(не)хорошая девочка (СИ) - Найт Алекс

— Нормально. — Воспользовалась возможностью и отвернулась к микроволновке, чтобы согреть еду. Поняла, что мне кусок в горло не полезет при нем. Потому позорно сбежала, прихватив еду и чашку с чаем.

Почти вес день просидела в своей комнате, дочитывая очередную книгу Веста. Вышла только вечером, чтобы приготовить быстрый ужин. Вест все это время провел в гостиной, казалось, наблюдая за каждым моим шагом. Это напрягало, но страха не было. Кажется, я перестала его бояться, как раньше, с тех пор как проснулась с ним в одной кровати, увидела, что он обычный человек. Странно конечно, ведь потом мне он угрожал, но прошлый неконтролируемый ужас, что охватывал душу при его присутствии, больше не возвращался. Кажется, и в ненависти к нему я себя только убеждала. Ужинала снова у себя, бессмысленно перебирая события вчерашнего дня и ночи. В какой-то момент поняла, что возможная смерть и предстоящая сделка по моей продажи отошли на второй план, даже с Димой не поговорила. И ведь именно Вест собирается меня продать, а я весь день обдумываю внезапную трансформацию моего отношения к нему. Ну, не дура ли? Неспешно приняла душ и вышла в коридор, намереваясь лечь раньше и больше не изводить себя глупостями. Книгоед.нет

— Кристина. — Замерла у двери и осторожно обернулась на оклик Веста, только спустившегося со второго этажа. В руках он держал ванные принадлежности, похоже только и ждал, когда я освобожу комнату. — Поднимайся сразу в мою комнату. — Снова приказ. Пока я пребывала в шоке и растерянности, он скрылся в ванной. Заметалась на месте, не зная, что предпринять. Все же решила рискнуть, и отправилась к себе.

Адам сидел в кресле и наблюдал за Кристиной, ловко орудовавшей на кухне. В движениях чувствовалась напряженность, ее голова то и дело дергалась в его сторону, но она так и не решалась взглянуть на него. За весь день он удостоился всего одного взгляда пленницы, и это было днем. Сейчас поздний вечер, а она пользуется каждой возможностью, чтобы ограничить их общение и даже нахождение в одной комнате. Он злился, ведь этот факт не должен его задевать. Смущена она, напугана, злиться, ненавидит его еще сильнее, разве есть разница? Как оказалось есть. Он уже признал, что неравнодушен к телу Кристины, даже вчера пошел на поводу желаний. Глупо думал, что после секса с ней интерес пропадет. Но он не пропал, Адам хотел вновь видеть ее рядом, снова услышать ее стоны и гладить ее тело. Только интуиция говорила, что ничем хорошим эти мысли не закончатся. Он рисковал совершить самую главную ошибку любого агента, привязаться к объекту. Он уже совершил одну уступку за другой, он не позволил ее тронуть Быку, даже запретил им близость, потом было обезболивающее, он не оставил ее с дружками Вано, и положил в свою постель. Он хотел ее в ту ночь, но не тронул, а вот вчера не устоял. Потому что она зачем-то вздумала прикоснуться к его губам, потому что была слишком близко, потому что он не видел в ее глазах ненависти, в них был интерес. Сегодня она прятала глаза, он не знал, что ее тревожит. Возможно, она уверена, что он принудил ее? Отчасти она права.

Адаму следовало прекратить, остановится на вчерашнем дне. Но стоило увидеть ее, выходящей из ванной, разрумяненную с влажными волосами, он попросил отправиться ее в свою комнату. И даже не удивился, когда нашел комнату пустой. Она не послушалась.

Кристина сидела на своей кровати с книгой в руках, но смотрела перед собой, безучастная с напряженной прямой спиной.

— Мне кажется, я просил ждать меня наверху. — Кристина вздрогнула при звуке его голоса, выронила книгу на пол.

— Знаешь, Вест, ты не умеешь просить. — Его чуть сбили с толку ее слова. Может, она и права, но сути это не меняет.

— Пошли наверх. Твоя кровать не очень удобная для двоих. — Девушка напряглась еще сильнее, пальцы судорожно сжались на покрывале кровати.

— Если я не хочу?

— Вчера ты не была против моего общества. — Адам глубоко вздохнул через нос, стараясь успокоиться. Ему ведь не казалось, она сама вчера хотела его, отдалась почти без сопротивления, лишь вначале испугалась. Так в чем сейчас проблема?

— Вчера я была пьяной. — Процедила сквозь зубы, резко поднявшись с кровати. — Хотя ты прав, у меня не спрашивают. Как ты говорил, послушно раздвигать ноги? — Кристина направилась к двери, демонстративно глядя только перед собой и не встречаясь с ним взглядом. Внутри вспыхнула волна гнева. Может, он противоречил сам себе, но он не хотел видеть ее послушной, но идущей как на казнь. Он осознал, что желал ее отклика, пусть уже и жалел об этих чувствах. Он перехватил ее за локоть и дернул к себе. Девушка, наконец посмотрела в его глаза, дерзко, с вызовом. Не было больше выражения затравленное™ в зеленых глазах. Она осмелела. — Не понимаю, зачем подниматься наверх? Неужели ты не можешь сделать все здесь и уйти, как вчера?

— Прекрати делать вид, что тебе вчера было плохо. Ты вчера стонала на весь дом, и сегодня тоже будешь стонать.

— Это приказ? Начинать прямо сейчас? — Ее щеки ярко пылали, тогда как глаза сверкали упрямством.

— Кристина, мы вчера хорошо провели время. Можем повторить и сегодня, в чем проблема?

— Будто ты не понимаешь? Проблема в тебе. — Адам чуть отступил от воинственно настроенной девушки. — Ты забрал у меня жизнь, работу, родителей, друзей. Вколол какую-то дрянь, из-за которой я никогда не смогу вернуться к нормальной жизни. А теперь еще я должна спать с тобой. Я должна ненавидеть тебя, презирать, потому что ты убийца…

— Убийца?! — Кристина резко замолкла от его крика. — Твой Стас за месяц убивает больше, чем я за год. Ты вообще в курсе, кто он?

— Причем здесь Стас?

— Притом, что ты зовешь его ночами. — Кристина совсем растерялась.

— А кто он? — Адам резко выдохнул, сжав кулаки.

— Ликвидатор. Если я мастер по части диверсий и проникновений, то Стас профессиональный убийца, палач. Так что у тебя богатый опыт секса с убийцей.

— Я не знала, кто он.

— Теперь знаешь. И что, до сих пор будешь звать его? Неужели, любишь его? — Кристина не отвечала, потом вообще отвела взгляд. Адам выругался про себя. И что он завелся? Ему не должно быть дела до ее чувств. — Любишь? — Он вновь встряхнул ее за руку.

— Тебе какое дело? — Кристина дернула руку, пытаясь освободиться. Никакого. Так должно быть. — Отпусти меня. Я сама пойду.

— Посмотри на меня! — Она резко подняла к нему лицо. Упрямый блеск так и не покинул зеленых глаз, в глубине которых плескалась неприкрытая боль.

— Смотрю, и что дальше?! — А дальше был поцелуй. Он сам не понял, как притянул ее к себе, крепко обнял, удержал дернувшуюся девушку за затылок, не позволяя отвернуться. Его губы ласкали ее, уговаривая поддаться, соблазняя. С расставания с Моникой он ведь никого не целовал, просто пользовался женщинами, получал свое, но держал дистанцию. Вчера он злился на нее, со спины она так напоминала Монику. Но Кристина не она. Они совсем не похожи. Кристина мягкая, нежная, отчаянно огрызающаяся. Моника была лгуньей, изворотливой, теперь он это понимал. Адам удерживал Кристину в объятиях и целовал, пока она не расслабилась, пока ее руки не скользнули неуверенно на его шею. Он медленно подвел ее к кровати, не размыкая поцелуя. А потом положил на спину, осторожно, словно она хрупкая ваза и от неловкого движения может разбиться. Сегодня он не спешил, знал, что у них вся ночь впереди. Он ласкал губами ее кожу, сантиметр за сантиметром, спускаясь все ниже и неспешно избавляя девушку от одежды. Кристина неловко касалась его, тянулась за ласками и тихо стонала сквозь припухшие от поцелуев губы. Она больше не сопротивлялась, не огрызалась, полностью отдавшись в его власть. Одежда была снята с нее, потом и он избавился от своей. Они слились в объятиях, обнаженные, чуть растерянные, кожа к коже, дыхание к дыханию. Он не спешил, скользнул в нее медленно, плавно, сосредотачиваясь на этих ощущениях, хотя так и подмывало сорваться на бешеный темп. Про себя он еще недоумевал, почему она позволяет, почему он сам делает то, что делает? Когда они успели сблизиться? Кода он понял, что Кристина привлекает его, он в итоге решил удовлетворить желание. Но этого оказалось недостаточно. И если вчера был лишь секс, похоть, обоюдное удовольствие, завязанная на мимолетном порыве. То сегодня происходило нечто большее. Он не спешил, потому что не хотел расставаться с этими моментами единения, смятения чувств и счастья. Да, кажется, это было оно.