Diamond Dust (СИ) - "mari.kvin"

— Видишь? В фарфоровой кукле больше жизни, — победно произнес Адам.

Амелия почувствовала, что ее схватили за предплечье и повели обратно, послышался новый звук удара, незнакомец что-то говорил. Он снова открыл дверь, толкнул ее в коморку. Амелия почувствовала боль в коленях, но так и осталась сидеть на полу. Вскрикнуть так и не получалось. Все, что ей оставалось — это тихо заплакать от бессилья.

Комментарий к XV.

*Колумбийский наркобарон и террорист. Эскобара называют «Королем кокаина», поскольку он был лидером Медельинского картеля, контролировавшего к концу 1980 года 80% от мирового рынка кокаина

========== XVI. ==========

С малых лет Джек был уверен, что у отца есть суперспособность убеждать людей. Постоянно видя, что люди поступали согласно нуждам и словам Виктора, в детстве Джека сильно удивило, когда в первый раз он увидел, что какой-то мужчина начал спорить с его отцом, не соглашаясь с ним. Тогда для десятилетнего мальчика это стало настоящим шоком. Это был коллега отца. Причину спора Джек не знал. И того мужчину больше не видел.

Став старше, Джек осознал, что в этом мире, в принципе, можно было жить, не ориентируясь на Виктора, но желание получить одобрение отца все равно брало верх.

Он с отличием окончил школу, получил степень в колледже, год прожил при посольстве в Африке, внимательно следил за всеми новостями, прошел путь от атташе до посланника* и без лишних вопросов начал изучать обратную сторону своей профессии после того самого ужина с отцом.

Находясь сейчас в больнице, смотря на взволнованную Полину и думая о судьбе Амелии, Джек невольно задумался, а стоило ли все это итога, к которому они пришли. Вспомнив брань на родном языке Полины, про которую Амелия однажды сказала ему, что от перевода воздержится, после того, как врач сообщил, что они разминулись с Кеннетом, Джек подумал об отце. Компания Макгроу теряла больше при расторжении настоящих отношений, тогда почему именно Виктор так упрямо хватался за продолжение сотрудничества. Деньги? Власть? Просто факт обладания этим? Нежелание потерять даже крошечную частицу? Кроме того, Джека продолжало удивлять послушание Кеннета, что снова возвращало его воспоминаниями в детство.

От мыслей Джека отвлек врач, который повторил им с Полиной все, что касалось состояния Лиама. Он был в искусственной коме по решению врачей из-за отека мозга, нога была сломана, ключица повреждена, о судьбе нескольких ребер еще предстояло узнать, но прогноз был оптимистичный.

Джек выслушал врача, поблагодарил и отошел. Проверив свою наличность, Джек незамедлительно отправился к банкомату и снял несколько сотен с карты. Полина все еще находилась в больнице, попадаться на глаза сейчас Джек не хотел. Он бесцельно ошивался в коридоре, ожидая, пока кто-то из медперсонала будет проводить обход пациентов. Через час Джеку улыбнулась удача.

Перехватив медбрата в коридоре, Джек сунул ему несколько сотен и свой номер телефона, попросив сообщить первому, когда Лиам сможет говорить. Медбрат колебался, Джек сунул ему оставшиеся деньги, предполагая, что все по такому сценарию и пойдет. Обещание повторить платеж после звонка подкрепило сделку. Перед уходом Джек положил ему на планшет еще сотку за молчание об этом разговоре.

Усиленно думая о своей семье, о семье невесты, Джек понял, что все так и не складывается в одну большую картину. Пазлы никак не находят свои места. И внутренний голос ему подсказывал, что Лиам поможет в этом разобраться. А пока оставалось время, очень глупо было с его стороны не осмотреть вещи Лиама.

Выйдя из здания больницы, Джек хмуро посмотрел на Кертиса, подумав, что Лиаму несильно помогло наличие телохранителя. Если он, конечно, был.

Оказавшись в спальне Лиама, Джек умом понимал, что искать здесь что-то затея не особо многообещающая. Лиам явно не был тем человеком, который доверял бумаге или гаджетам больше собственной головы. Тем не менее, понимая, что в плане реакции похитителей и огласке, отец прав, а сотрудникам правоохранительных органов придется объяснять то, что объяснять не стоило, это оставалось единственным способом что-то делать, чтобы не чувствовать душащее чувство вины из-за бездействия.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Оглянувшись позже на комнату, вещи в которой он перевернул, Джек решил, что в этом нет ничего страшного, учитывая, что до него здесь была Полина и занималась поисками. Ничего, что как-то бы помогло ему, Джек не нашел и в приступе отчаяния просто сел на пол.

Когда Джеку на глаза попалась газета, он без интереса потянулся за ней. Забытое чувство перелистывания газетных страниц вызвало ностальгию. Джек особо не обращал внимания на информацию там, но вдруг увидел номер телефона, написанный поверх текста черным маркером.

Джек несколько секунд смотрел на него, но потом потянулся за своим телефоном. Набрал номер, проверил все цифры и сильнее сжал руку, не решаясь нажать «позвонить». Внутреннее чувство нашептывало, что это что-то, что он искал, и от этого стало страшнее.

Продолжая гипнотизировать экран набора, Джек скопировал номер и решил сначала посмотреть его в интернете. Итог запроса удивил — дом престарелых. Джек посмотрел адрес, заблокировал телефон и продолжил сидеть, думая, что ему делать с этой информацией.

Можно было бы съездить, но Кертис стоял около автомобиля и не делал ни одного лишнего шага. Телохранитель начал напрягать все больше, желание, чтобы он не знал о передвижениях Джека, все возрастало.

Понимая, что о поездке по таинственному адресу Лиама лучше никому не знать, а как скрываться от обученных людей так, чтобы его не засекли, Джек не знал, он все-таки решил набрать номер, пользуясь тем, что его голос не сильно отличался от голоса Лиама.

Второй раз Джек набрал номер быстрее, увереннее и, пока не растерял запал, нажал «позвонить». Приятный женский голос произнес название дома престарелых и спросил, чем их заведение может помочь.

— Здравствуйте, это Лиам Макгроу. Мы разговаривали с вами не так давно, — начал Джек, надеясь, что способность красиво говорить его не подведет, а выражение «не так давно» никак его не выдаст, учитывая, что у людей могут быть разные понимания временного промежутка.— У меня изменился номер. Я бы хотел, чтобы у вас был новый, чтобы мы могли связаться с вами.

— Подождите, пожалуйста, минуту, мистер Макгроу.

— Конечно.

— Я нашла вас. Наша политика велит вам лично приехать и изменить данные в контактах вашего дяди. Но я занесу и новый номер, чтобы не было никаких проблем в связи с вами в дальнейшем. Продиктуйте, пожалуйста.

Джек начал перебирать в голове родственников Амелии и Лиама, но никак не мог вспомнить кого-то, кто был в доме престарелых, пусть и достаточно хорошем. Не найдя ответа, Джек продиктовал свой номер.

— Когда вас ждать для личного подтверждения?

— А когда можно приехать?

— Часы посещения не изменились. Вся информация о мероприятиях и времени есть на сайте.

— Да, я просто уточнить на всякий случай. Спасибо. Вы можете мне сказать как дела у дяди?

— Только при лич…

— Да-да, личная встреча. Я помню. Но… понимаете… я потерял свой телефон и долгое время не мог ни с кем связаться. Все номера были забиты там. И… я не прошу у вас личную информацию или… врачебную. Просто настроение и общий настрой.

Джек понял, что улыбался по привычке, хотя во время телефонного разговора смысла в этом особого не было. Собеседница колебалась, но вдруг позвала Мередит.

— Вам повезло, как раз подошла медсестра полковника Картера. Она сможет вам помочь. Возможно.

—Спасибо. Я очень вам благодарен.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Джек начал крутить фамилию в голове, но понял, что никогда ее не слышал. Да и Лиам был единственный из последних поколений семьи, кто связал свою жизнь с военным делом.

От Мередит Джек узнал, что полковник вел себя как обычно: немного ворчал, не пропускал спортивные занятия, рассказывал байки про молодость. Джек снова поблагодарил, пообещал вскоре приехать и завершил вызов. Ничего полезного кроме звания и фамилии он узнать не смог.