Праздничное похищение - Ив Лангле

Как только это произойдет, он освободит наш проход.

— Звучит плохо.

— Только если ты живой организм.

— Тогда беги быстрее, — крикнула она.

— Властная женщина, — проворчал он. И все же он прибавил скорость. Но и этого было достаточно, потому что не успел он затолкать их в другой шлюз и нажать кнопку, чтобы закрыть дверь, как за их спинами подул холодный ветер, а затем со свистом попытался втянуть их обратно.

К счастью, дверь плотно закрыла портал, прежде чем они успели превратиться в леденцы на палочке в космосе.

Оставляя ее с ее фиолетовым инопланетянином.

— И что теперь? — спросила она, поскольку он, похоже, не собирался отпускать ее обратно.

— Теперь мы отправимся в камеру дезактивации, варвар. От тебя воняет.

Глава 12

«У каждого коллекционера есть что-то ценное, единственная вещь, которую он защитил бы ценой своей жизни и поставил бы превыше всего остального. Когда вы ее найдете, яростно охраняйте, лелейте и наслаждайтесь ею. Это ваше. Ваше сокровище». — отрывок из «Тонкого искусства приобретения».

Возможно, ему не следовало упоминать о том, что от нее плохо пахнет. Когда он поместил Джилли в камеру дезактивации, она бросила на него сердитый взгляд.

— Ты действительно не знаешь, как умаслить девушку.

— С чего бы мне что-то умасливать? Я мужчина, а не женщина или политик.

— О, ты настоящий мужчина. Человек, мыслящий в одном направлении, — добавила она, когда он буквально сорвал с нее одежду, обнажая ее, и при этом пощипал ее соски. Кто мог устоять перед этими дерзкими бутончиками?

Он быстро сбросил с себя одежду, демонстрируя свою эрекцию.

— Я скучал по тебе. — Удивительно, но он не подавился, делая это признание.

— Я тоже скучала по тебе, но, признаюсь, я немного озадачена тем фактом, что ты собираешься тратить время здесь, со мной, в то время как Зубастик убегает с твоим призом.

— Ты так в этом уверена?

— У меня такое чувство, что я чего-то не понимаю.

— Возможно.

Вил положил руку на углубление в стене, и непрозрачная белая поверхность превратилась в видеоэкран, на котором был показан космос и некий инопланетный корабль.

— Это…

— Корабль Фазирда, да.

— Он стреляет по нам? — спросила Джилли.

— Да. — Он заметил озадаченное выражение ее лица. — Я включил щиты. Ни одно из его жалких орудий не может пробить их. Теперь смотри.

Взрыв был внезапным. Вражеский корабль на экране взорвался с такой силой, что его собственное судно содрогнулось.

Она рассмеялась.

— Получай, молокосос! Попробую угадать и скажу, что это ты его взорвал?

— Конечно. Как будто я оставил бы его в живых после того, как позволил ему увидеть мое позорное и первое в жизни поражение из-за женщины.

— Ты хочешь сказать, что убил его, потому что он услышал, как ты признался, что я тебе небезразлична

— Да.

Она хихикнула.

— Чувак, это серьезно извращено.

— Я также не мог оставить его в живых, потому что он посмел прикоснуться к тебе.

— Не хочешь делиться?

— Я не делюсь тем, что принадлежит мне.

— Забавно, что ты это говоришь, — сказала она с улыбкой. — Потому что у меня тоже есть проблемы с ревностью, и я говорю тебе прямо сейчас, что, пока мы вместе, тебе лучше забыть всех этих инопланетных сучек.

— Только собачьих? — спросил он, нахмурившись.

— Я обо всех женщинах.

— Тебе очень идет ревность. — Так оно и было. Злобный блеск в ее глазах, порочная кривая улыбка, когда она намекала на намерение убить.

Он не мог больше сопротивляться ни секунды. Когда их захлестнули очищающие волны дезактивационной установки, он притянул ее к себе и склонил голову, чтобы обнять ее, страстно желая ощутить ее вкус. Она встретила его с неистовой страстью, приподнявшись на цыпочки, чтобы полностью погрузить его в поцелуй.

Через несколько мгновений их дыхание участилось, а ее способность возбуждать его была такой же ошеломляющей, как и всегда. Он посасывал ее полную нижнюю губу, в то время как ее руки цеплялись за его шею, притягивая его ближе.

Скользнув языком по ее губам, провел им по ее зубам, прежде чем прикоснуться к ней. Влажное соприкосновение их тел только усилило его потребность в большем. Еще больше ее.

Настойчивость заставила его отказаться от некоторых предварительных ласк, чтобы он мог заявить на нее свои права, на этот раз более прочно, чем когда-либо прежде. Его руки обхватили ее за талию, и он приподнял ее так, чтобы прислонить к стене. Прижав Джилли к себе, он переместил пальцы на ее ягодицы, обхватывая их округлости и разминая.

Мягкость ее кожи неизменно интриговала его, а ее страстные крики удовольствия приводили в восторг. Она жадно впивалась в его рот и со страстью посасывала его язык. Его все еще поражало, что уровень ее желания, казалось, соответствовал его собственному. Еще лучше, что это не было ни притворством, ни надуманностью. За это не было заплачено. Она действительно хочет меня.

Когда она прислонилась к стене, он мог легко поддержать ее, обхватив одной рукой за талию. Хорошо, потому что ему нужна была свободная пара, чтобы он мог проверить уровень ее возбуждения в сексе.

Влажная.

Горячая.

Дрожащая.

Он мог бы содрогнуться от такого доказательства ее готовности к нему.

Как и в их предыдущую встречу, игра с бугорком у ее входа заставила ее хныкать и извиваться.

— Вил. — Она простонала его имя, по-прежнему произнося его со своим земным акцентом, но он уже привык к этому. Даже нравилось это. Не так сильно, как ее реакция на то, что он продолжал дразнить ее соски.

Несмотря на ее мольбу, он не вошел в нее. Еще нет. Не тогда, когда ему так нравилось ощущать ее наслаждение, когда он гладил ее все быстрее и быстрее. Как же ему нравилось слышать, как ее крики становятся неистовее.

Проникновение пальца в ее лоно вызвало дрожь, охватившую ее, которую он почувствовал вокруг своего проникающего пальца.

Такая тугая. И готовая для него. Готовая к тому, чтобы он обхватил свой член и начал толкаться.

Он больше не мог сдерживаться. Он направил свой член так, чтобы тот потерся о ее лоно, увлажняя набухшую головку.

— Перестань дразнить и трахни меня, — потребовала она, и он не рассердился на этот приказ, учитывая, что она произнесла его припухшими губами и глазами, полными желания.

Он замолчал, ему нужно было что-то услышать от нее.

— Скажи, что ты моя.

— Я твоя.

— Вся моя.

— Я вся твоя, — пылко произнесла она, обхватив его голову и притянув к себе для страстного поцелуя.

Это доказало, что он погиб. Он врезался в