И на погосте бывают гости - Владимир Тучков

Наиболее вероятная версия – 26. Наименее понятно в ней то, что Маньяк, которому выгодно устранить нас при помощи серии несчастных случаев, не ищет возможности познакомиться с кем-либо из нас. И даже, похоже, не установил за нами слежку. Необходимо тщательно проверить наличие «хвоста», попросив помаши у лейтенанта Степанова, знакомого Следопыта.

АППЛЕТ 22.

КРАСИВАЯ, МОЛОДАЯ, ТАЛАНТЛИВАЯ

Майор Никодимов, сдвинув на глаза кожаную кепку, чтобы омерзительный дождь не облизывал щеки своим старческим языком, наблюдал, как эксперт суетится над исполосованным вдоль и поперек трупом. Женским, судя по одежде. Ни о возрасте, ни о каких-то внешних приметах говорить не приходилось. Лица у трупа не было.

«Зачем же он так уж слишком старается? – подумал майор. – Некоторые дебилы, верящие в миф об отпечатках изображения на сетчатке, по которым якобы находят убийцу, ограничиваются выкалыванием глаз. А этот… Небось, с него, бедного, семь потов сошло, пока трудился».

Более того, лицо было буквально срезано даже не для того, чтобы сокрыть личность убитой. В сумочке лежало редакционное удостоверение, выданное Стариковой Лидии Викентьевне. Тут же был и мобильник, по которому также можно было идентифицировать убитую.

Никодимов совершенно не к месту вспомнил стихотворение Олега Григорьева, от которого сильно тащился в молодости:

Убитую у сквера Опознать не берусь я. По наколкам – Вера, А по шрамам – Люся.

Еще раз внимательно изучил содержимое сумочки. Ключи. Мобильник «Нокиа». Записная книжка, электронная, фирмы «Шарп». Косметичка. Бумажник с двумя с лишним тысячами. Сигареты. Зажигалка… В общем, ничего особо интересного, типичный набор.

Майор отшвырнул щелчком докуренную сигарету и снова раскрыл удостоверение убитой. Что в ней было такого, что привлекло маньяка? Кое-что, конечно, уже вырисовывается. Все-таки это уже третье убийство. Например, то, что маньяк довольно неразборчив в выборе жертв.

Первая, несмотря на свои неполные тридцать лет, была почти уже бабой, оплывшей и заскорузлой от беспросветной жизни. Вторая – бизнесвуменша Ирина Суржикова. Полная противоположность первой. В свои сорок она выглядела максимум на двадцать пять. Теперь эта девчонка, только что обзаведшаяся дипломом и сразу же оказавшаяся в весьма престижном издании для деловых людей. Блестящая карьера впереди… И вот…

Да, – спохватившись, Никодимов перешел от вечного к сиюминутному, – что там насчет головы? Этот ублюдок был ведь большим шутником. Чью голову он оставил рядом с первой своей жертвой, узнать пока не удалось. И куда дел голову Изольды Колпаковой? В случае с бизнесвуменшей почему-то не повторил этот прием, хоть лишняя голова в запасе и была. Тут, похоже, то же самое. Журналистка была брюнеткой. И на предмете, напоминающем человеческую голову, тоже были черные волосы. И, судя по фотографии, примерно той же длины.

К счастью, в бумажнике оказался медицинский страховой полис РОСНО. Так что найти клинику, в которой журналистка лечила зубы, можно было без труда. Хотя и так было ясно, что это голова не Колпаковой, у которой были два небольших металлических мостика на коренных зубах. А у этой – майор собственноручно проверил – никаких протезов, только лишь пломбы.

Отщелкнул ещё одну докуренную сигарету. И по въевшейся в подсознание привычке подумал о том, что надо меньше курить. Через минуту импульс затух, и он достал из пачки ещё одну.

Чем больше думал Никодимов о свалившемся на него деле, тем больше мрачнел. Ни один из пойманных им преступников, а переловил он их за пятнадцать лет целую пехотную роту, а то и батальон, ни один не годился в подметки этому, нынешнему. Были на его счету и маньяки-серийщики, но никто из них не работал так производительно, бесшумно, дерзко, безошибочно, не оставляя абсолютно никаких следов. Даже на Лубянке, при огромном стечении народа, умудрился остаться незамеченным.

Да и сейчас – средь бела дня, в Нескучном саду, где теперь и помочиться-то незаметно очень непросто… Никодимов совершенно ничего не понимал. Пытался, но не мог!

Выходило так, что на все про все у него было минуты три–четыре. От силы пять. И за это время он успевал не только разрезать жертву на части, но ещё и сбрыз-нуть эти части спермой.

И при этом никаких следов! Ни отпечатков пальцев, ни кусочков кожи под ногтями сопротивлявшейся жертвы, никаких оброненных предметов. Робот, мрачно думал майор, робот да и только.

– Семеныч, – прервал его невеселые мысли криминалист Перевезенцев, – глянь-ка, что я тут нашел.

Капитан сидел на корточках метрах в пятнадцати от трупа и что-то внимательно разглядывал.

– Гляди, этот упырь сделал что-то типа детского «секретика». Закопал в ямку, вот, видишь, отрезанное ухо. И вот, смотри.

Майор аккуратно взял прозрачный пакет, внутри которого лежала рюмка. Фирменная, с эмблемой находящегося неподалеку клуба «Ротонда». Было видно невооруженным взглядом, что на рюмке множество отпечатков – совершенно отчетливых – от жирных пальцев.

– Скотина! – прорычал Никодимов. – Он над нами ещё и издевается! Наверняка в клубе спер и подсунул.

– Но, может, там есть и пара его пальчиков?

– Как же, держи карман шире! Разве непонятно, что он всё делает наверняка? Не ошибается, ублюдок!

– Ну, дорогой, – с удивлением посмотрев на майора, сказал Перевезенцев, – тебе с такими настроениями надо другую работу подыскивать. Куда-нибудь начальником охраны, оберегать выбившихся в люди бандитов, жирок наращивать. Думаю, с руками оторвут.

– Как же ты не понимаешь, Серега?! Он же робот, блин! Робот, который на хрен рехнулся. Разве способен человек, явно безумный человек, за три минуты вкатить бабе парализующий укол, располосовать её, по-дрочить, а напоследок ещё и над нами поиздеваться?! Может?!

– Этого я не знаю, – спокойно ответил капитан. – Но знаю абсолютно точно, что когда-нибудь он проколется. Рано или поздно. Так было, есть и всегда будет. А иначе нам с тобой надо уходить.

– А Джек-потрошитель?

Эту карту Перевезенцеву крыть было нечем. И он, обиженно засопев, продолжил бессмысленный поиск отсутствующих улик.

Никодимов же, закурив очередную сигарету, углубился в дебри беспочвенных фантазий. Вместо того чтобы опросить возможных свидетелей в «Ротонде», он практически всерьез начал думать о том, что станет с человеком, если в него вживить дистанционно управляемый микропроцессор – насколько возрастет его реакция и улучшится способность анализировать обстановку и принимать эффективные решения. Насколько, в конце концов, увеличится его мышечная сила.