Подземелье - Ваня Мордорский

Зур’дах медленно пошел к нему. Чувствуя, как кровь еще сильнее закипает. Совсем как тогда. Он вновь ощутил себя гигантским пауком, который поймал добычу в сети. Который идет, чтобы высосать ее жизнь до капли.

— Ненавижу многоножек, — прошептал он, — Эта же тварь внутри тебя, да? Мерзкие твари, нападающие исподтишка!

И вот теперь мальчишка с желтыми глазами попросту оцепенел. Потому что все его тело вдруг прошибло осознанием того, что его идут убивать, а шансов у него нет. Это была не драка, и не детские шутки. Он ввязался туда, куда ввязываться не стоило.

— По…помогите… — еле выдавил он, глядя на остальных детей.

— Зур’дах! — кинулась к нему Кайра, — Не надо! Хватит!

Тарк ее остановил, не дав сунутся в драку.

Зур’дах же играючи увернулся от двух ударов, которые мальчишка нанес ногой, и резко схватил его за горло — ему не нужно было видеть его, чтобы знать где оно находится.

Его ладонь ощутила мягкость и живость тела.

В ушах билась набатом кровь, даруя ощущение силы.

Прекратилось все в момент.

Раздался резкий противный свист, и вспышка боли в спине заставила разжать руку и выронить добычу.

Мою добычу.

Он обернулся назад, однако в следующее мгновение упал. Еще один сильный удар заставил его выгнуться от боли. Что-то оплелось вокруг его ног, заставив потерять равновесие.

Глаза вернулись в норму, а он ударился головой, резко теряя весь запах. Может он использовал максимум крови на данный момент? Но едва прошла чернота в глазах, — накатила страшная слабость.

— Успокойся! — рявкнул чей-то голос.

И Зур’дах, подняв голову, увидел перед собой надсмотрщика. Того самого, который привел их сюда.

— Так и знал, что будут проблемы. Надо было прислушаться к себе…

Надсмотрщик наклонился к нему и поднял подбородок, заглядывая в лицо.

— Это, конечно, очень хорошо, что ты такой сильный — ты будешь хорошим бойцом, малец, вот только портить имущество Хозяина не надо. За это следует хорошее наказание. Яма.

— Ты, — рявкнул он уже на поднимающегося мальчишку, — Думать надо прежде чем что-то делать. Чемпион… — он сплюнул, — Теперь уже чемпионом ты не будешь. Иди сюда, руки покажи.

Шатаясь, мальчик приблизился к ним…

Зур’дах понял, что кровь внутри спряталась обратно, а сам он с трудом поднимается и на него наваливается еще одна волна слабости. От такой короткой схватки? Это все на что его хватило?

— Фокусы с глазами даже не пытайся провернуть, — предупредил он гоблиненка, прямо говоря о том, что знает, что использовал гоблиненок, — Этим детей будешь пугать.

И еще Зур’дах заметил, что плетка, которая сейчас оплелась вокруг его бедра….вытягивает силы!

— Да, малец, — подтвердил надсмотрщик, будто читая его мысли, — Плетка необычная, и лучше тебе больше не заставлять меня ее использовать.

— Так! Вы все — ложитесь спать. А ты, малец, проведешь эту ночь в другом месте. Так остальные целее будут. Турхус за мной, и молчи, ничего не говори. Не хочу слышать никаких оправданий.

Гоблин спрятал плетку за пояс, и не церемонясь схватил Зур’даха за ошейник, потащив за собой. В этот раз гоблиненок не сопротивлялся. Просто дал себя утащить из казармы.

— Контролируй свою кровь. Со мной тебе все равно не справиться, как и с любым другим стражником, так что уймись. Ясно? Силу будешь в других места показывать, с тварями — своих нечего калечить.

Зур’дах промычал что-то в ответ. Когда шею пережимает ошейник, — говорить не очень удобно.

— Будем считать, что это означает «да». — заметил надсмотрщик.

Все внутри гоблиненка успокоилось, будто после бури. Кровь спала, довольная тем, что нашла выход, а эмоций не было: была пустота, и небольшое сожаление о том, что так сильно отлупил мальчика. Он вначале вовсе не собиралась ломать тому руки, но этот гребаный запах многоножки не оставлял выбора.

Надсмотрщик не выглядел таким уж сильным, но гоблиненок чувствовал — его он скрутит в два счета.

Глаза смотрели на мир уже спокойно без всякой ярости.

— Успокоился? — заглянул еще раз ему в глаза гоблин, — Хорошо, буянить не будешь?

Зур’дах отрицательно покачал головой.

— Хорошо.

— Турхус, руки покажи.

Надсмотрщик отпустил Зур’даха и принялся осторожно прощупывать кости рук, чем вызывал гримасы боли на лице гоблина-подростка.

— Плохо…

На лицо побитого чемпиона он даже не посмотрел, хотя оно уже опухло полностью, — бил Зур’дах с двух сторон.

— Значит так, — сказал, — С тобой я поговорю позже, отдельно, а пока, беги к Костоправу, я вернусь и принесу,,ядреную смесь,. А потом пойдем к Знахарке — тебе нельзя надолго выпадать, у тебя через несколько недель бои.

Турхус кивнул и побрел в другую сторону, периодически сплевывая кровь на пол.

Дах-надсмотрщик повернулся к Зур’даху.

— Расстроил ты меня, малец, — скорее разочарованно чем зло покачал головой он, — Оставил вас ненадолго, а вы устроили…

— Но…он же сам первый начал…

— Рассказывай…Послушаю, что ты мне наплетешь…

Зур’дах вкратце начал рассказывать что случилось, и уже рассказывая сам понял, что как ни крути, а он перегнул палку. Ведь как объяснишь надсмотрщику про кровь, про Каю, про многоножку? Он же не поймет.

Дах-надсмотрщик спрашивал, а гоблиненок отвечал, вот только по итогу и получалось, что Турхус пихнул Сарика, который отделался ушибами, ничего не сделал Кайре, а он сам — избил чемпиона чуть ли не до смерти, и получается что ни за что.

— Так звучит, будто это я виноват… — буркнул гоблиненок после очередного вопроса.

— Так ты и виноват.

— Турхус вас избил? — нет, сломал вам руки — ноги? — тоже нет. А знаешь почему? Турхус знает, что оставлять следы и портить вас, собственность Хозяина, нельзя —