Сказочник - Анна Клименко

… Первый волк появился на поросшем мхом пригорке, похожем на безобразную коричневую бородавку. У Дар-Теена зло кольнуло под ребрами: и это – волк?!!

Огромная, заросшая жесткой серой шерстью туша медленно переваливалась на когтистых лапах. Из приоткрытой пасти тянулись веревками слюни, черный раздвоенный язык подрагивал в предвкушении легкой добычи.

Дар-Теена передернуло от отвращения. Вот это тварь! Ей-то даже и за горло жертву не нужно хватать, достаточно навалиться всем весом – и готов свежайший обед...

– Великоват для волка, – не удержался ийлур, – здесь что, все волки такие?

– В Гнилых топях – да, – Шеверт нервно перебросил из руки в руку топорище.

– И что, стаями ходят?

Вопрос, само собой, остался без ответа, потому что рядом с первым зверем появился второй, затем – третий...

– Превеликая Бездна! – обреченно выдохнул Сказочник, – похоже, нам конец.

И в этот миг вожак стаи прыгнул.

Огромная и тяжелая тварь взмыла в воздух с легкостью кузнечика, серой тенью размазалась в сумерках.

– На землю! – успел гаркнуть Дар-Теен, и сам, хрипя от обжигающей боли под коленом, рухнул в остывшую золу.

Туша пронеслась мимо, грациозно приземлилась в двух шагах от Шеверта и, злобно ворча, повернулась.

«Ну, вот и все», – мысли ворочались вяло и неохотно, как будто понимая, что торопиться уже некуда и незачем.

Дар-Теен успел глянуть на кэльчу: тот резко выбросил руку вверх – и в сторону твари, швыряя круглую склянку. Волк, словно почуяв неладное, метнулся вбок, но было поздно. Тонкое стекло разбилось на сотни осколков, ярко-голубая жидкость кляксой растеклась по звериной шкуре... Вспыхивая злым пламенем, которое во мгновение ока хлесткими щупальцами опутало тварь.

– Ничего, прорвемся! – весело крикнул Шеверт.

В его руке блеснула следующая склянка, которую он тут же мастерски послал навстречу второму зверю. Огонь послушно растекся по траве, волки шарахнулись в стороны, сминая друг дружку. А первый волк уже удирал, оглушительно вереща – не волк, а живой факел.

Дар-Теен сплюнул прогорклую слюну и начал подниматься. Под коленом взорвался огненный шар боли, но ийлур только выругался. Вставай, вставай, Дар-Теен. Ты мужчина, и должен быть сильным – настолько, чтобы перевернуть весь этот мир вверх дном и исправить чужие ошибки. Именно так сказала бы Эристо-Вет, которая не отступала никогда и ни при каких обстоятельствах, доводя начатое до завершения.

Ийлур кое-как поднялся, одной рукой цепляясь за тонкий стволик елки, в другой сжимая кривой меч – и обомлел.

Прямо на него из зарослей можжевельника с интересом взирал матерый, с сединой на морде волчище.

– Шеверт, сюда!

Но Дар-Теен уже знал, что кэльчу не успеет.  Зверь попросту рванулся вперед и... внезапно остановился. Могучие лапы подогнулись, и волк шумно осел на землю. Из глаза торчало яркое оперение стрелы.

А кэльчу вдруг запрыгал мячиком, бестолково размахивая руками.

– Давай, давай сюда! – вопил он кому-то, задрав голову, – вовремя вы подоспели!

Волки, словно почуяв превосходящего по силам противника, убрались; их тени еще несколько мгновений мелькали среди жидких елок, а потом и вовсе растворились среди болот.

Дар-Теен посмотрел на небо – там кружили два странных создания, с длинными телами, с крыльями, похожими на крылья летучих мышей...

Шеверт подбежал и дернул Дар-Теена за рукав.

– Смотри, это то, о чем я говорил. Выведенные жрецами крылатые щеры. Великий Хинкатапи, как здорово, что они так быстро вернулись!

«Крылатые. Щеры.» – повторил про себя Дар-Теен.

Все виденное походило на безумие – и чудовища, названные волками, и кружащиеся над болотами твари. Но, к сожалению, было реальностью – новой и безжалостной.

– Мы их назвали крыланами, – терпеливо пояснил Сказочник, – правда, красиво?

... Тем временем первый крылан сложил крылья и камнем рухнул где-то поблизости. Затрещали ломаемые под тяжелым телом деревца, послышался звонкий голосок, обладатель которого ругался так, что у Дар-Теена кровь прилила к щекам.

– Иди, иди за мной! Тьфу, да что же за тварь упрямая! – последовало еще одно красочное сравнение, после которого зверь все-таки двинулся вперед, шумно ломая болотную растительность.

Второй крылан начал садиться туда, где первый уже подготовил местечко, а из-за перышек серебристой ели высунулась квадратная зеленая морда, вся в темно-синих полосках. Желтые глазки подозрительно впились в Дар-Теена, и тот едва успел посторониться, когда зеленая туша уверенно двинулась вперед, волоча по земле крылья.

– Ну, я вижу, мы успели, – радостно звякнул девчоночий голос.

Его обладательница шла по другую сторону крылана, и Дар-Теен ее пока не видел. пожалуй, единственное, что бросилось в глаза – это облако, набежавшее на лицо Сказочника.

– Я и не ждал вас так скоро, – кэльчу принялся деловито складывать вещи, – откуда крыланов-то взяли?

– Отряд Зубастого отбил... А ты, можно подумать, не рад? Еще немного, и вас бы схрумали на обед волки, и тебя, и этого...

Тут, видимо, девушка пришла к выводу, что неплохо и познакомиться с «этим», и, наклонившись, выглянула из-под зеленой шеи крылана.

Дар-Теен чуть не подпрыгнул: выходит, Шеверт врал? И в Эртинойсе остались ийлуры?..

Через удар сердца он понял, что ошибся. С худенького и бледного личика на него внимательно глядели огромные аметистовые глаза элеаны. Черные волосы, отливающие синевой, были гладко причесаны и собраны в длинную тугую косу. Обычная элеана, маленькая и хрупкая, как подросток, только вот...

«Превеликие Покровители! А как же крылья?»

– Это Андоли, – недовольным тоном сообщил Шеверт, – Андоли, ийлура зовут Дар...

– Дар-Теен, – неожиданно сам для себя поправил он.

В двух аметистах запрыгали смешинки, элеана быстро нырнула под шею крылана и в два счета оказалась напротив.

– Очень приятно встретить тебя, Дар-Теен. Как твоя нога?

– Погано, – он приподнял раненую конечность, – кто меня так порезал?

– Кто-кто, Сказочник конечно, – Андоли широко улыбнулась, демонстрируя ряд мелких жемчужных зубок, – но если бы он этого не сделал, в Кар-Холоме тебе по самое бедро бы ногу подровняли.

Тут с треском и хрустом на пригорок вывалился второй крылан, которого угрюмо тащил на поводу молодой кэльчу. Чересчур высокий для сына Хинкатапи, он, похоже, слишком стеснялся и своего роста, и больших ног и рук, а потому сутуло брел, сверкая исподлобья карими глазами. Похож он был… на взъерошенного и драчливого воробья, иначе и не придумаешь.

– Ну что, все обсудили? – мрачно брякнул он, даже не взглянув на Дар-Теена, – пора собираться. Ты, Андоли, бери Шеверта и  Миля, а я...