Плач Минотавра - Хавьер Аспейтья

— Гаварский лабиринт! — Дедал, вскочив на ноги, возбужденно зашагал из угла в угол. — Вот решение! Давным-давно, еще ребенком, я работал подмастерьем у архитектора Каванта. Вместе с ним я побывал в Египте, и он отвел меня посмотреть на Баварский лабиринт, построенный фараоном Аменехметом III в Фаюмском оазисе. Я до сих пор помню его бесконечные изогнутые переходы и наклонные стены, подпертые колоннами. У того лабиринта было два этажа, но я, вцепившись в руку учителя, прошел лишь по верхнему. Говорят, что еще никто из тех, кто вошел на нижний уровень, не зная секрета, не смог выйти оттуда. Так вот, тогда мой наставник в разговоре со стражником упомянул о том, что неподалеку от Кносса, в недрах горы Юктас, есть похожий лабиринт, построенный критянами, перебравшимися сюда из Гортины, где они жили в небольшой, запутанной природной пещере; ты, верно, и сам о нем слышал. Гортинский лабиринт несложен, но там темно, и это сильно сбивает с толку. Похоже, что основатели Кносса построили город именно здесь, потому что нашли в недрах горы пещеру, похожую на гортинскую, но гораздо больше и запутанней. Они не только исследовали ее, но и расширили. Критяне верят, что эти темные и запутанные пещеры — чрево Богини.

Дедал остановился у окна, повернулся к Миносу и пальцем указал на грозный силуэт горы Юктас, видневшийся на горизонте.

— Господин, — продолжил он, — если только меня не подводит чутье, наша крепость уже существует, и будет глупо строить ее заново. Нам остается лишь отыскать ее.

Минос неспешно приблизился к советнику и, глядя на Юктас, с грустью сказал:

— Если мы сунемся на священную гору, жрицы выпьют нашу кровь и скормят наши внутренности воронам.

— Кто здесь царь, господин мой?

Собачьи головы

Поскольку ни один критянин не осмелился ступить на священную гору, Миносу пришлось занять в работах ахейских солдат. Отряд вышел из дворца рано утром. Люди были спокойны, они еще не знали, что их ждет. В боевом порядке солдаты направились к подножию горы, Минос и Дедал сопровождали их на носилках. Хотя они и держали свои цели в секрете, никто не удивился, когда на пути у них возникла Пасифая в окружении трех жриц.

— Возвращайся туда, откуда пришел, Минос! — воскликнула царица, преградив путь царским носилкам. — Даже твой отчим Астерий не осмелился осквернить это место.

— Я сожалею, но наше дело чрезвычайно важное. От этой горы зависит безопасность Кносса. Астерий сделал бы то же, что и я, окажись он сейчас на моем месте.

— Послушайте, — обратилась Пасифая уже к солдатам, — проклятие Богини падет на каждого, кто взойдет на эту гору без сопровождения жрицы.

По рядам солдат прокатился испуганный и недоверчивый ропот. Тогда заговорил Минос:

— Воины, не бойтесь ее. Зевс защитит нас, к тому же с нами его жрец. — (Вперед колонны выступил палач Миноса, сжимавший в руках секиру. Воцарилась тишина.) — Все за мной!

Минос и Дедал спустились с носилок и возглавили трясущийся от страха отряд. И царь, и советник обошли царицу, стараясь не смотреть ей в глаза.

— Если мы будем копать отсюда вниз, — сказал Дедал, стоя на вершине перед командирами отряда, — мы почти наверняка рано или поздно окажемся в центре лабиринта. Однако может оказаться, что это самая удаленная точка от потолка подземелья; а если выяснится, что лабиринт находится не внутри горы, но под ней, на раскопки уйдет несколько месяцев. В любом случае это самый верный путь, и поэтому часть наших людей будет работать здесь. Кроме того, мы начнем копать в четырехстах шагах к востоку отсюда и в шестистах шагах к западу, двигаясь по направлению к центру, а другая группа займется прочесыванием склонов, с тем чтобы обнаружить замаскированные входы и воздуховоды, обращая особое внимание на заросли кустарника и кучи камней.

Работы начали немедленно, и тишина, с незапамятных времен окутывавшая гору, сменилась стуком лопат, кирок и людским гулом. На закате Минос и Дедал, довольные, вернулись во дворец: с началом работ все протесты смолкли, и топор палача остался не при деле.

Совсем другую картину застали они, вернувшись в лагерь поутру: стоянка была пуста, никого из командиров на месте не оказалось. Чуть поодаль валялось несколько обезглавленных трупов. Единственным живым человеком оказался тот самый палач, бродивший с потерянным видом по склону горы в лучах встающего солнца. Когда Минос и Дедал попытались допросить его, в ответ они услышали бессвязный бред, из которого им удалось вычленить лишь: «Я отрубил сто голов псу Богини, но это только начало»; «Для того, кто мечтает о сне, который не придет, лучшее лекарство — вечный сон» и «Жадное дыхание земли подобно дыханию умирающего». Отобрав у палача топор, который тот волочил за собой по земле, Минос приказал страже схватить его и запереть в подземельях дворца.

Раненая лиса

Поиски лабиринта оборвались на второй день. После долгих раздумий Дедал смог найти лишь один выход: необходимо было набрать рабов с окрестных островов, привезти их на Крит и заставить работать днем на горе, а на ночь уводить в другое место.

— Наверняка, — сказал Дедал Миносу, — Богиня не будет столь же сурово карать людей, почитающих ее, которых силой заставили совершить кощунство.

На то, чтобы снарядить пиратские команды, способные захватить рабов и доставить их на Крит, ушло несколько лет, но Минос не пожалел о потраченном времени: набеги на соседние острова не только помогли заполучить невольников, но и позволили царю умножить богатство.

Как и предвидел Дедал, работа пошла без особых помех, но через несколько месяцев три прокопанных туннеля сошлись в центре горы, так и не выйдя к лабиринту, и, обыскав пядь за пядью склон Юктаса, не миновав даже усыпальницы Астерия, мастер не нашел ничего, кроме крысиных и кроличьих нор. Дедалу пришлось признать, что либо лабиринт был гораздо меньше, чем он предполагал, либо он находится не в горе, а под горой.

— Смотри, как бы ты не ошибся, — сказал изобретателю Минос, — с горой, городом и царем, которого решил водить за нос.

Работы приостановили до принятия окончательного решения. Дедал решил провести некоторое время в лагере, разбитом на внушительном расстоянии от подножия Юктаса. Как-то утром он вместе с четверкой охотников направился к склону горы. На пути им встретилась лиса, и опрометчивая стрела ранила животное в ногу. Охромевший зверь сумел добежать до густых зарослей и скрылся из глаз. Оборванный кровавый след не оставлял никаких сомнений: лиса испарилась. Дедал тотчас же приказал рабам прочесать кусты. За ними обнаружилась куча камней, скрывавшая вход в пещеру, из которой тянуло прохладным влажным воздухом. Дедал посмотрел на гору Юктас. Вход в пещеру располагался не далее чем в ста шагах от ее подножия. Он все-таки нашел затерянный лабиринт!