Совенок. Путь к трону. Пятая часть - Екатерина Александровна Боброва

— Якорь мне в зад. Кишки на брамсель. Мертвяка в… — капитан осекся, моргнул и торопливо извинился: — Прости.

Смотрел он при этом исключительно на Майру.

Аль не понимал, чего так сильно испугался капитан. На лицах стражей и вовсе священный ужас застыл. Он сдвинулся, прикрывая Майру, так как парочка такийцев призвала стихию, и воздух зазвенел от напряжения. Его команда отреагировала, готовясь отразить атаку.

Ацтаки глянул на всех гневно, точно взглядом ожег, рыкнул что-то короткое, подаваясь вперед — Аль кожей ощутил исходящее от капитана давление. Стража переглянулась, сделала непричастные лица и нарочито медленно отпустила боевые плетения. Взгляды при этом ничуть не подобрели. Аль себя врагом номер один почувствовал.

Да что тут происходит⁈

— Если ты прав, — с усталой обреченностью начал Ацтаки, — то…

Он замолчал. Потряс головой, точно отказываясь признавать случившееся.

— Капитан Ацтаки, вы не можете открыться чужакам, — тихо произнес один из стражей, — да вас совет на корм рыбам пустит.

— А если мы не проверим, то пустят ульхи. Те, кто останутся в живых, — рявкнул Ацтаки, пожелав себе мертвеца в постель. Снова извинился. Курсанты обменялись выразительными взглядами. Шиль положил руку на накопитель, Аль покачал головой. Бой в такой перекрученной силой атмосфере был бы самоубийством для всех.

— Вы дадите клятву о неразглашении, — принял решение капитан.

— Согласен, — подтвердил Лунь, быстрее всех просчитавший последствия патовой ситуации. За ним согласились остальные, Аль медлил, потому как память подкинула слова Третьего: «Ты и только ты должен решать, с кем можно делиться полученной информацией, а с кем нет. Не связывай себя никакими клятвами. Поверь, кончится это плохо». И вот теперь он собирался дать клятву, да еще и в чужой стране. Третий прибьет. Четвертый добавит. А там и Пятый подключится.

Но если он откажется… У них не останется шанса вернуть Бездну, да и выбраться будет затруднительно — ульхи не выпустят без камня. Уже было понятно, что огненный артефакт внушает им страх.

Одни за другим в пещере гулко звучали слова клятвы. Последним, призвав огненную стихию, дал клятву Аль.

Ацтаки обвел всех суровым взглядом, в котором читалось обещание вздернуть на рее каждого, кто попробует нарушить слово.

— Ульхи, — выговорил он, с трудом выталкивая из себя слова, — охраняют не только сокровищницу. Точнее вовсе не ее. За этой стеной священное озеро Эльхаим. В его водах они растят потомство. Сегодня ночь выхода малышни в свет, а потому на озере будут почти все.

А еще это шанс нанести удар, если целью проникших уничтожение ульхов.

Аль выругался в полголоса. Парни шепотом поддержали. Майра фыркнула и громко предложила свой вариант взгляда на ситуацию, заработав уважительное от Ацтаки: «Это кто ж тебя научил, девочка?»

Девочка, ни разу не покраснев, с гордостью поведала, как год водила за нос целую академию, как была курсантом и как парни не стеснялись при ней выражаться.

— … жаль, что все закончилось, — искренне вздохнула она, добавляя: — Было здорово.

Ацтаки потрясенно смотрел на Майру, точно увидел впервые, и Аль снова ощутил душащие объятия ревности.

— Год? Мальчиком?

Перевел вопросительный взгляд на принца, и тот нехотя кивнул, мол, так и было. Целый год идиоты не замечали девчонку под носом. О своей роли он умолчал.

— Ты прямо как Звезда ночи, — выдохнул капитан с восхищением, — которая удрала юнгой на корабль. Ловко удрала, отец два года ее ловил по всем морям.

Аль стиснул зубы, замечая, как заблестели глаза девчонки. Лично он два года ловить не будет, найдет сразу, отшлепает и запрет дома.

— А что потом? — поторопила Майра, и Шиль понимающе закатил глаза. Парни переглянулись со смешками. Кажется, кто-то нашел себе очередной пример для подражания.

— А потом он взял ее на свой корабль, и она заслужила звание капитана.

— Все, теперь она будет засыпать и просыпаться с этим именем на устах, — еле слышно прошептал Шиль на ухо Шестому, и Аль согласился — будет. Главное только, капитанов, заходящих в порт близ академии предупредить, чтобы держал ухо востро. И всех желающих стать юнгами мальчиков, гм, проверяли.

— А потом она стала старшим капитаном и вошла в совет.

Надо же, — удивился Аль. Интересная подробность. Он искренне считал, что такийцы не способны оценить женщину и тем более ей подчиняться. Оказывается, способны. Видимо, на самом деле незаурядная особа.

— Я дам тебе почитать историю ее жизни, когда вернемся, — пообещал Ацтаки, — а сейчас нам пора, — и он, все еще сомневаясь, посмотрел в правый угол пещеры.

Проход в священное озеро Эльхаим ничем не выделялся на серо-коричневом камне стены. Ацтаки снял ожерелье со своей шеи, приложил к небольшому углублению камушек овальной формы, и стена дрогнула от прорезавшейся в ней щели, а потом, шурша, поползла в сторону.

— Озеро посещают три раза в год лучшие из стражей. Они убирают мусор, который могло принести штормом, укрепляют стены от обвалов, — говоря это, Ацтаки шагнул во влажную темноту тоннеля.

— Я прошу вас воздержаться от использования огненной магии, — предупредил капитан, — и Майра, закройся, пожалуйста. Никаких ментальный сканирований.

Шиль покачал головой, развел руками, мол, ну и требования. Аль был с ним согласен. Если камень рядом с озером, разве преступник отдаст его добровольно? Смешно.

— Хоть бы дубину дал, — недовольно бурчала темнота голосом идущего впереди Шиля.

— Он прав, — жарко подтвердила Майра, которую Аль крепко держал за руку.

В душной темноте коридора спина сразу вспотела, рубашка неприятно липла к коже, и Аль чувствовал себя неуютно. Огонь волновался, требуя действий. Его тоже раздражала слепая беспомощность.

— Идите смелее, здесь ровно, дальше светлее будет, — подбодрил их капитан.

Через пару десятков шагов впереди забрезжил серый свет, высвечивая контур выхода.

— Девятиликий! — ахнула Майра, когда у их ног заплескалась темная вода, пронизанная тонкими разноцветными световыми линиями, словно