Пропавшая новобрачная - Джон Кризи

Наступила минута напряженной тишины… Он не знал, что она сделает, не был уверен, то ли он сказал, что ей хотелось услышать.

Потом он увидел, как яростный восторг появился у нее в глазах. Она снова прижалась к нему всем телом и замерла, закрыв глаза. Он крепко сжимал ее в объятиях, слушая ее бессвязные отрывистые восклицания. Почему-то в этот момент он почувствовал к ней острую жалость. Она напоминала ему его младшего сынишку Ричарда, который что-то натворив, растерянный и испуганный, приходил к нему излить перед ним истерзанную душу.

И так же, как он делал с Ричардом, он начал осторожно и нежно гладить ее по голове, утешая и успокаивая.

— Он настоящий дьявол, мучает меня, превращая в существо, безразличное к другим мужчинам. Он никогда мне не разрешит жить собственной жизнью.

— Все будет хорошо, Джульетта, маленькая, ты скоро будешь счастлива и беззаботна!

— Я ненавижу его! Ненавижу!.. И буду всегда ненавидеть!

— Он больше не будет мучить тебя, Джульетта!

— Он заставил убить моих собак, моих любимых собак. Он приказал их застрелить!

— Все будет хорошо, девочка! Он больше не сможет этого сделать.

— Он дьявол! Он заставляет людей творить его сатанинские дела. Если они не подчиняются, он их убивает или выкрадывает их жен. Он всегда добивается того, что ему хочется, он убирает с дороги всякого, кто ему мешает!

— Это скоро прекратится, Джульетта!

— Почему вы его не убьете?

Только при этих словах она откинулась назад, как бы сообразив, что практически на ней ничего не одето. Запахнув пеньюар, она вплотную приблизила свое лицо к его лицу и спросила вторично:

— Почему вы его не убьете?

Наступил момент откровения. Но должен ли он сейчас узнать все то, что ему было так необходимо узнать?.. Знает ли она, что замышляет Карози?

Роджер осторожно объяснил:

— Его нельзя убивать до тех пор, пока мы не выясним, что он делает, Джульетта. Потом мы сможем спасти многих людей от тяжких испытаний.

Огонь исчез из ее глаз, она отпрянула от него и с ошеломленным видом спросила:

— Почему я должна спасать других?.. Разве они уж так важны?

— Они помогут тебе стать более нормальной, они…

Это было серьезной ошибкой.

— Нормальной? — закричала девушка, подскочив к нему и ударив его по лицу, затем откинулась назад и зашипела с такой злобой, что ему невольно стало страшно.

— Ты сказал, что я ненормальная? Ты осмелился оскорбить меня? Меня?.. Несравненную женщину Карози! Ну, ты пожалеешь, когда я скажу ему об этом. Я пыталась спасти тебя, я убедила его, чтобы он сохранил тебе жизнь, но теперь я ему скажу, что нашла тебя в своей комнате, скажу ему, что ты пытался меня…

Голос ее становился все более громким и пронзительным. Скоро его будет слышно по всему дому. Она стояла перед Роджером, потрясая кулачками, ее тело била дрожь, прозрачная одежда колыхалась, а красный кружок плясал на ее безукоризненной груди.

Ему было необходимо заставить ее замолчать.

Роджер схватил ее руку и притянул к себе, зажав левой рукой рот, чтобы заглушить крики, а правой сжал ей горло, нажав указательным пальцем на сонную артерию. Сначала она брыкалась и извивалась, но постепенно сопротивление прекратилось, она обмякла в его руках. Он уложил ее в кровать, быстро поднялся, нащупал ее пульс, но ничего не мог понять, потому что сам дышал с большим трудом. Нет, она была жива. Конечно, жива!

Тогда он отыскал замочек на золотой цепочке с красным кружком, раскрыл его, снял цепочку с шеи и опустил в карман своего пиджака, висевшего рядом на спинке стула. После этого он поспешно оделся. Джульетта тихонько зашевелилась, но не проснулась. Он оторвал длинную полоску от подола ее прозрачного пеньюара и на всякий случай обмотал ей лицо, так, чтобы она не могла закричать, подошел к двери, рассчитывая, что если она сумела ее открыть, то он тоже сможет.

Дверь открылась.

Из холла доходил слабый свет.

Он знал, где находится спальня Джульетты и осторожно двинулся к ней, благодаря в душе толстый ковер, заглушавший его шаги. Вытянув шею, он увидел сторожа, сидевшего у двери, дабы у него, Роджера, не возникло желания удрать из дома.

Но в данный момент этот человек не интересовал Роджера. Он дошел до комнаты Джульетты и тихонько заглянул внутрь. Возле кровати горел ночник, кровать была измята. Видно, девушка в ней ворочалась, прежде чем решилась отправиться к нему. Роджер вернулся к себе, поднял Джульетту и отнес в ее комнату, уложил на кровать и прикрыл одеялом.

Она все еще не пришла в себя.

Даже если он и убил ее, ее не найдут до утра, а тогда он уже будет далеко.

Но нужно ли ее убивать?

Когда она придет в себя, сохранится ли у нее прежняя обида к Карози и захочет ли она рассказать ему о случившемся? Или же осторожность заставит ее молчать, опасаясь его гнева?.. Ведь она не сможет отделаться полуправдой. Карози сообразит, что Роджер не мог выйти из своей комнаты и попасть к ней.

Свой пропуск она могла просто потерять.

Роджер еще раз пощупал ее пульс и определил, что забытье еще продлится некоторое время, а после этого она не сразу побежит узнавать, где он находится и что делает.

Нужно ли ее убивать?

Смог бы он ее убить?

Он резко повернулся на каблуках и, осторожно прикрыв за собой дверь, неслышными шагами двинулся вниз по лестнице.

Часовой читал книгу. Он сидел так, что ему было видно начало лестницы и дверь, но до тех пор, пока он не поднимал головы, ему ничего не было видно.

Передумав, Роджер вернулся к себе в комнату за подушкой, затем снова прокрался к лестнице. До половины марша лестницы он мог скрываться от глаз охранника. Спускаясь ступенька за ступенькой, он больше всего опасался, как бы часовой не поднял головы. Но тот, как завороженный, смотрел в книгу, видимо, увлеченный ее содержанием. Наконец нога Роджера коснулась пола. Теперь он двинулся — вбок, чтобы подойти к охраннику сзади.

Он был уже вне поля его зрения, когда сторож, что-то заподозрив, поднял голову. Однако Роджер находился уже так близко от него, что сумел одним прыжком достать человека и схватить его рукой за шею, одновременно зажав подушкой рот. Он почувствовал, как конвульсивно задергалось тело, как перестало сопротивляться, но он долго еще не ослаблял захвата пальцев.

Послышался неприятный хруст. Роджер понял, что он прикончил охранника. Тогда он опустил его на землю, вынул из его кармана пистолет и переложил к себе.

Убедившись, что красный кружок на месте, он подошел к двери и принялся неслышно отодвигать засовы и задвижки. Где-то могла находиться сигнализация. Нужно действовать не спеша, чтобы случайно не задеть ее. Но все сошло благополучно.

Роджер отворил дверь и вышел во двор.

16

Ирландец

Не часто случалось, чтобы детектив-сержант Джилл беседовал наедине с помощником комиссара, и Джилл испытывал благоговейный трепет перед Чартвордом. Но в последние дни в Ярде творилось что-то невообразимое. Так что привычные нормы были нарушены. Случилось так, что прочитав с огромным интересом какое-то донесение, сержант Джилл поднялся с места и по собственному почину вскоре оказался в кабинете Чартворда.

Чартворд не мог скрыть удивления при виде сержанта, но был достаточно вежлив.

— Доброе утро, сержант. Чем могу быть вам полезен?

— Не могли бы вы уделить мне несколько минут?

— Разумеется. В чем дело?

Приободрившись, Джилл приблизился к столу.

— Я только что прочитал, что старый каторжник, по имени Демстер, две недели назад вышел из тюрьмы, сэр. Он был посажен за шантаж. Подозревался в сообщничестве с Карози. Проще сказать, работал на него. В течение некоторого времени он работал лакеем в доме сэра Мортимера Гранта. Вы помните его, сэр?

— Смутно… Чем он примечателен в настоящее время?

— Он единственный человек из бывших соратников Карози, которого мы сумели выследить. Я организовал за ним специальное наблюдение, решив, что, по всей вероятности, в ближайшем будущем он постарается связаться с Карози. И вот вчера поздним вечером он прилетел последним самолетом из Крейдона в Ирландию. Беттону, осуществляющему наблюдение, удалось попасть на тот же самолет. В Дублине Демстер взял машину и ночью отправился в Килари. Беттон только что звонил оттуда, сэр. Он не имел возможности преследовать машину по дороге, зато попал на утренний самолет до аэропорта, а оттуда уже поехал на машине. В отделении местной полиции ему сообщили, что Демстер утром приехал в Килари, но куда двинулся дальше, неизвестно…

— У Демстера в Килари нет ни друзей, ни родственников?

— Никого, насколько мне удалось выяснить!

— Хм! Пожалуй, мало надежды поймать Карози на такой незавидный крючок… Но, как я понимаю, вам, так же, как и мне, не терпится это сделать! С Вестом дела плохи. Звонила жена… Одним словом, утопающий хватается и за соломинку, так что мы просто не имеем права не использовать и этот шанс. Думаете, Беттон один справится в Килари?