Андеграунд - Виктория Рогозина

Подарки становились дороже, внимания больше. И до определенного момента все шло хорошо, пока в какой-то день у Людмилы не обнаружилась аллергия. Инкуб почти сразу заподозрил неладное. Женщина какое-то время отказывалась идти на контакт и принимать гостей, объясняя это плохим самочувствием и желанием отлежаться.

Он встретил ее рано утром, когда она выходила из коровника. Дождавшись, пока женщина закончит дела, Драгомир пристально наблюдал за женщиной. Аллергии не было и в помине. Переговорив с ней о природе-погоде и прочих ни к чему не обязывающих темах, инкуб пошел разбираться. Боец невидимого фронта, как ни в чем не бывало сидел дома, празднуя законный выходной. Как таковой драки не было — Драг был хорошим врачом и прекрасно знал на какие точки надавить, чтобы обездвижить человека. Поэтому вся «история» больше напоминала избиение с очень весомыми угрозами, которые вполне могли стать реальностью.

В тот же день, Людмила сообщила о своем решении уйти от мужа. Растерянная потерянная она не понимала, что делает и как дальше жить. Успокоив и уложив спать, инкуб призадумался. Жить вдвоём в больнице — не вариант. Да и специалистов поприбавилось, никакой личной жизни. Поэтому ни свет ни заря он встретился с Лукой, временно выполняющим обязанности вожака стаи. Дом нашли быстро — недалеко от Беркутова на отшибе находился небольшой участок с домиком в два этажа. Для местных он казался игрушечным, ведь выбор всегда делался в пользу более большого жилья. Здраво рассудив, что позже они могут съехать, инкуб оформил быстренько документы и за завтраком сообщил счастливую новость женщине.

— Правильно ли я поступаю? Я ведь семью разрушила? — тихо причитала она.

— А может быть он разрушил? Своим отношением к тебе, детям…? — он ненавидел, когда самоутверждались за свет слабых. Но так случалось часто.

— Ну я же тоже не подарок, — протянула она.

— Для него — да. Несомненно, он не ценит и не уважает тебя. В отличии от твоих детей. В отличии от меня. Так зачем все это терпеть?

Он вздохнул, взъерошив волосы.

— Попробуй уже наконец-то пожить для себя, в свое удовольствие.

— Я…не умею. Я всю жизнь работала, отдавала себя семье.

— Я научу. Доверься мне.

В свое время он доверился Академии и не прогадал. Витторина Соколова хоть и имела взбалмошный и непростой характер, а все же никогда никого не унижала. Вероятно, как говаривал Питер Паркер в первом фильме про человека-паука: «Чем больше сила, тем больше ответственность». Возможно все детали крылись изначально в характере Смерти. Она бывала капризна, иногда даже вела себя как ребенок, но отчего-то это воспринималось мило.

Он вспомнил как встретил Виту в лесу. Она несла на своих плечах массивное тело оборотня. Маленькая хрупкая на вид, она совершала невероятные поступки ради своих близких. Беркутову тогда уже ничего не грозило — серьезные раны смогла затянуть Смерть, с остальным справилась регенерация. Чего нельзя было сказать о Вите. После встречи с Мором, она, мягко говоря, была изрядно потрепана. Но не сломлена.

— О чем задумался?

За всеми мыслями, Драг не заметил прихода Макса.

— Да так, — инкуб отмахнулся. — Что-то случилось?

— Да вот, зашел попрощаться. Я уезжаю сегодня.

— Хорошее дело. И куда?

— В Академию.

Драг поперхнулся горячим чаем.

— Там война, — тихо напомнил инкуб.

— Я был бы полезен, — серьезно заявил пацан. — Я знаю, меня все отговаривают. Но я считаю, что должен быть там.

— Все? Ты уже к Луке ходил?

— Да, решил предупредить, чтобы не потеряли и панику не поднимали.

Что ж, он сделал свой выбор.

— Удачи. Надеюсь, свидимся, — инкуб встал со своего места.

— Обязательно, — оборотень улыбнулся, крепко пожав протянутую ладонь.

Странно все. Очень и очень странно.

Новости с фронта, Драг читал почти с тем же интересом, что и гороскопы — правды все равно никто не напишет.

А вот утро началось сумбурно. Первым пострадавшим оказался немолодой мужчина, проглотивший каким-то непостижимым образом ложку. Где-то через час привезли еще одного почти с той же проблемой. Почти, потому что этот индивидуум «съел» вилку. Товарища, проглотившего нож ждали с опасением. Но не случилось, как говорится, не фортануло. И лишь ближе к ночи доставили оборотня, поцеловавшего бензопилу и лишь чудом оставшегося при этом живым.

— Не находите что как-то странно проходит сегодня день медика? — Драгомир лишь хмыкнул. Он давно перестал удивляться человеческой глупости. Что только люди не творили по пьяни и нет. Такое встречалось сплошь и рядом. В течении дня несколько раз звонил Людмиле. Как ни странно, он прикипел всей душой к этой женщине. Чисто внешне она не была в его вкусе. Но как инкуб он знал, как женщина может расцвести или окончательно загнуться в отношениях. Они становились крайне радикальными и этому вполне были объяснения, но сейчас в рассуждения углубляться совершенно не хотелось. Затюканная женщина, как могла наскребала своей счастье по крупицам, храня их и утешая себя, что все так живут. С появлением Марен в мозгу местных что-то щелкнуло. Рустем ввел изменения во внутренний уклад, но к этому люди и оборотни еще не были готовы. Они жили так веками и не могли в одночасье поменять установки, не могли измениться по мановению волшебной палочки. Требовалось время. Людмила была доброй и трудолюбивой. Наведя кое-какие справки, Драг узнал о двоих детях, которые еще несколько лет назад покинули общину, перебравшись в город и не желая возвращаться. Из-за постоянных побоев, третьему ребенку было не суждено родиться, а вместе с этим выкидыш принес серьезные последствия для организма.

Возвращаясь поздно домой.

Глава 71

Дни тянулись однообразно. Холодная тайга, хоть и была домом, но все же капризно поджимала губы, насылая не самые лучшие природные катаклизмы.

— Ты ведь ее все еще ждешь?

Признаться было страшно даже самому себе.

Макс фыркнул.

— Можешь молчать дальше, — великодушно разрешил ученик самой Седьмой Смерти. — Да вот только от себя не скроешься.

— А ты пришел нотации читать, — Рустем перевел на оборотня задорный взгляд.

— Нет…я пришел сказать, — он отвлекся допивая чай. Тяжело выдохнул и поразмыслив, плесну себе вторую чашку. Беркутов не подавал никаких признаков заинтересованности. В этом мире в принципе не осталось ничего важного. Он мысленно усмехнулся, ведь всегда говорил «ничего», вместо «никого». Он ценил свою статью, объединяющую их в большую семью. Но правда состояла в том, что он ждал всего одного человека. И при этом не была человеком в полном понимании этого слова.

— Так что ты хотел сообщить? — из вежливости уточнил мужчина, глядя, как оборотень доедает мясной пирог.

— А, да так…кто-то упер Косу