Любовница на двоих - Юлия Шилова

Никакого нелепого подчинения и слепого обожествления, а огромное ответное желание». Такое огромное, с которым я вряд ли смогу справиться. Я больше не могла ждать и сжала Галину в своих объятиях.

Как только Галина запустила руку между моих ног, я вскрикнула и прошептала, словно в бреду:

— Я еще не отошла после родов. Там кровь.

— Я знаю. Я просто поласкаю тебя рукой.

Я закрыла глаза и отдалась сильным, смелым, откровенным и безудержным ласкам. Временами я сильно кричала, временами смеялась, плакала, а временами просила повторить еще раз. Галина что-то шептала, но я не могла разобрать, что она говорит.

Глава 10

В ту ночь мне приснился сон. Темный, чужой лес, маленький мостик и раненый мужчина, издававший глухие стоны. Я пыталась восстановить в расплывшейся памяти его лицо и никак не могла это сделать. Но я была уверена, что узнала бы его среди тысячи. Я знала, что с этим чужим, но уже ставшим таким родным человеком у меня никогда не будет проблем. Нам будет хорошо вместе, с этим Александром, моим будущим мужем и названным отцом моего ребенка. Ничто не заменит его теплоту: ни шикарная квартира, ни самая дорогая машина, ни рестораны с отменной кухней, ни дорогие бутики с ультрамодной одеждой. Все потеряет свою ценность, если рядом не будет его. Он обязательно поймет, простит и пожалеет. А я положу свою голову на его колени и разревусь, потому что устала бороться с постоянной несправедливостью, бегать по замкнутому кругу. Я обрету настоящий покой. Он никогда не напомнит мне о моем прошлом. Он будет вести себя так, будто и не было этого прошлого, что оно его совершенно не беспокоит. Как и каждый мужчина, любящий женщину, он, конечно же, будет меня ревновать. Ревновать к тем, кто смотрит мне вслед и провожает восхищенным взглядом, но никогда, ни разу он не приревнует меня к моему прошлому. Ведь ни я, ни он не виноваты в том, что оно у меня было далеко не безоблачное. Он приложит все усилия для того, чтобы у меня было счастливое настоящее и, конечно же, будущее. А я сделаю все возможное, чтобы он никогда об этом не пожалел. Я всегда буду с ним, а не с прошлым.

Я проснулась и потерла глаза. На стуле, облокотившись о подоконник, мирно посапывала Галина. Она была похожа на маленькую спящую девочку. Нет, я ошибаюсь. Скорее, она мыла похожа на мальчика. Точно, на мальчика. И как же я сразу не поняла! Встав с кровати, я ощутила необычайную легкость оттого, что у меня больше не было живота. Я подошла к зеркалу. Странные противоречивые чувства охватили меня. Я смотрела и смотрела на свое лицо и не могла оторвать от него глаз. Я была другая, обновленная, будто рожденная заново. Только вот что-то случилось с глазами. Они погрустнели и заметно потускнели. Но ничего, это пройдет.

Я простила себя, откинула все плохое и улыбнулась своему отражению. В моей жизни появилась маленькая доченька. Все изменилось, а мое страшное заболевание с таким ужасным диагнозом, как отсутствие радости жизни, прошло. Теперь с появлением этого маленького чуда я смогу любить и быть любимой еще таким крохотным, но уже таким прекрасным человечком. Значит, я смогу радоваться каждому лучику солнца, каждой росинке, каждому цветочку и каждой капельке дождя. Теперь я не одна. Теперь нас двое. А если я когда-нибудь доеду до улицы Академика Скрябина, нас будет трое. Получается, что и мои силы увеличатся ровно в три раза. Я смогу справиться со всеми своими проблемами, а с теми, с которыми не смогу, просто научусь жить. Я прощу всех. И тех, кто причинил мне боль и страдание, и тех, кто отказался оказать помощь, принять участие в моей судьбе. Самое главное, что с сегодняшнего дня в моей душе не останется груза тяжкой вины: я обязательно приду к Богу, потому что уже давно чувствую в сердце его свет. Я обязательно научусь жить в гармонии с миром, я пущу в свою душу любовь и добро. А еще, я пожелаю себе честности. Именно честности по отношению к себе и к тем, кто будет находиться рядом со мной. Я никогда не обвиню того человека, от которого родила ребенка. Никогда. В этой жизни нужно уметь расставаться… Это целое искусство, которому необходимо учиться. Расставаться красиво, тихо, с благодарностью за проведенные вместе дни или годы.» Я только теперь, только сегодня поняла, что я НЕ БРОШЕНА. Я СВОБОДНА.

Наутро мы забрали мою дочку и поехали к Галине. Малышка спала все время, пока мы ехали в такси.

— Курносая, — улыбнулась Галина и поправила детское одеяльце.

— Вся в папку, — тихонечко засмеялась я, вспомнив, что у нашего папки с улицы Академика Скрябина и в самом деле курносый нос.

— Я тут немножко подготовилась к вашему приезду, — сказала Галина, впуская меня в квартиру, которую она снимала, и закурила. — Ой, извини. — Она тут же затушила сигарету. — Все мои холостяцкие замашки. Теперь придется курить на балконе. — Галина заметно нервничала. — Вот ванночка для купания малышки. Вот кое-что из одежды. Вот различные смеси. В клинике ее стали подкармливать.

— Зачем?

— У тебя же молока совсем мало. Практически нет. Оно и понятно, столько нервничать. Тут смеси хорошие, ты не переживай. Они по составу ничем не уступают материнскому молоку.

— Спасибо тебе за все.

Я положила спящую малышку на диван и придвинула к нему стул, чтобы она не упала.

— Теперь самое главное — переправить вас на родину. Завтра я поеду по всем своим знакомым.

— Ты уже успела здесь обзавестись связями? — удивилась я.

— Успела. Я посещаю различные сборища сексменьшинств. Там бывает очень много нужных, влиятельных людей.

Галина немного помолчала и продолжила:

— Ольга, я, конечно, понимаю, что тебе это будет неприятно…

— Говори.

— Я даже не знаю, как тебе сказать…

— Говори, не тяни резину! — не удержалась я.

— Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя, как в мотеле… Я постараюсь переправить тебя на родину в самые кратчайшие сроки. Обещаю.

— Но в чем же дело?

— Дело в том, что тебе вместе с малышкой нельзя выходить на улицу.

— Я понимаю. Нельзя, чтобы меня видели соседи.

— Вот именно. Они донесут в полицейский участок, и последствия могут быть самыми непредсказуемыми.

— Я же все понимаю.

Галя чувствовала себя неловко и переминалась с ноги на ногу.

— На балкон тоже нежелательно выходить.

— Хорошо. Я не буду.

— Мы можем выносить ребенка на балкон ночью, чтобы он подышал свежим воздухом.

— Галя, не нужно оправдываться. Я же все понимаю. Лучше вообще не рисковать. Малышка может заплакать, соседи услышат.»

Галина уехала, чтобы встретиться с нужными людьми, а я искупала, покормила малышку и спела ей колыбельную песенку, которую придумала сама: