Рождественский поцелуй - Барбара Дэйли

— Ах, это…

— Если он приставал к тебе, или пригласил на свидание, или…

— Он ничего такого не сделал.

— Хорошо. Задам другой вопрос. Это имеет какое-нибудь отношение в Кевину Найтсану?

На этот раз Мэллори не сказала, что он сошел с ума. Хотя лучше бы сказала. Она покраснела и стала выглядеть еще более виноватой.

— Ваше вино, сэр. — Сомелье предлагал Картеру попробовать выбранное им вино.

— Я не буду пробовать. Наливайте, — отмахнулся он. — Итак, Мэллори?

— Картер, я даже не знаю, как тебе сказать…

Картер напрягся.

— Просто скажи как есть.

Мэллори вздохнула.

— Санта-Клаусом был Кевин.

Уголки губ Картера поползли вверх.

— Это и есть его сезонная работа? Магазинный Санта-Клаус? — Он не выдержал и расхохотался.

Мэллори бросила на него суровый взгляд.

— Между прочим, я сидела на коленях свидетеля обвинения. — Хотя смех Картера немного разрядил обстановку, для него не было повода. Она сказала лишь треть правды, остальные две, она очень надеялась, Картер не узнает.

Смех внезапно оборвался, и по виду Картера Мэллори поняла, что в нем взыграл адвокат.

— А как ты узнала?

Вот теперь ей придется лгать и выкручиваться, что Мэллори ненавидела.

— Лучше бы я тебе не говорила, — пробормотала она.

— Твое счастье, что ты это сделала. — Губы Картера сжались в тонкую линию.

— Салат с сыром рокфор для леди. — Официант снова появился очень вовремя. — Мидии в соусе карри для вас, сэр.

Мэллори с притворным аппетитом взялась за свой салат, чувствуя на себе неотступный взгляд Картера.

— Мэллори?

— Я догадалась.

— И каким же это образом?

— По голосу, да и вообще…

— Так это только твоя догадка?

— Нет. Потом я спросила у него.

— Когда ты успела?

— В тот момент, когда… ты выходил из конференц-зала.

Картер нахмурился. Если он пытался вспомнить этот момент, то напрасно, поскольку ничего подобного не было.

— Понятно, — протянул он. — Если с этим вопросом покончено, давай вернемся к работе. Как нам завтра лучше построить допрос женщины, у которой позеленели зубы?

Картер говорил и размышлял одновременно. Он знал, что Мэллори не разговаривала с Кевином наедине, потому что он никуда не выходил. Значит, снова тайны. И если она не встречалась с Санта-Клаусом, то есть Кевином, значит, с кем-то, кто его знает.

На следующее утро Мэллори в полной мере насладилась последствиями своего отступничества и измены принципам Эллен Трент, а значит, здравого смысла.

Картер уже ждал ее в гостиной, когда она вышла из своей спальни в новых черных брюках, сине-зеленом жакете под цвет глаз, под который была надета обтягивающая безрукавка, которую Мэйбл засунула ей в пакет в последнюю минуту, и новых туфлях на высокой шпильке. Поставив сумку на журнальный столик, Мэллори неистово перебирала ее содержимое.

— Что ты ищешь?

— Кредитную карту.

— Если потеряла, позвони, и они срочной почтой пришлют тебе новую.

Она послала ему взгляд, которым бы ее мать могла по праву гордиться.

— Так, когда ты пользовалась ею в последний раз?

— Когда мы покупали тебе носки в «Блумингдэйлзе».

— Не волнуйся. Засунула куда-нибудь…

— Я всегда — всегда! — кладу кредитку, как и другие вещи, строго на свои места.

— Мне стоило догадаться. — Сарказм в его голосе был неприкрытым. — А вдруг на этот раз не положила?

— Только человек, забывающий взять с собой в командировку носки, мог предположить такое!

— Полагаю, ты никогда ничего не забываешь.

Картер подошел поближе к столу и стал с интересом рассматривать рассыпанные по нему вещи. — Итак, посмотрим, что у нас здесь? — Его улыбку вряд ли можно было назвать дружественной.

— Не трогай мои вещи.

— Я вовсе не любопытствую, а помогаю искать твою кредитку. Что это у нас? Аптечка. А это? Господи, Мэллори, ты таскаешь с собой набор инструментов? Тюбик клея! А складного подъемного крана у тебя нет с собой?

Лицо Мэллори горело от унижения. Это он еще не видел рулончик скотча, моток проволоки, две иголки — с белой и черной ниткой, две булавки, кружочки липучки…

— Всегда надо быть готовым к неожиданностям.

— И как часто они с тобой происходят?

— Однажды у меня отпоролся подол юбки.

Картер подвел глаза к потолку.

— О, это не неожиданность, это конец света.

— Чем лучше ты выглядишь, тем эффективнее работаешь, — изрекла Мэллори и сама почувствовала, как неубедительно это прозвучало.

— Не обязательно. Вот я, например… — Разглагольствуя, он стал помогать ей собирать вещи в сумку. Увидев коробочку с аспирином, он высыпал себе на ладонь четыре таблетки и проглотил их, не запивая. — Эй, вот она! — Он вытащил из внутреннего кармашка сумки кредитку и помахал ею.

— Спасибо. Я бы никогда не заглянула в этот кармашек, — уныло призналась Мэллори. — В этом кармане всегда лежит только мой электронный органайзер, только он.

— По-моему, лучше класть вещи куда попало, зато ты точно знаешь, что должен посмотреть повсюду, чтобы найти потерявшуюся вещь. Идем завтракать? Этим утром я нацелен на блинчики. Эти ежеутренние яйца дают слишком много энергии.

— Иди прямо в конференц-зал, а я поговорю с Фиби насчет фотографий, — сказала Мэллори, когда они прибыли в офис «Энджел и Энджел».

— Удачи, — пожелал Картер.

Дверь в кабинет Фиби была прикрыта неплотно, и Мэллори услышала, что та с кем-то разговаривает.

— Я стараюсь, папа. И хотя мне это не нравится… — Пауза. — Это неэтично, и я…

Мэллори увидела, что Фиби нервно расхаживает по кабинету, прижав трубку к уху.

— Я знаю, — произнесла она покорно после долго молчания. — Да, папа. Я буду жесткой и решительной…

Итак, Альфонс Энджел не просто держит руку на пульсе, он контролирует каждый шаг Фиби. Осталось непонятным, что же такого неэтичного он заставляет сделать свою дочь. Мэллори пошла к Картеру.

— Она согласилась? — спросил он.

— Я поговорю с ней позже. Она была занята.

— Струсила? — Картер хихикнул.

— Нет!

— Спорю, струсила.

— Пусть мои зубы позеленеют, если да! — торжественно произнесла Мэллори. — Ой, тише… По-моему, наша свидетельница уже здесь.

— Я не понимаю, — произнесла Мэйбл, — почему эта женщина просто не отбелила свои зубы?

— А я не понимаю, — ответила визажист, колдовавшая над лицом Мэллори, — зачем она держала свой рот открытым во всю ширь, окрашивая волосы?

— Я обязательно заставлю президента отбелить зубы, — продолжала вслух рассуждать Мэйбл.