Разлучница - Кристина Леманн

— «А жена говорит, — подхватил Фальк, переделывая куплет на свой лад, — это все истинная правда, ведь я все-таки женщина».

Адельтрауд засмеялась. Глаза Фалька весело блестели.

— А теперь извините меня. Я должен вас покинуть и посмотреть, что там с водосточной трубой, а то скоро пойдет дождь.

Он выдвинул из шкафа нижний ящик, достал оттуда разводной ключ и большую отвертку и повернулся к двери.

— Ах, Фальк! — крикнула мать ему вслед. Он послушно повернулся. — Ты ведь останешься с Роней у нас на ночь или…

— Я думаю, мы поспим на яхте. Мне завтра рано вставать. Свежий воздух только на пользу Роне. — С этими словами он исчез.

Тем временем Жасмин поняла, что ей не стоило так яростно критиковать работу Фалька.

— Извините, — смущенно произнесла она. — Я не должна была так говорить о вашей кухне.

— Не беспокойтесь. — Адельтрауд махнула рукой. — Я так редко занимаюсь хозяйственными делами, что никогда бы не заметила этих погрешностей. Честно говоря, я плохо разбираюсь в технике. Как-то купила компьютер для своего агентства, но до сих пор обхожусь бумагой и чернильной ручкой, а картотеку держу в ящичках. — Она вздохнула. — До недавнего времени я даже не умела отправить электронное письмо. И хотя в наше время это немного стыдно, но я все-таки попросила Роню помочь мне. — Фрау Розеншток улыбнулась. — Мы сели за ее компьютер в Кюлюнгсборне, и внучка терпеливо мне все объяснила. Она даже создала для меня электронный ящик и сказала, что я могу проверять свою почту из любого уголка мира. Только вот я понятия не имею, как это делать.

— Если хотите, я могу показать вам, — сразу же предложила Жасмин.

— Большое спасибо, я думаю, что мы еще вернемся к этому, — ответила Адельтрауд. — Возможно, мне придется прибегнуть к вашей помощи.

Сердце Жасмин билось с частотой десять ударов в секунду. Ее надежды начали оправдываться.

— Не хочу показаться навязчивой, но я с удовольствием приглашаю вас остаться жить здесь, в Пеерхагене, — сказала Адельтрауд. — Вы — подруга Николь, и мне не надо все это время официально приглашать вас на ужин или кофе. Кроме того, у вас всегда будет достаточно времени, чтобы поболтать с Николь.

— Это очень мило с вашей стороны, но…

— Пожалуйста, никаких «но». Я не знаю ни одной весомой причины, из-за которой вы могли бы отклонить мое приглашение. У нас много комнат, здесь вкусно готовят и… Ну хорошо, я скажу: из гостиницы «Хус Ахтерн Бум» так и хочется сбежать. Лаура ведь как жевательная резинка: куда тянешь, туда и она — неудивительно, что Роня постоянно поправляется. Еда там отвратительная, а обслуживание просто ужасное.

Жасмин улыбнулась.

— Спасибо вам, я согласна. Но сегодня я буду ночевать в гостинице.

И все-таки это не Роня отправила письмо в агентство Глории. Иначе почему Адельтрауд обратилась за помощью именно к Роне, а не к мужу или сотрудникам, чтобы ее научили работать с электронной почтой? Может, потому, что она сама хотела отправить это письмо? Получается, что у Глории появилась богатая клиентка. Неужели все действительно именно так: управляющая брачным агентством обратилась за помощью в агентство по разрушению браков? Но Адельтрауд не обратилась к Глории напрямую и не стала сообщать ни своего адреса, ни конкретных требований.

На улице стало прохладно, на небе появились звезды. Слева виднелись черные холмы Кюлюнга. В той стороне, где, по убеждению Жасмин, должен был быть Кюлюнгсборн, она увидела озаренную светом полоску горизонта. А где-то между небом и землей красной точкой проплывал корабль. В этот момент Жасмин была действительно счастлива. Никогда в жизни она не испытывала такой симпатии к человеку, как к этой маленькой темпераментной женщине, матери Северина, которую она едва знала.

— Вот ты где! — услышала она голос Николь, которая появилась за ее спиной. — Не простудишься? — Она приблизилась к Жасмин, стоявшей на террасе, и глубоко вдохнула прохладный воздух.

— Ты довольна? — Жасмин пронзительно посмотрела на подругу.

— Чем?

Жасмин улыбнулась.

— Да брось ты, Николь! Неужели у тебя в жизни так много вещей, которыми ты довольна, что тебе нужно время подумать? Или же у тебя миллион причин быть недовольной и ты не можешь вспомнить ничего хорошего?

— Прекрати, на следующей неделе я выхожу замуж! Естественно, я довольна.

— Но не счастлива?

Николь улыбнулась.

— А ты совсем не изменилась, все так же придираешься к словам. А когда вы с Рольфом поженитесь?

— Я не собираюсь выходить замуж.

— Почему?

— Рольф — не миллионер, — коротко объяснила Жасмин. — Я думаю, ты не забыла, что мы поклялись выйти замуж только за миллионера.

Николь постаралась изобразить непринужденную улыбку.

— Но ведь со временем понимаешь, что деньги — это еще не все. Если ты любишь Рольфа…

Жасмин громко рассмеялась.

— Николь, вот только не пытайся убедить меня, что деньги не могут сделать человека счастливым.

— Поверь мне, это действительно так.

— Как бы там ни было, они в значительной степени облегчают несчастье.

Николь зябко повела плечами.

— Но у тебя и так все замечательно, Жасмин, — заметила она. — Сама зарабатываешь. Поверь мне, это многое значит, если сам в состоянии себя обеспечить. Ты чувствуешь независимость. Чего я не могу сказать о себе…

— О, Николь, как мне тебя жаль! — с неприкрытым ехидством произнесла Жасмин.

Некоторое время Николь стояла молча. Потом она вздохнула и примирительно сказала:

— Да перестань же ты. Я могу понять, что ты до сих пор сердишься на меня. Поверь, после всего, что тогда случилось, я тоже чувствовала себя не лучшим образом.

В кустах рядом с террасой послышался шорох какого-то животного.

— Жасмин, мне тебя очень не хватало. Мы ведь так много всего пережили вместе. Знаешь, иногда, когда я сижу в машине, возвращаясь домой с какой-нибудь вечеринки, мне вдруг приходит в голову: «Об этом я должна рассказать Жасмин». Я всегда высоко ценила твое мнение, потому что ты была идеалисткой и трезво подходила к любому делу. Больше всего мне хотелось, чтобы мы остались подругами. — Она протянула Жасмин руку. — Ты этого хочешь?

Жасмин улыбнулась и, коснувшись раскрытой ладони Николь, сказала:

— Простили и забыли.

— Найдется для тебя еще миллионер, — приободрившись, продолжала Николь. — А как тебе Фальк?

— Этот невоспитанный маменькин сыночек?

Николь улыбнулась.

— Как мне все-таки не хватало твоего острого язычка! Только прошу тебя, никогда не говори так в присутствии Адельтрауд. Она просто зациклена на своем младшем сыне. Иначе она бы не дала ему шанс во второй раз.