Исцеление - Рини Эйкомб

Впрочем, ни одно из названных соображений не имело сейчас значения, потому что Элис не способна была ни на первое, ни на второе. Она чувствовала себя слишком скованной и была не в состоянии поддерживать элементарную беседу. Сказывалось отсутствие опыта в подобных делах.

Подхватив два бокала с пенящимся шампанским. Мигель обернулся, чтобы вручить один Элис. Она взяла, не поднимая глаз.

– Отпей, – велел Кальсада.

Элис послушалась и, пригубливая вино, ощущала на себе пристальный взгляд, от которого еще больше розовели щеки. Шампанское было приятно на вкус.

– Еще глоток!

Элис вновь повиновалась. Проследив за ней, Мигель легонько поднял ее подбородок и посмотрел в голубые глаза – на этот раз совершенно серьезно.

– Даю тебе последний шанс, дорогая. Мне необходимо знать, что все происходящее действительно соответствует твоим желаниям.

Нелегкий вопрос, подумала Элис. Хочу ли я бухнуться в глубокий омут, не умея толком плавать? Вряд ли.

– Да, я так решила, – прошептала она.

– Тогда объясни мне, что тебя тревожит?

– Тебе обязательно нужно знать?

– Мне не нравится выражение твоих глаз.

Медленно подняв длинные ресницы, Элис взглянула прямо ему в лицо и усмехнулась. Неужели этот предмет нуждается в объяснении?

– Мы знакомы меньше недели, и ты еще спрашиваешь, почему я волнуюсь?

– Разве тебе было бы легче, если бы срок нашего знакомства исчислялся большим количеством дней? – Он не смог удержаться от насмешки. Ведь Мигель превосходно знал то же, что и Элис: неизбежность их связи была предопределена в тот самый миг, когда они впервые увидели друг друга.

– Нет, – горько признала она.

– Тогда не прячь от меня своих прекрасных глаз! – настойчиво произнес он. – Я хочу, чтобы во время нашего общения были включены все чувства. А твои глаза творят со мной нечто невообразимое. Ни одна женщина не смотрела на меня так!

– Их было много? – не удержалась Элис, хотя слова Мигеля бросили ее в жар.

На его губах появилась дразнящая улыбка.

– Нет, это у меня впервые.

Элис рассмеялась. Шутка вышла замечательная. От скованности не осталось и следа. Я люблю тебя, хотелось сказать ей, однако подобное признание было невозможно. Поэтому она избрала другой способ выражения восхищения: приблизилась к нему, встала на цыпочки и легонько коснулась его губ своими.

– В таком случае леди тоже имеет право на смущение.

– Как и ее кавалер, – кивнул Мигель с сияющими глазами. – А сейчас потяни еще немного шампанского и задержи во рту.

Заинтригованная этой инструкцией, Элис выполнила все, как было велено, причем одновременно с Мигелем. Шипящие пузырьки защекотали ей язык и нёбо. Она сморщила нос и вдруг застыла, сраженная силой взгляда наблюдавшего за ней Кальсады. В его глазах светилось такое теплое выражение, что все притихшие чувства с новой силой всколыхнулись в ее груди. Отдавшись внутренним переживаниям, она не сразу поняла, что сейчас произойдет, а когда это случилось, было уже поздно. Мягким изящным движением Мигель обвил ее талию рукой и быстро прижался к губам.

Результатом его действий явился внезапный взрыв эмоций, особенно когда влажный от шампанского язык Мигеля встретился с языком Элис. Это был самый будоражащий момент из всего, что ей доводилось переживать до сих пор. В долю секунды она из состояния настороженного ожидания перешла к всеохватывающему чувственному подъему. Рука Элис беспомощно схватила воздух, ища опору тому чистейшему ощущению, которому трудно было подобрать название и которое распространялось сейчас по всему ее телу, подобно потоку лопающихся пузырьков шампанского.

Пальцы Элис наконец нащупали что-то твердое – как оказалось, плечо Мигеля – и вцепились в него. Дыхание их смешалось, все барьеры нервозности пали, неуверенность развеялась в воздухе. Поцелуй углубился и приобрел новое значение, став искушением чистейшего вида и наивысшей интенсивности.

Элис услыхала звук прикосновения стекла к мрамору, но не смогла распознать его природу, до тех пор пока не почувствовала, как у нее отбирают бокал и ставят на стол. После того как обе руки оказались свободными, Элис еще ближе придвинулась к Мигелю, скользнула пальцами по прикрывавшей грудь ткани рубашки. Она ощутила приятное тепло плоти, упругость тренированных мускулов и легкую пружинистость волосков.

Почему на нее так сильно повлиял привкус шампанского, Элис не могла понять. Она лишь знала, что Мигель определенно ожидал подобного эффекта, из чего автоматически вытекало, что ему уже приходилось проделывать подобное и прежде.

– Как хорошо это у тебя получается! – выговорила Элис слегка заплетающимся языком.

– А будет еще лучше, – заверил ее он.

Не говоря больше ни слова, он взял ее за руку и повел в спальню, на ходу погасив свет в гостиной. В смежной комнате лампы были выключены. В полумраке Мигель вновь заключил Элис в объятия. Она не сопротивлялась. Напротив, с готовностью подставила губы его горячим губам. Все выглядело так, словно они давно являлись любовниками. Постель находилась всего в нескольких шагах, однако спешки не было. Они приближались к кровати постепенно. Вначале Мигель ласково помог Элис снять платье. Прикосновение его рук рождало пламя в ее томимом страстью теле. Его длинные пальцы легонько отодвинули с ее спины тяжелую массу волос, нашли движок молнии и потянули вниз. Элис в это время самозабвенно льнула к Мигелю, опаляя его своим жаром.

Потом он спустил ее платье с плеч до талии и ниже, пока оно не упало на пол. Элис осталась стоять перед ним, как он и предполагал, лишь в одном черном кружевном белье. От внимания Элис не ускользнуло, как его заинтересованный взгляд быстро обежал ее всю. В его глазах вспыхнуло торжество.

– А, ты все-таки выполнила мое задание?

Элис залилась краской. Заметив это, Кальсада хрипловато рассмеялся, что привело ее в полное смятение. Она чувствовала себя полной идиоткой, стоя перед Мигелем в лифчике, трусиках и с валявшимся в ногах платье. При этом обжигающий мужской взгляд пристально исследовал каждый дюйм ее тела. Он же, в отличие от нее, был полностью одет и сохранял достоинство.

Однако подобное положение сохранялось недолго, ровно столько, чтобы пальцы Элис успели расстегнуть оставшиеся пуговицы на рубашке Мигеля. Ее губы в этот момент были прижаты к его рту. Но поцелуй тоже оказался коротким: в ту секунду, когда половинки рубашки разошлись, Элис отстранилась, потому что желание увидеть наготу Мигеля перевесило удовольствие, доставляемое его губами и языком…

Мигель меньше всего ожидал, что Элис примется ласкать его так, как он ласкал ее. Тем не менее она занялась именно этим, и прикосновения ее пальцев к обнаженной груди заставили его со свистом втянуть воздух. Услыхав странный звук, Элис на миг замерла, подняла глаза и встретила выражение наслаждения в темном бархатном взгляде. Тогда она с непередаваемой чувственностью облизнула губы влажным языком, чем окончательно сразила Кальсаду. Потом она вновь опустила глаза и принялась увлеченно выстраивать дорожку из прохладных поцелуев от одного мужского соска к другому.