Никто не узнает - Ника Лисовская

— Бывает любовь с первого взгляда!

— Не бывает! — заявил Глеб. — Надо много времени проводить вместе! Надо узнавать друг друга! И самое главное — что бы вам было хорошо в постели! Вот вам с Яном как было?

— Ты издеваешься?!! — вспыхнула Ника.

— Извини, я забыл, что ему повезло меньше, чем мне, — самодовольно усмехнулся парень.

— Глеб, — ехидно прищурилась Ника, — а вот у тебя, сколько девушек было с которыми тебе было хорошо в постели? Ты всех их любил?

— Скажешь тоже! — отмахнулся Глеб.

— Значит, ты сам себе противоречишь! — торжествовала Ника. — Значит, ты разграничиваешь секс и любовь! И не с каждой девушкой, с которой тебе нравилось в постели, ты бы хотел серьезных отношений! Глеб, а вдруг ты влюбишься в девушку, которая вообще будет против секса до свадьбы?

— Меня всегда забавляют твои теории, — усмехнулся Глеб. — Если бы не они — я бы умер от с тобой от скуки! Во — первых, Ника, я таких "динозавров" не встречал. Во-вторых, если такое возможно что бы девушка была и совершеннолетней и целомудренной, то она точно окажется уродиной. А я, Ника, люблю красивых!

— Как я? — попыталась Ника нарваться на комплимент.

— Ты? При чем здесь ты? — удивился до неприличия честный Глеб. — Ты симпатичная, но не в моем вкусе. Нет, мне, конечно, нравятся блондинки — это определенно мой тип, но у тебя черты лица неправильные, а еще роста бы тебе сантиметров двадцать.

— Ты просто отвратительный тип! — прошипела Ника, даже краснея от злости.

Девушка откинулась на мягкую спинку сидения, закрыла глаза и сама не заметила, как задремала. Разбудило Нику хлопанье дверей и насмешливый голос Глеба:

— Ника, проснись! Время знакомиться!

Разлепила сонные глаза. Машина стояла в самом обычном типовом дворике у подъезда самой обычной типовой пятиэтажки. Позевывая Ника обернулась. На заднем сидении увидела парня и девушку. Ника в жизни не встречала такой красивой пары. Он — загорелый блондин с синими-синими глазами-льдинками. Она — черноволосая, черноглазая, красивая экзотической красотой актрисы из индийского кино.

— Знакомься, Ника, это Лис, — Глеб немного кривлялся, судя по излишнему пафосу в интонации. — В паспорте у него написано нормальное, человеческое имя Борис, но, к сожалению, он ненавидит его лютой ненавистью и прошу помнить об этом! При любых обстоятельствах называй его только Лис и никак иначе!

— Договорились, — приветливо улыбнулась Ника новому знакомому. — А почему именно Лис? Ты же вроде не рыженький…

— Опять! — Лис устало закатил глаза и откинулся на спинку сидения. — Ну, почему все задают один и тот же вопрос?! Что странного в том, что я ношу это прозвище? Если бы меня называли, например, "табурет" или "граммофон", вот это было бы странно! Я называю себя Лисом! Что здесь такого?!!

— Извини, — пробормотала смущенная Ника. — Я не знала, что тебя это так заденет…

— Не обращай внимания, — вмешался Глеб. — И почему он носит именно такое прозвище, тебе лучше не знать. Знакомься, это Элина, девушка Лиса.

— Привет! — поздоровалась Ника, но Элина даже не ответила. Обдала Нику холодом взгляда и отвернулась, глядя в окно.

Нику такое поведение удивило. Она не считала себя на столько никчемной, что бы не удостоиться обычного приветствия. Вести себя так, по меньшей мере, не вежливо! Что эта Элина о себе думает?!

— Ника бывшая девушка нашего общего друга Яна, — Глеб не переставал болтать. Решил, наверное, сразу расставить все по местам, а может, пытался сгладить неприятный момент со знакомством. — Сейчас Ника старается забыть "этого негодяя", а я помогаю ей, чем могу.

— Помощи от тебя! — усмехнулась Ника, откровенно любуясь Лисом. — Лучше скажи мне, Глеб, у Яна друзья все такие симпатичные?

— Нет, только мы, — в голосе Глеба появились злые нотки, он нервно захлопнул дверцу машины. — Хватит глазеть.

— Ты ревнуешь что ли? — рассмеялась Ника удобней устраиваясь на своем сидении.

— Я просто девок не люблю, что каждому новому мужику радуются, — сквозь зубы процедил Глеб.

— Ты псих просто! — так же тихо возмутилась Ника. — Я прикалываюсь! Ты что, подумал, что я замутить с ним хочу?!

— Ты на нормальном языке разговаривать умеешь? — тихо продолжал пререкаться Глеб, заводя машину и выезжая со двора.

— Я нормально разговариваю! — возмутилась Ника, повышая голос. — И не надо ко мне придираться!

— Никто не придирается, успокойся, но меня коробят некоторые сленговые словечки! Сленг вообще язык для недоразвитых быдло-гопов! Знаешь о таких?!

— Может я тоже недоразвитая?! Да будет тебе известно — я в семь лет прочла "Войну и мир" полностью! И… И много чего еще! С тех пор меня коробит от литературы и таких гуманитариев, как ты! А знаешь почему? Потому что чтение книжек и игра на скрипочке не спасают от неприятностей! — последнюю фразу Ника почти выкрикнула.

Глеб покосился на нее так, словно видел впервые и понимающе сочувственно спросил:

— Издержки воспитания?

— Мои бабки хотели сделать из меня гения, — пожаловалась Ника. — А я не гений! Я обычная! Мне во дворе играть хотелось…

— С тех пор мало что изменилось. Достаточно, — оборвал ее Глеб. — Я все понял.

— Ты ведешь себя, как всегда! Как галантный подонок! — буркнула Ника себе под нос.

— Спасибо, что не обозвала гламурным. Я бы тебя сразу из машины высадил!

Разговор оборвался. Глеб включил музыку. Ника нацепила на нос солнцезащитные очки и прикрыла глаза. Этим она словно хотела отгородиться от всех, что бы никто не дергал и не старался втянуть в разговор, правда сделать это никто и не пытался. Лис с Глебом завели беседу о своих делах и в дополнительных собеседниках не нуждались. Элина молчала, видимо показывая этим, как ей на всех плевать.

…непонятная компания…

…симпатяга со странным прозвищем Лис, восточная девушка, от которой веет холодом…

Шорох шин по асфальту и неспешная путаница мыслей в голове действовали успокаивающе и Ника сама не заметила, как уснула.

Разбудил ее поцелуй. Приоткрыла глаза — Глеб, а снилось, что Ян… Мягко оттолкнула Глеба и вышла из машины. Потянулась. Огляделась вокруг. Красивое место. Вверх, в гору, уходит грунтовая дорога, теряясь в зеленой листве. Большую поляну, на которой они разбили лагерь, тоже обрамляли деревья и густой кустарник, а где-то рядом шелестело море.

— Потрясно! Я, кажется, начинаю понимать ради чего мы ехали в такую даль, — промурлыкала Ника и глубоко вдохнула воздух, наполненный запахами сосновой смолы согретой солнцем и водорослей. — Знаешь, Глеб, я, пожалуй, пойду, искупаюсь.