Праздничное похищение - Ив Лангле

будто мои желания в этом вопросе не имеют значения. Не слишком ли многого вы на себе берете? В конце концов, сегодня гребаное Рождество. День, который должен быть посвящен отдаче, а единственное, что вы оба мне приносите, — это чертову головную боль.

— Помолчи, девочка, — прогремел Зубастик, но она не съежилась.

Страх не освободил бы ее. Как и упрямство. Но бабушка воспитывала ее не для того, чтобы она спокойно наблюдала, как другие решают ее судьбу.

— О, только не говори мне заткнуться, мистер, который-выглядел-бы-гораздо-лучше-в-качестве-сумочки. Ты, — она ткнула пальцем в человека-ящерицу, — причина, по которой мы ведем эту дискуссию. Ты не имел права похищать меня, угрожать мне или предлагать в качестве канапе для какого-нибудь инопланетного буфета. У меня есть права. По крайней мере, так утверждает какой-то галактический совет со всевозможными законами. Я точно знаю, что я охраняемый вид. Я требую, чтобы ты вернул меня домой, прежде чем я донесу на тебя. — Она не была уверена, как ей это удастся, но это была лучшая угроза, которую она могла придумать, учитывая, что у нее не было доступа к оружию.

Она уловила смешок Вила на экране и перевела свой взгляд на него.

— Не спеши смеяться, мистер. После всего, что мы пережили, я не могу поверить, что ты позволишь мне умереть, чтобы сохранить какой-то дурацкий артефакт. Подумать только, я действительно жалела, что не пошла с тобой. И я еще глупее, если на секунду поверила, когда увидела тебя на экране, что тебе не все равно, чтобы спасти меня.

— Ты хочешь быть со мной?

— Да, хочу. Или хотела. Теперь я просто хочу влепить тебе пощечину.

— Это довольно сложно сделать, учитывая, что ты там, а я здесь, — заметил он.

— Ну, конечно.

— Не надо так ко мне относиться, женщина. Это был твой выбор — остаться, и я допустил это, — он скорчил гримасу, — из уважения к твоим желаниям, даже если это шло вразрез со всеми законами моей планеты. Если бы я вел себя как настоящий наемник, я бы похитил тебя.

— Почему ты этого не сделал? Я скажу тебе почему. Очевидно, это потому, что я тебе безразлична. Если бы ты это сделал, то проигнорировал бы мои протесты, сбил бы меня с ног и унес прочь. Или улетел? Неважно, это не имеет значения. Факт в том, что ты ушел без борьбы. Ты просто настоящий воин.

— Возьми свои слова обратно. Я самый свирепый воин, которого ты когда-либо знала.

— И это говорит парень, который даже не пытался заставить меня пойти с ним.

— Это ошибка. Которую я намеревался исправить. Я хочу, чтобы ты знала, что я вернулся.

— Слишком поздно, а это значит, что от перемены твоего мнения мне теперь мало пользы.

— Ты действительно жалеешь, что не поехала со мной? — Он спросил ее очень серьезно.

На мгновение она подумала, не сказать ли ему «нет». Но, учитывая, что она вот-вот умрет, что может повредить, если сказать ему правду?

— Да, я жалею, что не сказала «да». Но, как всегда говорила бабушка, желания не растут на деревьях. Яблоки — это то, что нужно, и если я не перестану ныть о том, чего мне нельзя, она швырнет в меня целым мешком.

Не самое теплое замечание, но оно вызвало у Вила усмешку.

— Думаю, мне бы понравилась твоя бабушка.

Как ни странно, Джилли готова была поспорить, что бабушке он бы тоже понравился.

— Поскольку мы оба совершили ошибки, давай начнем сначала. Что нужно сделать, чтобы убедить тебя в том, что я действительно забочусь о тебе?

— Как на счет этого? — Она огляделась по сторонам, показав язык Зубастику, который, казалось, был совершенно сбит с толку их словесной перепалкой.

— Хорошо, мой варвар. Фазир, несмотря на пятно на моей репутации и слезы, которые прольет моя мать, когда я сдамся, я согласен отдать тебе XiiX в обмен на человека. Целым и невредимым.

— Ты согласен?

Он согласился?

Все они казались удивленными.

— К стыду моей семьи, я признаю, что испытываю определенную привязанность к варвару. Вероятно, это болезнь, которую я подхватил, когда жил на планете, и от которой, похоже, не могу избавиться. Тем не менее, моя потребность в ней сильна. Возможно, она смертельна и, безусловно, выхолащивает меня. Мне потребуется много смертей, чтобы восполнить эту слабость, чтобы она не запятнала мою репутацию.

Не самое романтичное заявление, но это было началом.

После этого события развивались быстро. В мгновение ока она оказалась в каком-то герметичном воздушном шлюзе, а Цепкозуб крепко держал ее за предплечье, что заставляло ее подниматься на цыпочки, учитывая его короткие руки, но огромный рост.

Его команда поросят — которые были не такими очаровательными, как поросята Маппетса в космической версии — направила свои пистолеты наполовину на нее, наполовину на дверь.

Щелчок. Шипение. Жужжание.

Тишину нарушали только звуки машин, когда с корабля Вила на корабль Снэггла отправили стыковочный патрубок, по крайней мере, так они объяснили, когда она спросила, как они планируют осуществить обмен, учитывая, что она не была точно уверена, что у них есть скафандр ее размера.

Дверь скользнула в сторону, и на пороге появился Вил. Более привлекательный, чем когда-либо, в белой рубашке с открытым воротом, облегающих черных бриджах и темных сапогах, доходивших почти до колен.

Он выглядел развязным и совершенно непринужденным. Придурок. И вот она здесь, грязная, в тех же лохмотьях.

Он поднял заветный диск, который ласково блеснул. Все эти неприятности из-за дурацкого украшения, которое годами висело на ее рождественской елке.

Хватка на ее предплечье усилилась.

— Откуда мне знать, что это настоящая вещь? — спросил Снэггл.

Вил закатил глаза.

— О, пожалуйста. Только не говори мне, что твоя система обнаружения еще не проверила это на подлинность. — Выражение его лица стало суровым. — А теперь отпусти мою женщину.

Мою женщину. Ей понравилось, как это прозвучало.

Резким движением запястья Вил подбросил артефакт в воздух.

Оттолкнувшись от Цепкозуба, Джилли споткнулась… прямо в объятия своего фиолетового парня. Он прижал ее к себе, и она обняла его в ответ.

— Сокровище мое, — прокричал ее похититель-ящер. — Расцепите корабли.

— Двуличный ублюдок. — Вил едва успел затащить их в коридор, прежде чем дверь закрылась.

— Почему ты так торопишься, придурок? — фыркнула она.

— Возненавидишь меня позже. А сейчас мы должны бежать, пока нас не засосало в космос.

— Прошу прощения?

— Нет времени на вопросы. — Вил перекинул ее через плечо и побежал по соединительной трубе, в то время как воздух шипел у них за спиной.

— Что происходит? — она пискнула.

— Он создает давление на шлюз.