Рождественский поцелуй - Барбара Дэйли

Но венок омелы над дверью спальни Картера притягивал ее как магнит. Мэллори подкралась и приложила ухо к двери — из-за нее доносилось тихое мерное посапывание. Она чуть сильнее прислонилась к двери и… с вскриком ввалилась в комнату.

Немедленно вспыхнул свет, и Картер рывком сел в кровати, сонно моргая.

— Мэллори? — спросил он, щурясь от яркого света.

— Д-да… — дрожащим голосом ответила она, поднимаясь с пола. — Ради бога, прости. Я не могла уснуть, встала, чтобы сделать себе горячий шоколад и…

Боже, он совсем голый под этой простыней, с ужасом вдруг поняла молодая женщина. И какой же беспорядок вокруг!

— Я споткнулась о скамеечку для ног. Ну, ту, которая стоит рядом с бежевым креслом, — на ходу сочиняла Мэллори. — Я испугалась, что разбудила тебя, поэтому подошла к двери, чтобы прислушаться и удостовериться, что ты не проснулся… Дверь открылась сама по себе, — все говорила и говорила Мэллори, — и я ввалилась внутрь. Мне так неловко, право. Извини, пожалуйста…

Пулей выскочив из его спальни, Мэллори бросилась в свою, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, переводя дух. Еще мгновение, и она либо забралась бы к нему в постель, либо принялась за уборку. Надо будет рассказать завтра Мэйбл об этой двойственности ее желаний.

Стоя под душем, Картер снова и снова возвращался мыслями к ночному происшествию. Мэллори была совсем рядом, стоило только протянуть руку, и он едва сдержался, чтобы не сделать этого и не затащить ее в свою постель. Даже к сонному, желание пришло к нему столь быстро, что он едва успел поправить простыню, чтобы не оконфузиться окончательно.

Когда одетый он вышел в гостиную, Мэллори уже ждала его. Она выглядела еще более взволнованной, чем вчера утром, когда не могла найти свою кредитку.

— Снова что-то потеряла?

— Нет. Да. Карточку одного знакомого парикмахера. Мне нужно подравнять волосы… — Мэллори лихорадочно тасовала визитки. — По правде говоря, я испытываю ужасную неловкость. Так глупо все получилось…

Картер решил быть джентльменом.

— О чем ты? — спросил он озадаченно.

— О ночном… Ты ничего не помнишь? Ты не помнишь, что случилось прошлой ночью?

— Прошлой ночью? Я вернулся, ты искала в компьютере сведения о фарфоровых коронках, потом мы поцеловались под омелой, и… все.

Мэллори покраснела.

— Похоже, на меня слишком подействовали рождественские настроения. А что было потом… ты не помнишь?

— Помню. Семь часов нынешнего утра.

Мэллори смотрела на него во все глаза.

— Но ты разговаривал со мной!

— Я все время с тобой разговариваю. Мэллори, что ты хочешь мне сказать?

— Ничего. — Ее улыбка была едва заметной, но очень его обрадовала. — Я готова спуститься вниз и позавтракать.

Картер осторожно посмотрел на ее ресницы. Сегодня они не были такими черными, но остались очень длинными и пушистыми. Где раньше были его глаза, если он не замечал этого?

Направляясь вслед за Мэллори к лифту, Картер категорически запрещал себе пялиться на ее обтянутые узкими брюками ягодицы, но… весьма безуспешно. У самого лифта ему вдруг пришла в голову одна мысль. Она принесла омелу, чтобы напомнить ему о празднике, значит, и он должен внести свой вклад.

— Я кое-что забыл. Ты спускайся, займи столик, а я сейчас подойду.

Ему потребовалось несколько минут, чтобы среди разбросанных вещей отыскать коробку с несколькими шарами, которые он купил в первый день в «Блумингдейлзе», рассчитывая принести их на работу в качестве вклада в подготовку к корпоративной рождественской вечеринке. Достав стеклянный шар, разукрашенный золотистыми и серебристыми зигзагами, он повесил его на елочку, надеясь, что Мэллори оценит этот его жест.

По пути к лифту он заметил на полу белый прямоугольник. Подняв его, он прочел: «М. Эвинг, имиджмейкер»…

Наверняка шарлатан. А вдруг нет? Многие публичные люди тратят на имиджмейкеров огромные деньги и шагу без них ступить не могут. Впрочем, какая ему разница, шарлатан этот М. Эвинг или нет.

Он не собирается менять свой имидж, ему не нужна помощь…

Или нужна? Он сохранит карточку, а там будет видно.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

— Причиняли ли зеленые пятна ребенку вред или дискомфорт?

— Слава богу, не успели, — раздраженно ответила Макгрегор Росс. — Я быстро смыла краску водой и намазала эти места мазью.

— Как долго держались пятна?

— Достаточно, чтобы дочка пропустила несколько кастингов. Может быть, с одного из них началась бы ее головокружительная карьера модели.

— А что мешает ей сейчас попробовать пройти отбор?

— Она выросла! За эти шесть месяцев она упустила множество возможностей!

— А до того, как все случилось, были ли у вас заключены как-нибудь контракты или имели место устные договоренности?

— Нет, но… — Миссис Росс насупилась.

— Поступали ли предложения после инцидента, которые вы были бы вынуждены отклонить?

— Нет, но…

— Я протестую, — поспешно вмешалась Фиби.

Картеру требовалась передышка — от алчной миссис Росс, от призывных глаз Фиби, контрастирующих с ее резким деловым тоном, но больше всего от ощущения близости Мэллори, сидящей рядом с ним. Химическая реакция, происходящая между их телами, была невидима глазу, но грозила взрывом.

Телефонный звонок Билла Декера показался ему спасением, и Картер поспешил в один из пустующих кабинетов.

— Привет, Билл. Что случилось? — Они с Мэллори связывались с Биллом как минимум трижды в день, поэтому должно было случиться что-то из ряда вон выходящее, чтобы Билл позвонил сам.

— Я здесь подумал… Картер, как складываются твои отношения с Фиби?

— Нормально, я полагаю. А что, она пожаловалась на меня? — Но Картер уже знал, о чем пойдет речь.

— Нет. Она просто поинтересовалась, какие отношения связывают тебя с Мэллори, и я подумал… Одним словом, я убедил ее, что вы с Мэллори только коллеги, потому что Мэллори… это Мэллори.

— Мои отношения с Мэллори Фиби не касаются, стараясь не сорваться, — отрезал Картер.

— Конечно, нет, — поспешно согласился Билл, но…

Картер вздохнул.

— Что «но», Билл? Говори, не тяни.

— Я просто подумал, что, если ты уделишь Фиби немного внимания, проявишь интерес, это сыграет нам на руку. Ты же понимаешь, о чем я?

Еще бы ему не понять!

— Ты поэтому пригласил меня, Билл? — Конечно, так разговаривать с боссом, пусть и временным, недопустимо, но Картер не справился собой. — Ты предлагаешь мне поработать проституткой на благо «Сеншуэс»?

— Конечно, нет. — Билл был плохой актер, и по его голосу Картер понял, что именно так и обстоит дело. А Билл сладким до приторности голосом продолжал: