Сказочник - Анна Клименко

Но откуда, провались все к Шейнире, в Эртинойсе взялась такая тварь?

– Ничего не понимаю, – вырвалось невольно у ийлура.

– Я тоже не понимаю, откуда ты такой взялся, – язвительно отозвался сумасшедший, – и это в то время, когда во всем Эртинойсе едва ли сыщешь одного-единственного ийлура. Похоже, ты один из последних? От жрецов сбежал?

«Он просто безумец», – Дар-Теен напряг руки, в надежде ослабить веревку и освободиться, – «главное, выбраться из болот, дойти до любого торгового тракта, и...»

– А еще мне интересно, каким образом ты обошел патрульные отряды серкт, – добавил кэльчу.

– Чьи отряды?.. – ийлур, уже не обращая внимания на реплики чокнутого кэльчу, растягивал веревки. Самое главное, прикидываться беспомощным и хотя бы дружелюбным, а там...

– Не мучься, сейчас развяжу, – серьезно изрек кэльчу, –  Только не дергайся, у тебя в крови еще достаточно яда.

Он в самом деле наклонился и разрезал веревки.

– А теперь можешь посмотреть на свою ногу.

Дар-Теен, стараясь не упускать его надолго из виду, растирал запястья. Вроде бы сумасшедший не набрасывался с ножом, так что можно немного подождать и прийти в себя...

Потом ийлур оперся ладонями о скользкую траву, сел, жмурясь и пытаясь привести в равновесие завертевшийся вдруг лес. Он только глянул на то, что сотворили с вполне здоровой ногой – и к горлу резко подкатила тошнота. Штанина была разрезана до половины бедра, голень под коленом перемотана тряпкой, сквозь которую уже проступили бурые и странные желто-зеленые пятна.

– Покровители! – вырвалось у Дар-Теена, – да что же вы...

– Иначе остался бы и вовсе без ноги, – заверил кэльчу, который все это время молча следил за Дар-Тееном. И тут же добавил, – можешь не призывать Богов, они давно оставили Эртинойс.

– Да ты просто безумец, – ийлур мрачно осматривал повязку, – куда ты меня уволок от Альмарана?!!

– В таком случае мне снова придется тебя связать, – бесстрастно подытожил кэльчу, – потому что из нас двоих безумен ты. Нет больше Альмарана, а Башня Могущества построена на крови двух народов.

Это было сказано тихо и очень спокойно. Но у Дар-Теена вновь появилось недоброе предчувствие беды. Той, что уже случилась... Как раз в тот момент, когда кто-то выкромсал его кусок воспоминаний.

Во рту собралась горечь, Дар-Теен с трудом сглотнул. Да, под ребрами болезненно скребла паучьими лапками тревога, и страх – животный, неодолимый – обернулся скользким слизнем вокруг сердца.

«Успокойся, успокойся... Что-то здесь не вяжется...»

Дар-Теен набрал побольше воздуха в легкие, выдохнул. Кэльчу безмолвно наблюдал за ним, поигрывая охотничьим ножом. Снова бросилась в глаза убогая одежда, и башмак, отчаянно просящий каши, и белый рваный шрам, перепахавший гладкую щеку и задевший грязную шею.

«Разве ты видел раньше хотя бы одного нищего кэльчу? Разве не им дан великий Дар видеть золото и находить драгоценности в тверди этого мира?!!»

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – каждое слово давалось тяжело, потому что услышать правду означало выслушать приговор и самому себе, и зеленоглазой ийлуре, – скажи, где я, что случилось. Что еще за башня Могущества?

Кэльчу вздохнул и с тоской посмотрел на Дар-Теена.

– Я-то думал, ты шел в Кар-Холом, чтобы сообщать о готовящемся нападении на серкт, – в хриплом, простуженном голосе сквозило явное разочарование, – а ты, оказывается, и сам не знаешь, что случилось. Ты себя-то хорошо помнишь?..

Ийлур чуть не взвыл. Нет, этот сероголовый кэльчу просто издевается!

– Что случилось с Эртинойсом? – повторил ийлур.

Покровители, даже трудно было поверить в то, что он задает этот вопрос помешанному!

– Не знаю, где ты жил все это время, – прозвучало в ответ, – но если ты не знаешь, что в Эртинойс пришли чужаки и извели ийлуров, а заодно и элеанов... Ну... тогда я просто не знаю, что с тобой делать.

Дар-Теен, до крови закусив губу, все же поднялся на ноги. Чтобы не упасть, он схватился за тощую, погибающую на болоте ольху,  и только так смог выпрямиться.

Сверху хныкало небо, шелестели чахлые деревца – где кривые елочки, где тоненькие, в пальчик толщиной осинки. Пахло гнилью, тиной, болотом. Смертью и разложением... А что, если этот кэльчу вовсе не безумец? Что, если в самом деле произошло нечто такое, что раз и навсегда изменило лик Эртинойса, а он, Дар-Теен, все это время проспал?.. Боги, да не мог он проспать столько, не мог! – «А где же ты тогда был, а?»

– Ты сумасшедший, – отчаянно цепляясь за надежду, прохрипел ийлур.

– Вовсе нет, – заверил кэльчу, – это ты с головой не в ладах, ийлур. Разве что с неба свалился? Тьфу, да сядь ты, а то рана кровить начнет!

– Что вы со мной сделали? – уже во всю силу легких рявкнул ийлур, – кто вы такие?!! Кто?.. Храм Дракона, да? Или... Храм Шейниры? Это Элхадж что-то задумал, да? Говори же!!!

Кэльчу непонимающе заморгал, а Дар-Теен вдруг осознал, что только зря теряет время. Что толку говорить с врагом? Врага надо либо убить, либо скрыться от него. Все просто – взять и убить... или скрыться... потом скрыться.

И, чувствуя, как почти рвутся от напряжения связки, Дар-Теен метнулся к костру. Туда, где исходил жаром приличных размеров сук, которого бы хватило с лихвой, чтобы пришпилить низкорослого врага к земле.

Но проклятая, изрезанная безумцем нога подвела: голень взорвалась такой болью, что у Дар-Теена все поплыло перед глазами. Он, уже падая, выбросил вперед руку и дотянулся до пылающего огнем оружия, перекатился набок – все вокруг замелькало, и жиденькие елки, и низко нависшее небо, затянутое рыхлыми тучами. А потом кулак чокнутого кэльчу с силой обрушился на скулу, затем еще и еще...

– Ах ты гад! – прошипел в лицо безумец, – хотел меня убить, да?!!

Он клещом вцепился в ворот и, хрипя от натуги, встряхнул Дар-Теена и потащил куда-то от костра.

– Смотри! Нет, ты смотри!

Напротив оказалось спокойное лицо седоватого кэльчу, который уже давным давно шел по дорогам небесным – ну, или подземным, к своему Покровителю. У основания шеи чернела страшная рана, кто-то или что-то вырвало кусок мяса. Не оставалось и сомнений, отчего погиб этот сын Хинкатапи.

– Он умер, спасая тебя,  – кэльчу вдавливал Дар-Теена в землю, его жесткие пальцы сошлись обручем на шее ийлура, – спасая тебя, червяк! Он был хорошим кэльчу, но погиб из-за какого-то чужака, из-за слизня, которому самое место в трясине!

Перед глазами Дар-Теена запрыгали искры. Обруч на шее неумолимо сжимался, пальцы кэльчу внезапно обрели твердость железа, а в темно-серых глазах – теперь в самом деле плясали огоньки безумия.

– От... пусти...

Приступ буйного помешательства схлынул.