Счастливая встреча - Бетти Нилс

Крессида молча выслушала речь Николы. Внутри у нее все кипело от возмущения, но она постаралась этого не показать. На ее бледном лице не дрогнул ни один мускул, и, когда она заговорила, ее голос звучал спокойно и вполне любезно.

– Из огня да в полымя, – произнесла Крессида и с удовлетворением отметила, что ее собеседницы крайне удивились. – Я не нахожу, что у нас с вами есть о чем поговорить, юфрау ван Гермерт. Возможно, вы пришли сюда из самых добрых побуждений, но у меня есть некоторые сомнения. – Она поставила чашку с недопитым кофе на блюдце. – Позвольте мне уйти, – девушка посмотрела на тетку Николы, внушительных размеров грудь которой то вздымалась, то опускалась, – полагаю, вы будете рады поговорить обо мне с глазу на глаз.

Она прошла прямо в свою комнату, вынула чемоданы из-под кровати и начала аккуратно и не торопясь складывать свои вещи. Закончив, Крессида надела самый теплый свитер, проверила, в сумочке ли паспорт и деньги, взяла вещи и спустилась вниз. Дверь в гостиную была закрыта, и она прошла мимо, не заглянув туда. Зайдя в кухню, она попрощалась с удивленными Корри и кухаркой и через черный ход покинула дом Клотильды ван Гермерт.

Дул холодный ветер, тяжело было нести чемоданы, но, слишком взволнованная, Крессида ничего этого не замечала. На автобусной остановке ей повезло: автобус отходил через несколько минут. Она зашла и села, бездумно уставившись в окно. Так она доехала до Лейдена. Вокзал был рядом, она купила билет до Хука и села ожидать поезд. Только сейчас до нее стал доходить весь смысл происшедшего. Обратно пути не было; даже если бы за ней выслали погоню, она не повернула бы назад. Единственное, что оставалось, – это возвратиться в Англию. К счастью, большая часть ее ста фунтов все еще оставалась в кошельке. Паром отходил из Хука около полуночи. Сейчас было начало шестого, и оставалось достаточно времени, чтобы доехать до Хука. Купить там билет в это время года не составляло труда. Крессида не задумывалась, что будет дальше. Конечно, она не вернется в свой дом, но какую-то работу в Лондоне она ведь сможет найти – работу, которая позволит ей продержаться, пока она не встанет на ноги. Так она сидела, чувствуя, что замерзает, запрещая себе думать о докторе ван дер Линусе, но мысли ее то и дело возвращались к нему. Она не рассчитывала встретиться с ним снова, но всегда будет его помнить. Она думала о нем как о добром друге, человеке, которому она доверяла. Она могла бы в крайнем случае простить ему, когда он обманул ее, устроив компаньонкой к собственной бабушке, но сделать так, чтобы она поехала в Нидерланды и работала у женщины, которая невзлюбила ее и вовсе не хотела, чтобы она у нее жила, – этого Крессида не могла ничем оправдать. И в довершение он позволил Николе упрекнуть ее в неблагодарности… Хуже всего, однако, то, что он жалеет ее так же, как пожалел собаку, которую она нашла. Крессида поежилась от холода. Ей хотелось заплакать…

Пришел поезд. Перед посадкой она выпила чашку превосходного кофе. В Хуке ей придется несколько часов ожидать паром, но там тоже можно пойти в кафе, подумала Крессида, взять что-нибудь поесть и провести эти часы в тепле среди людей.

На вокзале в Хуке было безлюдно. До парома еще оставалось много времени, и Крессида зашла в кафе. Посетителей там было немного. Она села за столик и вскоре уже с удовольствием ела горячий гороховый суп – очень густой, со свининой и колбасой. Затем, оставив свои чемоданы на попечение пожилой пары, сидевшей за ее столом, она пошла узнать насчет билета. Билет стоил дорого, о спальном месте не могло быть и речи. Ей придется пристроиться где-нибудь на скамейке – ее предупредили, что пассажиров на пароме будет мало. Вернувшись в кафе, Крессида заказала себе кофе. Зал постепенно наполнялся посетителями. Соседи Крессиды по столу тоже собирались ехать на пароме – это ей удалось понять, но дальнейший разговор не получался, и за столом установилось доброжелательное молчание. Крессида задумалась.

Ее, конечно, уже хватились. Корри, наверное, сказала хозяйке, что Крессида ушла с вещами. Вряд ли ее попытаются вернуть… Никола, несомненно, придумает, как оправдаться перед доктором, и на этом все кончится. Что же ей делать дальше? Она приедет в Лондон рано утром, оставит на вокзале багаж, посмотрит адрес ближайшего бюро по трудоустройству в телефонной книге. Крессида решила, что возьмется за любую работу, какую ей предложат. Затем надо найти комнату… Если же ничего не получится, она поедет к Могги…

Крессида понимала, что настроена слишком оптимистично, но ведь помощницы по хозяйству всегда нужны, и она, конечно, найдет хоть какую-нибудь работу, которая позволит ей осмотреться и поискать что-то получше. Она вспомнила, что видела в журнале «Леди» много объявлений, в которых приглашаются няни и домработницы. Ей нужно будет купить последний номер журнала и отыскать ближайшую телефонную будку. Все не так уж плохо, подумала Крессида и заказала еще одну чашку кофе.

Подошел местный поезд. Немногие пассажиры, вышедшие из него, отправились на паром. Крессида решила пока не торопиться вслед за ними. Лучше она еще побудет в теплом кафе с этой милой пожилой парой, все еще сидевшей за столом. Она смотрела в окно на людей, шедших по улице, затем оглядела зал. Посетители приходили и уходили. До отправления парома оставалось еще достаточно времени, и многие пассажиры шли в кафе, садились за столики. Кто-то присел рядом с ней. Она повернулась.

– Здравствуйте, Крессида, – приветливо сказал Алдрик ван дер Линус.

Радость охватила девушку, но она сумела с нею справиться и холодно спросила:

– Почему вы здесь? Как вы узнали?

– Мне сказала Корри.

Он заговорил с пожилой парой. Те заулыбались, удовлетворенно кивая, затем собрали свои вещи и, распрощавшись с доктором и Крессидой, ушли.

– Как это мило со стороны Корри, – улыбнулась Крессида, – а теперь, будьте добры, подвиньтесь, я пойду к парому. Уже пора.

– Я думаю, не стоит. Нам нужно поговорить, не хотите ли чашечку кофе?

– Нам не о чем с вами говорить, – с горечью сказала Крессида, – и я уже выпила три чашки кофе. Пожалуйста, подвиньтесь.

С таким же успехом она могла бы обратиться к дереву, чтобы оно сдвинулось с места. Доктор продолжал сидеть, уютно устроившись на стуле, с видом человека, который уйдет отсюда только тогда, когда сочтет это нужным. С отчаянием она воскликнула:

– Пожалуйста, позвольте мне уйти, у меня же билет…

– У вас есть деньги? – как бы невзначай спросил он.

– Да, немного осталось от тех ста фунтов… – Она остановилась и посмотрела на него. – Мистер Тимс сказал… Но это вы все устроили? Опять вы? Вам мало жалеть меня, вы… вы…