Разоритель Планет - Александр Амплеев

— Наверное, завод полного тезки. Вы ошиблись заведением, господин Романо. Мне кажется, что Ваши враги заседают в баре через пять кварталов отсюда.

— О… А откуда Вы, Омониан, знаете, где сидят мои враги?

— Просто предположил, — Омониан, несмотря на присутствие здесь шок-пеха и ряда вооруженных людей, вел себя максимально выдержанно. — И я хочу Вам, Романо, предложить одну вещь.

— Какую же вещь, добрый господин, зять мэра нашего города, хочет мне предложить? — спросил, как бы измываясь, Романо.

— Валили бы Вы со своей корпорацией с моей земли. Ну, убьешь ты здесь всех и что далее? Тебя это спасет? Вот эти шок-пехи — уйдут под суд за то, что ко мне и к моим людям прикоснулись.

— Ой… Не пугай кворона наркотрафиком. У нас тут уже все схвачено, а ты станешь дополнительным рычагом давления на власти города.

— Что? — Омониан явно удивился, а вот уверенности в нем поубавилось.

— Как думаешь, если мне за «твой» завод не прилетело, то за вот эту мразь, которая здесь сидит — прилетит? — спросил Романо, глядя на истинного главаря этой шайки.

— Прилетит, — вмешался вдруг голос выжившего кворона, морда твари была вытянута, мозговой отдел был сильно крупнее нижней части черепа, но эту диспропорцию скрывали щупальца, что опустились вниз, закрывая жвала создания, что заменяли ему рот и челюсти. — Прилетит. За убийство моего брата — ваша корпорация заплатит.

— Нет. Я перебью весь ваш клан до того, как «прилетит».

— Я подам сигнал клану, — проговорил кворон, пытаясь нажать какие-то кнопки на своем мертвом НПК. — Храксир…

— Что это значит? — спросил Романо у Паука.

— Это нечто в духе «твари». На деле не очень переводимое ругательство, которое обозначает также сексуальную рабыню. Полагаю, грубая форма обозначения нимфоманки идеально бы подошла для обозначения значения данного выражение, — ответил на вопрос директора киборг.

— Спасибо, друг. Так вот, граждане, у вас отсюда два выхода: первый — вперед ногами, второй — пешочком и в наши автобусы. Далее вы попадете в особенную тюрьму, где и решатся ваши жизни.

— А если нет? — спросил Леман, поднимаясь из-за стола.

— Ну, лично в твоем случае — я найду твою любовницу и упрячу ее туда, где ей самое место. В бордель.

Леман в этот момент скривился, а после присел назад.

— Отлично. Значит все за то, чтобы попасть в спецтюрьму, не так ли?

— Вы ответите за это, Романо, — сказал довольно громко Омониан.

— Конечно, отвечу, но не перед вами, а перед… — Романо поднял взгляд вверх, а после указал туда же пальцем. — Перед господом нашим.

— Вы суеверны?! — спросил еще громче Омониан, в глазах его читалась злоба, ненависть, а также недоумение.

— Перед капиталом, друг мой. Все мы за него боремся, и ты мертвых родственников в акционеры завода «Кракен» записывал. Ой, какой интересный обход антимонопольных законов, верно?

— Это не твое дело. Тем более, ты этим же занят.

— Верно. Этим же, только я не прячусь за фигуру мэра и мертвых родственников, в отличие от различных выходцев из семейства грызунов.

Вскоре в бар вошли новые бойцы, которые стали медленно, но верно выводить тех, кто был «задержан» в этом здании, а вот Генри ощущал себя довольно плохо, а в глазах застыла картинка этого грудного фарша, который образовался в теле кворона. Даже то, что он не был человеком и достойным гражданином, ни на каплю не облегчало груза на душе человека.

…

Шпак не замечал, как и что происходит. Он уже даже не помнил, как оказался вместе с Билли и Джеком в каком-то баре… Как начал пить? Как начал разговор с мужиками? В глазах все время всплывала картинка того, как кворон превратился в кусок мертвого мяса. Пистолет был при нем… Но в какой-то момент в нем не оказалось обоймы, да и последний патрон из дула выбросили передергиванием затвора. Серые глаза бегали туда-сюда, смотрели то на Джека, то на Билли, в этих глазах была какая-то пелена, и люди были этим озабочены.

— Генри? Генри? — говорил Билли, глядя на человека и даже пощелкав пальцами перед его носом. — Как думаешь, Джек? Он оправится от этого?

— Да. Пойдет. Я помню свой первый раз… У меня, правда, не такой ствол был, а простая ППшка, так там не так красочно было, а тут… Ну, справится, думаю. Плюс дочурка дома, так что, думаю, папку восстановит. Наверное.

— Романо собирался его на станцию брать. Думаешь, восстановится?

— А вот тут не скажу, но думаю, да.

Тут вдруг в голове Генри начали оживать мысли, и тут же он запрокинул в себя рюмку коньяка, затем налил вторую, и запрокинул ее тоже, а потом закрыл лицо руками и сгорбился.

— Но да… Кажется, не оправится. Сейчас захнычет еще, ну ниче. Благо, это был кворон. Наверное, хоть чуть-чуть полегче, — довольно медленно проговорил Джек, нахмурившись.

— Взрослый мужик, а ощущение, как будто девочка этого кворона убила, — констатировал Билли, а после налил и себе.

— Ага… Квороны — это вообще твари, которые жалости не заслуживают, а он разнылся… Кошмар. А что будет, если он из этой хрени человека шлепнет? Да в самую голову? Там же мозги во все стороны, кровь, кожа, ошметки черепа. Фу…

— Закройся, а?! — вдруг вскипел Шпак и ударил по столу, лицо его было красным, правый глаз дергался.

— Ладно-ладно, успокойся, — Джек выставил руки перед собой ладонями к Генриху. — Ты восстановишься?

— Хер-р-р его знат! — проговорил человек заплетающимся языком.

— У-у-у-у-у… — протянул Билли. — Его ж до дома нести придется.

— Сам, с-с-с-сука, дойду. Не трожь меня!

— Ну-ну… Ты для начала выход найди из бара, а дальше угадай, в каком из тысячи кварталов мы находимся? — улыбнулся Билл, а после налил себе еще одну рюмку коньяка и опустошил ее.

— И найду! И угадаю! — проговорил человек, пытаясь подняться из-за стола, но снова пал на скамейку задом. — Потом… Да! Потом угадаю!

— Ну-ну… Удачи, братишка. Если через годок-другой дом найдешь — тогда хорошо.

— Да, отвали ты