Подводный Ас. История Вольфганга - Джордан Воуз

«05.10. Выпустил торпеду G7а в танкер в средней колонне. Пеленг 90, скорость 8 узлов, дистанция 3800 метров, установка торпеды на глубину 3 метра.

05.12. Промах торпедой G7а по второму танкеру в аналогичных обстоятельствах. Дистанция 2500 метров. После 4 минут 40 секунд первая торпеда G7а попала в корму танкера. Виден высокий столб пламени и облака чёрного дыма. Водоизмещение на глаз 10 – 12 тысяч тонн.

05.15. Выпустил торпеду G7а по танкеру, пеленг 100, скорость 7 узлов, дистанция 2000 метров, глубина хода торпеды 3 метра. Ещё 2 танкера были расположены более удобно, но я выбрал более крупный. После пуска торпеды лодка повернула «право на борт».

05.17. Через 1 минуту 57 секунд торпеда G7а попала в корму танкера, высокий столб пламени… водоизмещение примерно 10 – 14 тысяч тонн. Никаких радиограмм на волне 600 метров».

Первым получил попадание британский пароход «Боннэр», он затонул в 5.52. Вторым стал танкер «Бритиш Глори», который остался на плаву и сумел вернуться в порт. Лют намеревался удерживать контакт с ОВ-228 как можно дольше, однако в 9.00 появился эсминец и вынудил его погрузиться. После того как в 9.20 лодка всплыла, Лют мог только передать по радио последние координаты ОВ-228 и возвращаться в Лорина. Его второй боевой поход на U-138, который продолжался 11 дней, подошёл к концу.

Англичане обычно опрашивали моряков, спасшихся с потопленных судов, в надежде, что их наблюдения могут быть полезными. Однако разработанный вопросник «Особенности атак торговых судов вражескими подводными лодками» был совершенно устаревшим. Например, в нём стоял вопрос: «Было ли судно взято на абордаж противником, и при каких обстоятельствах?» Требовалось указать фамилии офицеров вражеской лодки и описать их внешность. Именно на такие вопросы предстояло отвечать шкиперу «Боннэра» Леону Отто Эверетту, когда он вернулся в Белфаст. Ответы были лаконичны и совершенно бесполезны. Можно отметить горькую иронию двух последних ответов шкипера.

«Общие замечания опрашивающего офицера.

В: Считает ли он, что шкипер выполнял инструкции Адмиралтейства и местного командования и сделал ли он всё возможное, что избежать захвата судна?

О: Да, однако нет свидетельств, что был выставлен кормовой наблюдатель и расчёт находился у орудия.

В: Объяснения шкипера по поводу оставления судна (если это было сделано) должны быть максимально подробными, их надлежит тщательно изучить.

О: Судно затонуло в течение 12 минут».

Выражение «ночь длинных ножей», использованное Лютом для описания событий 14 октября 1940 года, берёт начало в 1934 году, после кровавого путча Рема.[43] В военно-морской истории его чаще используют для описания событий 18 – 20 октября 1940 года. В этот период два конвоя – быстроходный НХ-79 из Галифакса и тихоходный SC-7 из Сиднея – были атакованы в районе Западных Подходов волчьими стаями и разнесены в клочья.[Конвой SC-7 из 35 судов покинул Сидней (остров Кейп Бретон, Канада) в начале октября. Вечером 16 октября его заметила U-48 Розинга, когда конвой проходил севернее Рокелла. 6 лодок получили приказ присоединиться к U-48, в том числе U-38 Генриха Либе, U-99 Отто Кречмера и U-100 Иоахима Шепке. Начиная с этого момента и до утра 19 октября SC-7 потерял половину судов. Ночью Кречмер провёл особенно жестокую атаку. Бортжурнал U-99 часто приводят как пример его неукротимого порыва и иллюстрацию смертельных испытаний, через которые пришлось пройти конвою этой ночью.

Конвой НХ-49 состоял из 49 судов в сопровождении 10 военных кораблей. Прин заметил его на следующий вечер. Тем не менее, 12 судов были потоплены в ходе атак, которые продолжались с 21.00 до рассвета на следующий день. В них участвовали 5 лодок, в том числе Прин, Шепке и Либе.

Всего за эти 48 часов из состава 2 конвоев было потоплено 31 судно и ещё 3 были повреждены. Не погибла ни одна подводная лодка. Тактика волчьих стай блестяще оправдала себя. МакИнтайр писал: «Эти два катастрофических столкновения, вероятно, стали самым тяжёлым ударом для англичан за всё время Битвы за Атлантику. (Naval War) Прим. авт.]

Идея использования «волчьих стай», или, как это называли сами немцы Rudeltaktik (тактика стаи), была разработана Карлом Деницем ещё до войны. В состав волчьей стаи обычно входило от 5 до 10 подводных лодок, которые действовали совместно. Первая лодка стаи, которая замечала вражеский конвой, не атаковала его. Она только передавала по радио его координаты и ждала, пока соберутся остальные лодки. Потом вся стая наносила удар, и результаты были гораздо лучше, чем при разрозненных, не скоординированных атаках. В первый год войны Дениц ещё не имел достаточно лодок, чтобы применять эту тактику. Лишь позднее они добились в Северной Атлантике потрясающих успехов.

Когда 19 октября U-138 вернулась в Лориан, её встретили цветами и оркестром. Люта ждал на пирсе командир флотилии, который сообщил, что командование переводит его на новую, более крупную лодку. Естественно, Лют был ошарашен. После нескольких месяцев тренировок и учений, упорной работы с командой и всего 26 дней в море, он должен покинуть свою новую лодку.

На церемонии передачи командования, и без того грустной, Лют был вынужден сообщить своему экипажу, что 2 человека погибли на вокзале Лориана во время воздушного налёта. Один из них был смертельно ранен осколками бомбы и битым стеклом в уборной отходящего поезда. Кое-то из экипажа плакал, как пишет Лют в «Boot Greift Wieder An». Он сам сожалел лишь о том, что люди погибли на берегу. «Смерть постоянно ходит рядом с нами, лучше бы это произошло при выполнении воинского долга в море. Именно это отличает братство подводников: ощущение единства, которое рождается из осознания того, что либо мы все добьёмся успеха, либо все вместе погибнем».

Глава 5

Прибалт и его люди

Когда в октябре 1940 года Вольфганг Лют сдал командование U-138, на его счёту числились потопленные суда общим водоизмещением 55000 тонн. Однако в своих рапортах он указал цифру 80000 тонн, и потому 24 октября он был награждён Das Ritterkreuz des Eisernen Kreuzes – Рыцарским Крестом Железного Креста.[44] На фотографии, сделанной вскоре после награждения, Лют в синем морском мундире с орденом на шее улыбается характерной щербатой улыбкой и выглядит более чем довольным жизнью.

У него было несколько поводов улыбаться. Прежде всего, сам Рыцарский Крест. Эта награда считалась действительно высокой даже в военную пору общей девальвации наград. Это была первая награда гитлеровского Рейха, сменившая старый императорский орден Pour le Merite. Несколько старших офицеров Вермахта, например, Эрвин Роммель, имели обе эти награды. Рыцарский Крест почти никогда не вручался рядовым и унтер-офицерам и очень редко – офицерам, не занимавшим должность командира корабля или какую-нибудь другую, столь же заметную.[45] Имелись ещё более высокие степени Железного Креста: Дубовые Листья, Дубовые Листья с Мечами, Дубовые Листья с Мечами и Бриллиантами. Но даже обычный чёрный с серебром крест на полосатой ленте выглядел достаточно эффектно. Ты либо его имел, либо нет. Железный Крест первого класса даже близко не стоит рядом с Рыцарским Крестом, а Железный Крест второго класса вообще считался дежурной наградой и практически ничего не стоил.