Подводный Ас. История Вольфганга - Джордан Воуз

Кречмер провёл в море относительно немного времени – всего 18 месяцев, так как уже в марте 1941 года он попал в плен. Однако он успел потопить или помочь потопить больше судов противника, чем любой другой подводник за всю войну. На его счёту числятся почти 300000 тонн. В списке торговых судов союзников, потопленных в Северной Атлантике, фамилия Кречмера в графе «виновник гибели» встречается так часто, словно по ней прошлась пулемётная очередь. Красочные описания его атак союзных конвоев в конце 1940 года повторялись так же часто, как рассказы о «Бисмарке» или «Графе Шпее». Он был колоритной фигурой.

Дональд МакИнтайр, который захватил его в плен, писал: «Отто Кречмер был нашим самым опасным противником. Совершенно бесстрашный, несокрушимо уверенный в своих качествах моряка и бойца, целиком посвятивший свою жизнь службе на флоте, он управлял своей лодкой железной рукой. Он натренировал свой экипаж до высочайшей степени эффективности, и всё-таки заслужил преданность всей команды». Кречмер всегда держался тихо и спокойно, он ненавидел любую шумиху и потому полностью оправдывал прозвище «Молчаливый Отто», которым наградили его коллеги-офицеры. МакИнтайр, вспоминая его худое костлявое, неизменно мрачное лицо, замечает: «По сравнению со своими товарищами-асами, это был жутковатый человек».

Отто Кречмер и Вольфганг Лют не знали друг друга. Они сталкивались в Лориане, а в декабре 1940 года даже были формально представлены, так как ехали вместе в автомобиле на Рождество из Парижа в Кёльн. Однако большую часть пути они просто проспали. Проснувшись, Кречмер был вынужден несколько раз отклонять настойчивые просьбы командира возглавить учебное подразделение. К несчастью для Кречмера, он победил в этом споре.

Можно лишь гадать, какое впечатление произвёл Кречмер на Люта. Он был моложе Кречмера, и аура героя, окружавшая «Молчаливого Отто», заставляла его страдать от своей неполноценности. Однако Кречмер смотрел на Люта, как на равного: «Мы во многом были похожи. Ни один из нас не был болтливым хвастуном, мы оба имели крепкие нервы и не пытались уклониться от встречи с врагом… В сущности, Лют был таким же пруссаком, как и я».

Второй боевой поход U-138 начался 8 октября 1940 года. Он оказался не столь успешным, как первый. В то время, когда лодки возвращались в порт, потопив 3, 4, 5 судов, этот поход оказался почти бесплодным. Однако он интересен по другим причинам. Он показал, с какой лёгкостью германские лодки находят, атакуют и топят суда союзников в районе Западных Подходов. Хотя Лют на сей раз немного оплошал, он встречал один конвой за другим, хотя не прилагал к этому ни малейших усилий. Также нам становится ясно, насколько мало различаются отчёты о подобных атаках. События этого похода можно восстановить буквально по минутам, используя бортовой журнал U-138, карты, фрагменты из книги Люта и отчёты британского Адмиралтейства.

14 октября в 8.00 у северных берегов Ирландии подводная лодка U-137, находившаяся в нескольких милях от U-138, заметила вспомогательный крейсер «Чешир» и погналась за ним. Погоня продолжалась до 17.30. Командир U-137 Герберт Вольфарт несколько раз терял контакт с британским кораблём, восстанавливал его, дважды выходил в атаку и оба раза промахнулся. Гордость Вольфарта была задета. Он не прекратил погоню за «Чеширом», даже когда заметил маленький конвой, идущий на север у банки Видал. Он лишь передал по радио координаты конвоя в штаб подводных сил и продолжал погоню за «Чеширом». В результате конвой встретил Лют на U-138.

Лют перехватил радиограмму Вольфарта. Он также слышал, что командир U-93 Клаус Корт сообщает о втором конвое, двигающемся на юг. Он сам с 16.28 преследовал какой-то конвой, идущий на запад, и сейчас занимал такую позицию, что мог атаковать любой из трёх. Лют решил преследовать свою первую цель. Если контакт будет утерян, он последует за конвоем Вольфарта, идущим на север. И если не найдёт его, он всё ещё будет находиться недалеко от конвоя Корта. В любом случае, это будет «ночь длинных ножей», как написал потом Лют.

В 20.45 Лют оставил преследование «своего» конвоя и погнался за конвоем Вольфарта, идущим на север. Почти тут же он услышал нечто, из чего сделал вывод, что Вольфарт торпедировал 2 судна из состава этого конвоя. А затем он потерял его в тумане.

Нет никаких документальных подтверждений, что какой-либо конвой в это время потерял 2 судна. Вольфарт не прекратил погоню за «Чеширом» и через 12 часов сумел потопить его.[42] Лют где-то что-то сильно напутал. Прокладка U-138 показывает, что лодка совершила короткий галс по направлению к конвою Вольфарта, а потом повернула на 180? на север. Это заставляет предположить, что Лют терпеливо гнался за добычей, но передумал, получив какую-то радиограмму. В журнале отмечено лишь, что в 20.45 Лют повернул на конвой Корта, идущий на юг.

В 21.50 Лют перехватил ещё одну радиограмму. Конвой Корта изменил курс и теперь шёл прямо на запад. Вскоре он тоже ускользнул от Люта. Он с горечью писал: «Мы просто онемели. Мы потеряли целых три возможности. В тумане мы описали полный круг и теряли одну цель за другой». Разочарованный Лют приказал взять курс на восток к острову Барра и отправился спать. Однако в полночь его поднял Грамицки, который держал в руке бутылку коньяка. Наступил двадцать седьмой день рождения Люта.

В 2.30 его снова поднял вахтенный офицер. «С мостика поступил чудесный рапорт: «Мостик – капитану. Виден подарок к дню рождения!» Я вылетел наверх. «Деньрожденный подарочек» становился всё больше и больше, пока перед нами не вырос целый конвой».

Это был идущий на запад ОВ-228, уже четвёртый конвой, проходящий в течение ночи через район патрулирования U-138, который представлял собой квадрат со стороной 6 миль. В своём журнале Лют пишет, что конвой состоял из 8 колонн по 3 или 4 судна в каждой. Он решил, что конвой сопровождает лёгкий крейсер. В небе светила луна, но Лют не хотел ждать, пока она зайдёт. Поэтому он оставил луну за кормой, пересёк курс конвоя и вышел на его левый фланг. Потом Лют пошёл к хвосту конвоя, чтобы атаковать правую колонну.

На сей раз U-138 не погружалась. Ночная атака из надводного положения стала типичной для германских лодок, так как в этом случае лодку нельзя было засечь гидролокатором. Вдобавок, британское Адмиралтейство никак не ожидало от вражеских лодок подобного способа атаки. И, наконец, гораздо легче командовать торпедной атакой с мостика, чем, разглядывая цель в мокрые линзы перископа.

Корабли конвоя ОВ-228 не подозревали о грозящей им опасности. Вот что рассказывают записи Люта в бортжурнале:

«05.10. Выпустил торпеду G7а в танкер в средней колонне. Пеленг 90, скорость 8 узлов, дистанция 3800 метров, установка торпеды на глубину 3 метра.