции. Нимве посмотрела на Мафхора - и встретила его взгляд. Лицо у мага было бесстрастное, как обычно, черные глаза смотрели твердо. Ну, он-то уж конечно почувствовал бы, если бы этот тип врал, подумала она, поспешно отвернувшись. Спокойствие Мафхора и ее странным образом успокоило. Инис между тем заметил:

- Мне кажется, он не врет.

- Этого и следовало ожидать, - процедил его брат сквозь зубы. Сделав вид, будто не расслышал, Инис продолжал, обращаясь к лесовику:

- А где же вы живете? - голос звучал приветливо.

- Кто, мы? Так в лесу, господин, туточки по близости…

- Покажешь?

- Как изволите, господин, - бородач изобразил неуклюжий поклон. - Правда, хозяйство наше незатейливое, дак - чем богаты.

- Мне все равно, Инис, - холодно бросил Сэтнар, - как ты изволишь тратить свое время, но будь добр, не трать мое. Нам надо строить плот, если ты позабыл.

- Не беспокойся, братец, не позабыл, - в тон ему ответил Инис, - да только плот никуда не убежит. Нам что, кто-нибудь на пятки наседает, что ты так торопишься?

- Конечно, тороплюсь, - сказал Сэтнар, - потому что хочу поскорее закончить это бессмысленное таскание по лесам, тем более, в подобной компании.

Инис раздраженно сощурился, но не успел ответить, в разговор вступил Ларра.

- Слышь, земляк, - обратился он к бородачу, - а хлебушком мы у вас случайно не разживемся?

Похлопав ресницами, лесовик ответил:

- Отчего ж, можно… Зерном мы в этом годе богаты, благодарение Творцу.

- Ну, так пойдем к вам на двор, - Ларра взглянул на Иниса, и тот сказал:

- Ладно, собирайте вещи, и пойдем. Конечно, тебя, братец, это не касается, я не смею тратить твое драгоценное время!

Сэтнар повел плечом и сделал знак приближенным собираться.

Глава 8

До дома оказалось минут десять ходьбы, он был так искусно спрятан в чаще, что без проводника ни за что не отыскать. Большой двор окружал частокол из цельных заостренных бревен, врытых в землю и образовавших неприступную стену высотой в полтора человеческих роста. На очищенном от леса пространстве паслась пара кляч, три коровы и несколько коз. У ограды лежал огромный пегий пес с обрубленным хвостом. Увидав чужих, он вскочил, нагнул голову, утробно зарычал, вздыбив шерсть на холке, но хозяин прикрикнул - и пес, вильнув хвостом, тут же потерял к пришельцам интерес и принялся обнюхивать ближайший куст бузины.

Лошадей, стреножив, оставили пастись у забора, сняли только седла и уздечки. Следом за хозяевами гости вошли в узенькую калитку, проделанную в массивных воротах, где засовом служило цельное бревно.

- Да у вас тут прямо крепость, - заметил Инис. Хозяин смущенно покосился, но ничего не ответил. Вместо этого что-то велел жене, и та направилась к одному из сараев. Бородач сказал, обращаясь к гостям:

- Щас на стол накроем, угоститесь, чем Творец послал. Может, умыться желаете с дороги?

- Да не мешало бы, - Ларра оглянулся на колодец.

- Милости просим… Щас полотенца вынесу.

Парни пошли к колодцу, у ворот остались только Нимве и Мафхор. Нимве огляделась. Двор оказался просторным, с хозяйственными постройками, около забора зеленела чахлая трава. Повсюду бродили куры, в большой грязной луже за сараями нежились поджарые свиньи. Дом на сваях был старый, ветхий, лесенка, ведущая к двери, казалось, может рухнуть от порыва ветра. Ставни болтались на ржавых петлях, соломенная крыша, бурая от времени, поросла длинным бурьяном.

Нимве покосилась на мага. Тот отошел к частоколу и положил наземь седло. Он выглядел спокойным, словно происходящее нагоняло скуку, и больше ничего.