Газета "Своими Именами" №51 от 17.12.2013 - Газета "Своими Именами" (запрещенная Дуэль)

Иудейское хасидское движение “Хабад Любавич” в США давно добивается “возвращения” коллекции книг и документов, собранной в прошлых столетиях династией любавичских ребе Шнеерсонов. Эти притязания поддерживаются исполнительной и судебной властью США. Москва не признает ни юрисдикции вашингтонского суда в данном вопросе, ни вообще права американцев на собрание, никогда не покидавшее пределы России. В июне текущего года началась его передача на хранение в Еврейский музей и Центр толерантности в российской столице.

В июле против Библиотеки Конгресса США в Москве был возбужден иск по поводу невозврата семи книг из “коллекции Шнеерсона”, выписанных хасидами в 1994 году по международному библиотечному абонементу. С тех пор сведений о дальнейшем развитии этого дела не поступало.

Андрей Шитов

И МАРИОНЕТОК ПРОСЛУШИВАЮТ

Официальный Сеул вновь потребовал от США ответа в связи с сообщениями СМИ о том, что Республика Корея /РК/ входила в число стран, чьих лидеров и посольства долгое время прослушивали американские спецслужбы. Об этом заявил официальный представитель правительства страны.

Согласно опубликованному на страницах газеты “Нью-Йорк таймс” документу Агентства национальной безопасности /АНБ/ от 2007 года, Южная Корея обозначена в нем как один из основных объектов для подслушивания в рамках операции “СИГИНТ” /SIGINT/. Американцев интересовали такие направления, как внешняя политика, зарубежная разведка и контрразведка южнокорейцев.

“Мы довели /до американской стороны/ нашу озабоченность и потребовали особых разъяснений, включая подоплеку составления такого документа”, - заявил официальный представитель правительства РК.

Новые разоблачения “Нью-Йорк-таймс” появились вслед за июльскими сообщениями СМИ о том, что АНБ перехватывало телефонные переговоры посольств 38 иностранных государств, включая дипмиссию Южной Кореи. Согласно другим сообщениям, объектами прослушки со стороны американцев стали также руководители 35 государств.

Официальный Сеул уже направлял в Вашингтон соответствующие запросы по двум первым разоблачениям. В ответ США ограничились разъяснениями о том, что проверят вопрос о разведывательной деятельности в отношении посольства.

Владимир Кутахов

ТЕЛЕФОННАЯ ИСТОРИЯ

“Горячая линия” связи между Москвой и Вашингтоном, созданная ровно 50 лет назад и исправно служившая в чрезвычайных ситуациях в период “холодной войны”, уже давно не используется. В последние годы президенты России и США в случае необходимости общаются по прямому телефону. Однако и сегодня сотрудники Пентагона вместе с коллегами в российской столице поддерживают старую “горячую линию” в исправном состоянии, обмениваясь каждый час тестовыми посланиями.

Об истории этого уникального канала связи между двумя странами рассказал на страницах воскресного приложения к газете “Вашингтон пост” бывший начальник Ситуационной комнаты Белого дома, где раньше был установлен один из терминалов “горячей линии”, Майкл Бон. Ему довелось в течение многих лет работать с несколькими американскими президентами, и, по его свидетельству, Линдон Джонсон, Ричард Никсон, Джимми Картер и Рональд Рейган десятки раз обменивались в периоды острых международных кризисов посланиями по “горячей линии” с советскими руководителями - Алексеем Косыгиным, Леонидом Брежневым и Михаилом Горбачёвым.

Оказалось, что инициатива ее создания, по сути, принадлежит главному редактору американского журнала “Пэрейд” Джессу Горкину, который 20 марта 1960 года опубликовал открытое письмо президенту США Дуайту Эйзенхауэру и советскому лидеру Никите Хрущёву с призывом установить прямой канал связи между Кремлем и Белым домом на случай чрезвычайных ситуаций. Чуть позже, в период Карибского ракетного кризиса 1962 года, эта идея заинтересовала Джона Кеннеди, и после переговоров с Москвой 20 июня 1963 года стороны подписали соглашение.

Вскоре, 30 августа того же года, по “горячей линии” с помощью телетайпного аппарата было отправлено первое пробное сообщение. Американцы передали операторам в Москву смешную фразу, в которой присутствуют все буквы английского алфавита: “Быстрая бурая лиса перепрыгнула через спину ленивой собаки” /The quick brown fox jumped over the lazy dog’s back/ - и цифры от 0 до 9. Телетайпная связь между Вашингтоном и Москвой осуществлялась по кабелю, проложенному по дну Атлантики и проходившему через Лондон, Копенгаген, Стокгольм и Хельсинки. Запасным каналом служил радиотелеграф, использовавший ретрансляционную станцию в марокканском Танжере.

Однако первый обмен посланиями по “горячей линии” произошел лишь 5 июня 1967 года, когда Израиль начал военные действия против арабских стран. В тот день министр обороны США Роберт Макнамара поднял Джонсона с постели в 7 часов утра известием о том, что по “горячей линии” поступило послание от советского премьера Косыгина, просившего оказать на Израиль давление, чтобы остановить войну на Ближнем Востоке.

Не поверив своим ушам, Джонсон бросился с белодомовскими советниками сочинять ответ. Как вспоминал позже его помощник по национальной безопасности Уолт Ростоу, пришлось даже запросить советскую сторону, как правильно обращаться к адресату. Из Москвы ответили: “Товарищ Косыгин”.

По словам Ростоу, он был рад, что обмен посланиями по “горячей линии” осуществляется с помощью телетайпа, а не телефона. “А то мы могли бы наговорить лишнего”, - признавался помощник президента.

В течение шести дней арабо-израильской войны 1967 года Вашингтон и Москва обменялись 19 посланиями. Но “горячая линия” стала использоваться не только в кризисных ситуациях. Например, Джонсон распорядился передавать по ней в СССР информацию о полетах американских космических кораблей по программе “Аполлон”.

Никсон отправил свое первое письмо Брежневу по “горячей линии” в 1971 году во время военного конфликта между Индией и Пакистаном. На этот раз уже Вашингтон просил Москву убедить Нью-Дели в необходимости проявить сдержанность. В том же году “горячая линия” была усовершенствована - у нее появились каналы спутниковой связи через американскую систему “Интелсат” и российский аппарат “Молния-2”.

Никсон использовал ее более двух десятков раз, а вот Картер лишь трижды, но зато, по его собственному признанию, он отправил по “горячей линии” в Москву свое “самое жёсткое послание за все время пребывания на посту президента”. Произошло это вскоре после ввода советских войск в Афганистан в конце 1979 года. Любопытно, что, пригрозив Советскому Союзу “серьезными последствиями”, он тем не менее закончил свое письмо Брежневу словами: “С наилучшими пожеланиями, Джимми Картер”.

В 1985 году “горячая линии” была вновь модернизирована - к ней добавился канал факсимильной связи. По нему-то в 1985 году президент Рейган и получил 15 страниц рукописного послания Горбачёва, который прошелся “по всему кругу вопросов российско-американских отношений”. Бывший начальник Ситуационной комнаты Белого дома вспоминает, что почерк советского руководителя доставил тогда американским переводчикам немало головной боли.

А три года спустя Москва и Вашингтон договорились создать Центры по уменьшению ядерной опасности, с помощью которых был открыт еще один канал прямой связи. В США такой центр расположен в госдепартаменте, и американские дипломаты прозвали установленную там линию “теплой” - то ли в отличие от первоначальной “горячей”, то ли потому что “холодная война” подходила к концу. В сентябре 2001 года по ней была передана информация в Россию о террористическом нападении на Нью-Йорк и Вашингтон.

Рейган и Горбачёв были последними руководителями двух стран, которые обменивались посланиями по “горячей линии”. В 1991 году Кремль и Белый дом установили прямую телефонную связь, которую начали использовать президенты Джордж Буш-старший и Борис Ельцин. Сейчас Барак Обама и Владимир Путин в случае срочной необходимости также общаются по телефону.

Появившуюся полвека назад “горячую линию” теперь можно сравнить с анахронизмом, но она по-прежнему находится в полной исправности. Операторы связи в Национальном военном командном центре США, расположенном в подвальном помещении Пентагона, регулярно обмениваются тестовыми сообщениями с российскими коллегами. В чётные часы их посылает одна сторона, в нечётные - другая. Американцы - на английском, их коллеги из Москвы - на русском.

В Пентагоне эту систему окрестили “МОЛИНК” - по первым буквам в названии российской столицы и английскому слову “link” /связь/. В комнате, где она установлена, круглосуточно дежурят технический оператор и переводчик. Всего в обсуживающее ее подразделение входят шестеро связистов и столько же переводчиков.