Подводный Ас. История Вольфганга - Джордан Воуз

Офицерам жилось не лучше, чем матросам, а скорее, даже и хуже. «Вы не должны позволять им вешать портрет фюрера на левой переборке кают-компании, а на провой – девушку с коробки французских конфет. Это признак дурного вкуса». Он не позволял ругаться в кают-компании, «но не по моральным соображениям, а потому, что подобное трудно остановить, если оно начнётся. Люди очень быстро приобретают дурные привычки». Однако Лют был вынужден признать, что «офицеров следует почаще оставлять одних, чтобы дать им возможность поворчать на своего капитана».

Правильно это или нет, но подобное поведение было крайне рискованным на подводных лодках. Люта можно было считать неисправимо наивным человеком, либо наоборот – хитрейшим интриганом. Если бы он был первым, моряки быстро возненавидели бы его, начали пользоваться его слабостями, давали бы отпор попыткам вмешаться в их жизнь, игнорировали бы его внимание. Этого не происходило. Может быть, в некоторых отношениях Лют и оставался наивным, но в своих подводниках он не ошибался. Он прекрасно знал, что не офицеры научили матросов ругаться, что многие частенько посещают бордели. Поведение моряков могло его шокировать, но не удивить.

Поэтому, когда Лют пытался исправить их поведение, он делал это без злобы и надеялся хотя бы на уважение, если не на понимание. Он создал со своими моряками такие отношения, которые существуют между отцом и сыновьями. Лют ворчал, придирался, волновался, хвалил и наказывал. Он поощрял моряков не терять контакта с ним, даже если они переставали служить под его командованием. Если кому-то была нужна помощь, даже после того как он ушёл с его лодки, Лют считал себя обязанным протянуть человеку руку. Поведение Люта было подлинным воплощением отцовства.

Одновременно нити помощи протягивались и из дома Люта на Тойфельберг-штрассе в Нойштадте. Центром этой сети являлась Ильзе, которая старалась поддерживать жён офицеров Люта. Те, в свою очередь, старались помочь семьям каждого члена экипажа. «Одна большая семья», – отозвался кто-то из офицеров о Лютах. Эта характеристика, услышь её Лют, доставила бы ему большую радость.

21 октября 1940 года Лют сменил капитан-лейтенанта Вильгельма Амброзиуса в качестве командира подводной лодки U-43. Хотя Амброзиус и не был слишком известен, он всё-таки добился определённых успехов. В отличие от других лодок Люта, U-43 под руководством другого командира открыла свой боевой счёт. За 14 месяцев под командованием Амброзиуса были потоплены 9 судов водоизмещением 50000 тонн.

U-43 была одной из 8 океанских лодок серии IXА, введённых в строй в августе 1939 года на верфи «АГ Везер» в Бремене. U-38, на которой Лют служил под командованием Генриха Либе, принадлежала к этому же типу. U-43 имела длину 77 метров и водоизмещение 1153 тонны (в 3 раза больше, чем U-9). Её радиус действия составлял 8000 миль, то есть вдвое больше, чем для U-138. Лодка несла 22 торпеды и была вооружена 3 орудиями, одно из которых имело калибр 105 мм.

Как писал новый командир в своей книге «Boot Greift Wieder An», внутри она напомнила ему госпиталь. Экипаж из 48 человек располагался в 4 отсеках, а не в одном; сам командир имел отдельную каюту. «Разумеется, не настоящая каюта, а просто койка в маленьком закутке, отделённом от прохода занавеской. Писать мне приходилось на крошечном столе, а чтобы умыться, нужно было убрать стол и открыть раковину умывальника». В результате U-43 значительно отличалась от U-9 или U-138. «Ничего похожего на маленьких лодках не было. Там мы все спали в одном отсеке, капитан – как можно ближе к центральному посту, чтобы в случае необходимости оказаться там как можно быстрее. Запасные торпеды находились между нашими койками, и мы все были вынуждены сидеть скрестив ноги, как арабы».[46]

Лодка была построена всего год назад, и это уже начало сказываться. Лют вышел из Лориана в свой первый поход 10 ноября 1940 года, но вскоре обнаружилась течь в одной из топливных цистерн. За лодкой волочился длинный радужный хвост солярки. Лют немедленно вернулся в порт, и на ремонт потребовалась целая неделя.

17 ноября он снова вышел в море и полным ходом пошёл на запад, чтобы как можно быстрее удалиться от берега, так как вражеские самолёты начали атаки лодок, идущих в надводном положении. Это был первый поход Люта на U-43, и многие матросы тоже впервые попали на лодку этого типа. Поэтому Лют часто проводил аварийные погружения, маневрировал в подводном положении, заставлял перезаряжать торпедные аппараты. Времени для учений у него оказалось достаточно, так как почти месяц U-43 должна была вести метеорологические наблюдения. Её единственной обязанностью была передача рапортов о состоянии погоды в штаб подводных сил. Эту роль ненавидели все подводники. И ещё раз добавим, что подводная лодка эффективна, лишь когда используется активно, для уничтожения вражеских судов.[47]

Только через 2 недели, уже в декабре, Лют вернулся на поле боя. 1 декабря в 18.43 он перехватил сообщение командира U-101 Эрнста Мергенсона о находящемся неподалёку конвое. Вероятно, это был идущий на запад ОВ-251, который до долготы 17?5' W сопровождали старые эсминцы «Виконт» и «Вэнкуишер» и корвет «Дженшиэн», либо идущий на восток быстроходный конвой НХ-90, который встретили те же самые корабли, и который атаковал сам Мергенсон.

Лют направился в точку, указанную Мергенсоном, и всю ночь лодка шла полным ходом. Корабли конвоя ОВ-251 были замечены 2 декабря в 6.20. Встреча произошла на долготе 18?30' W, немного западнее точки поворота эскорта. Торговые суда больше не имели сопровождения, однако они ещё не успели рассыпаться, и с мостика U-43 были замечены несколько транспортов.[48]

Если бы Лют был осторожным, терпеливым и методичным командиром, он мог бы потопить несколько неохраняемых транспортов. Это было бы настоящее побоище. Но самоуверенность подвела Люта, U-43 потопила всего 2 транспорта и едва уцелела сама.

В 9.01 Лют поразил двумя торпедами теплоход «Пасифик Президент». Судно затонуло в течение 3 минут.

Через 40 минут он выпустил 2 торпеды в другое британское судно – танкер «Виктор Росс». Обе торпеды попали в цель, одна в носовую часть, другая – в кормовую. Танкер слегка осел, но тонуть не собирался. Более того, он продолжал двигаться, хотя и довольно медленно. Лют подошёл на расстояние 1500 метров, чтобы нанести решающий удар.

Он выпустил торпеду, но та прошла мимо. Тогда Лют подошёл к танкеру на расстояние всего 300 метров. Он попытался утопить его четвёртой торпедой, но танкер развернулся, чтобы протаранить лодку. Лют дал машинам «стоп», чтобы выпустить торпеду. Когда «Виктор Росс» начал разворачиваться на него, лодка стояла и не могла уклониться, давать задний ход было уже поздно. Противник знал это и шёл прямо на U-43, хотя она выпустила четвёртую торпеду. «Бессмысленная ситуация… глупая». Лют был вынужден срочно погружаться, прямо под форштевнем британского танкера.