Четыре орудия убийства - Джон Карр

Гортензия сказала, что получила напечатанное на машинке письмо и сто франков. Естественно, возникает вопрос: кто это сделал? Вы или кто-то другой? И потом, как же Роз Клонек, так хорошо знавшая Ральфа Дугласа, не поняла, что звонил совсем не он? Этого мне не понять. А вы что думаете? У вас-то должен быть ответ.

— Да, — тяжело вздохнув, произнес Делотрек. — Я вам все расскажу.

— Отлично. Вы начинаете меня радовать. Я слушаю.

— Сейчас объясню. Но при условии. Пусть история с драгоценностями останется между нами. Ну, вы понимаете…

— Даю слово, что буду нем как рыба.

— Слову месье Банколена верить можно, — дипломатично заметил Делотрек.

Он поддел ногой валявшийся на полу пустой магазин, прошелся по тиру и, подойдя к Банколену, остановился и внимательно посмотрел на него. Теперь молодой человек был спокоен. На его губах появилась едва уловимая улыбка.

— Хорошо, — произнес Делотрек. — Вот как это было. Я знал, что Роз собирается к Дугласу. Я подслушал телефонный разговор. В среду поздно вечером раздался звонок. В этот момент я находился в кабинете. В комнате Роз установлен параллельный телефонный аппарат. Я поднял трубку и услышал в ней голос Роз. Она опередила меня. И меня это заинтересовало.

— С кем же она разговаривала?

— Не знаю. Но звонила женщина. Вы упрекаете меня в невнимательности. А сами даже не подумали, что убийцей могла быть женщина.

Широко улыбнувшись, Делотрек снова взял винтовку, повернулся к Банколену и Куртису спиной и выстрелил в мишень. Раздался звон колокольчика.

Глава 11

«КРИМИНОЛОГ» ИЗ ГАЗЕТЫ «ИНТЕЛЛИДЖЕНС»

По выражению лица Банколена Ричард Куртис понял, что сыщик потрясен.

Делотрек положил винтовку на стенд и вопросительно взглянул на Банколена. Тот пару раз кашлянул и произнес:

— У вас есть основание считать, что убийца — женщина?

— Минутку. — Делотрек быстрым шагом направился в тренажерный зал.

Вскоре он вернулся с твидовым пальто в руках. Вынув из кармана пальто сложенную газету, он помахал ею почти перед носом замерших в напряжении сыщика и адвоката.

— Прочитайте, что в ней написано. И вы поймете…

— Газета! — воскликнул Банколен. — Боже мой, мне приносят газеты! Теперь каждый репортеришка будет говорить, что я должен делать.

Итак, вы сказали, что мадам Клонек звонила женщина. Скажите, а она не могла прикинуться Ральфом Дугласом? Или, может быть, она звонила по его поручению?

После того как Делотрека загнали в угол, он стал необычайно словоохотливым. По его лицу можно было понять все, что он думает.

— Может быть, вы все-таки взглянете? — Делотрек настойчиво протягивал сыщику газету. — Согласен. В прессе печатают много ерунды. Однако статья в «Интеллидженс» заслуживает внимания… Да, вы спросили, не выдавала ли себя та женщина за Дугласа. Нет, голос был именно женский.

— Так, может быть, она звонила по поручению Дугласа? Или кого-то еще? И что, Роз Клонек ничего не заподозрила?

— Нет, вы все-таки прочтите статью. — Настойчивость молодого человека возросла. Делотрек положил газету на стенд.

Банколен тяжело вздохнул и склонился над злосчастным бумажным распространителем информации. На первой полосе газеты он увидел сенсационное сообщение:

«НАШ СПЕЦИАЛЬНЫЙ КОРРЕСПОНДЕНТ РАСКРЫВАЕТ ТАЙНУ УБИЙСТВА НА ВИЛЛЕ „МАРБР“! СЕНСАЦИОННЫЙ РЕПОРТАЖ ОГЮСТА ДЮПА! ГОСПОДА ПОЛИЦЕЙСКИЕ, ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ!»

— Его фамилия Робинсон, — процедил сквозь зубы Банколен, — хотя он и француз. Из числа тех, что постоянно крутятся в судах. Не семи пядей во лбу, но, как ни странно, этот малый часто оказывается прав. Назойлив как муха. В полиции всем порядком надоел. Уверен, что он уже общался с Дюраном и многое у него выведал. Что ж, посмотрим, что там еще написали. Так, где это? А, вот…

«…выдающийся криминолог, который спустя шесть часов после обнаружения трупа путем логических размышлений раскрыл тайну загадочного убийства. В связи с этим мы призываем полицию обратить внимание на результаты его расследования.

Не желая более испытывать терпение наших читателей, мы переходим к цитированию самого месье Дюпа».

Итак, друзья, наш уважаемый криминолог утверждает, что:

«Неизвестный в коричневом плаще и черной шляпе на самом деле не мужчина, а женщина!»

А вот как он рассказывает о развитии событий:

«Вилла „Марбр“, шесть часов вечера. Я сижу под величественными деревьями ее сада, курю трубку и, делая заметки для статьи, которая будет опубликована в газете „Интеллидженс“, размышляю над…»

Грош цена твоим размышлениям, — недовольно пробурчал Банколен. — Ими ты можешь удивить разве что домохозяек. А откуда у него информация? Ага, понятно.

«Из разговора с участковым полицейским месье Эркюлем Ренаром, состоявшегося в винном погребке…»

Все ясно. Теперь Эркюль в стельку пьян и лыка не вяжет. Ну, что там еще?

«Не буду подробно перечислять все обнаруженные мной факты. О них вы можете узнать из других газет. Так что сразу перехожу к изложению сделанных мной выводов. Битый час я ломал себе голову…»

— Да, от скромности он не умрет, — усмехнувшись, заметил Куртис.

Банколен согласно кивнул и продолжил чтение:

«…и неожиданно меня осенило! Я пришел, как говорят математики, к единственно правильному решению — нашел конец ниточки, потянув за который можно размотать весь клубок!

Итак, излагаю вам факты в порядке их обнаружения.

1. Горничная Гортензия Фреи видела, как мужчина в коричневом плаще и черной шляпе на грубом точильном камне правил бритву. В результате последующего осмотра бритвы на ней были обнаружены глубокие царапины. Такое могла сделать только женщина.

2. Я вспомнил о первом появлении незнакомца. На виллу он приехал в девять вечера и сразу же разбил горничной очки. Что говорит об этом сама мадемуазель Фреи? Она утверждает, что мужчина поскользнулся и едва не упал. Ей пришлось поддержать его. Она заверяет, что все выглядело вполне естественно. Можно предположить, что он сделал это специально. Но так достоверно изобразить падение невозможно.

Теперь как он выглядел. На незнакомце были брюки покроя „оксфордский мешок“. Они широкие и такой длины, что полностью закрывают ботинки. Я выяснил, что рост у месье Ральфа Дугласа пять футов одиннадцать дюймов. Женщину такого же роста найти трудно. Но стать выше можно, надев на ноги ортопедические ботинки. Однако ходить в такой обуви надо осторожно, иначе легко и упасть…»

— Да это же невозможно! — воскликнул Куртис, забыв от волнения, что согласно договоренности с Банколеном он по-французски якобы не понимает. — Просто смешно! Он думает, что этой женщиной…

— Была мисс Толлер, — закончил за него Банколен. — Вы это хотели сказать? Успокойтесь. В газете написано, что мистер Дуглас — пяти футов одиннадцати дюймов. А у мисс Толлер рост пять футов и два дюйма.

Предположим, что она добавила себе девять дюймов. И что же, на этих ходулях она шастала по всей вилле? Такое маловероятно. А кроме того, женщине подделать мужской голос трудно. И все же этот Дюпа кое-что подметил.

— Вы имеете в виду «оксфордские» брюки?

— Нет. Мне понравились его рассуждения по поводу бритвы. В них определенно что-то есть. Теперь посмотрим, что он дальше пишет. Слушайте.

«3. С любезного разрешения Жюля Соломо я осмотрел виллу. Фотографии комнат этого дома вы найдете на следующей полосе.

Главное мое внимание, естественно, было уделено туалетной комнате. Полиция считает, что мадам Клонек разделась и надела ночную рубашку сама. Они пришли к такому заключению на основании того, что ее вечернее платье висело в гардеробе на плечиках, а чулки аккуратно сложены и лежали на полочке.

Но я с ними не согласен!

Утверждаю, что мадам Клонек раздел убийца. Перед этим он либо накачал ее наркотиком, либо оглушил, а потом положил в теплую ванну и держал в ней до тех пор, пока женщина не истекла кровью.

То, что это было именно так, я могу доказать. Вот мои размышления по этому поводу.

Если мадам сама разделась и надела ночную рубашку, то почему она не надела халат и тапочки? В шкафу я нашел ее кружевной халат персикового цвета. Он даже не был помятым. Более того, домашних тапочек в комнате я не нашел. Не могла же мадам Клонек ходить по мраморному полу босой!

Картина происходившего для меня ясна. Убийца раздел ее и положил в ванну. После того, как женщина умерла от потери крови, он надел на нее ночную рубашку и положил на кровать.

Так кто же был убийца? Мужчина? Нет. Он оставил бы труп в ванной.

Только женщина могла не полениться одеть убитую, аккуратно уложить ее в постель и накрыть одеялом.