Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

Сотня тысяч зазубренных клинков заблестела на солнце, когда собравшаяся толпа повиновалась.

— Архонт Кʹшаик. — Оратор взмахнул руками, стряхнув кровь с доспеха. Капли повисли на слишком долгое мгновенье, сотворив омерзительный коллаж, нарисованный кровью врагов архонта. Для Торольфа они образовали багрового змея, и он почувствовал, как скрутило внутренности от вида неестественной жидкости.

Кʹшаик шагнул через двери навстречу оглушительным аплодисментам, соединенные пластины его иссиня-черного доспеха двигались, как надкрылья жуков. Кровавый повелитель развращенного мира-арены поднял руку и занял место в передней части балкона.

Оратор снова заговорил устами мертвых.

— Здесь, в Кселаик Прайм, наиболее окровавленном из наших скромных амфитеатров, начинается турнир Разрезанной Вены. Позвольте открыть его кровью выращенного в лаборатории человека и кишками варвара — орка.

Торольф попытался заблокировать голоса, но они накатывались на него тошнотворной волной, которая затопила его разум. Он оглянулся в поисках какого-нибудь способа заглушить их, но не увидел ни кабелей, ни антенн, соединяющих Оратора с мертвыми. Торольф не осмелился подумать о той унизительной технологии, которую чужие использовали, чтобы достичь такой связи с мертвыми.

— Император защищает, — сказал он, отогнав мысли о смерти.

На арене оглушительно заревел орк, он так широко открыл рот, что мог бы проглотить целиком голову Торольфа. Тот продолжал стоять на коленях с закрытыми глазами. Взбешенный неразумным поведением своей добычи, зеленокожий ударил себя в грудь и бросился на космодесантника. Торольф почувствовал, как дрожит земля под ускоряющимися шагами орка. Зеленокожий помчался вперед, и Волк уловил вонючее дыхание зверя. Торольф переместил вес на носки. Запах пота орка наполнил его чувства. Он услышал хруст гравия, когда тварь развернулась и направила булаву ему в лицо. Торольф отпрыгнул назад, его клинок мелькнул, разрезав грудь и выйдя через глаз орка. Зеленокожий завыл и отшатнулся назад.

Торольф приземлился и кувыркнулся в сторону от беснующегося орка. Вскочив, он бросился к зверю и отрубил нисходящим ударом его правую кисть. Развернувшись на месте, он заблокировал булаву, которую орк держал в левой руке, но сила удара опрокинула его на спину. Торольф откатился в сторону, когда зверь опустил ногу, чтобы вдавить его в землю, и перерезал тому подколенные сухожилия. Орк повалился вперед, Торольф вскочил на ноги и, сжав меч в двуручном хвате, рубанул по шее врага. Забрызганный кровью космодесантник вырвал меч и посмотрел на архонта, когда голова зеленокожего упала тому на плечи.

— Наши тактики не так уж и отличаются, Космический Волк. Ты сражаешься с большей грацией, чем я полагал.

Торольф не представлял, как Эканус увидел его бой с орком, но был слишком уставшим, чтобы допытываться.

— Рамиил. Я много раз сражался вместе с ним. — Торольф опустился на пол. — Истинный воин должен учиться у союзников и приспосабливаться к врагам.

Эканус ничего не сказал.

Торольф проснулся, когда они пришли за Эканусом. Хотя его глаза были закрыты, Волк позволил каталептическому узлу поддерживать часть мозга активной, отказавшись частично от отдыха, чтобы сосредоточить внимание на новом сокамернике. Судя по запаху, в камеру вошли двое горбунов, но Торольф не почувствовал женщины. Он уловил новый запах, когда резкий мужской голос приказал Эканусу встать. Он напомнил Торольфу низкий рокот двигателей малой тяги десантной капсулы за мгновения до столкновения с землей. Он почувствовал, как в ушах растет давление, казалось, барабанные перепонки вот-вот лопнут. Борясь с тошнотой, Торольф продолжал слушать, как горбуны заковывают в кандалы Темного Ангела и выводят в коридор. Торольф прождал три вдоха, но двери не закрылись.

Торольф открыл глаза и приподнялся. Придя в себя, он напряг и расслабил мышцы, приводя тело в боевую готовность. И тем не менее космодесантник снова был застигнут врасплох появлением женщины в дверном проеме. Она устремила на Торольфа черные овальные глаза, обещавшие бесконечное наслаждение и, наклонившись, вошла в камеру. Он смотрел на нее, не в силах отвести взгляд.

Женщина провела ладонью по стене, от чего по ее поверхности заискрил разряд. Металл стены изменился, как вода, разойдясь рябью от прикосновения тока. Торольф смотрел, как энергия скопилась в озерцо выше его головы. Серая стена растворилась и осыпалась каплями, открыв темный, бездонный прямоугольник. Мгновение спустя показалась арена. Через сверхъестественное стекло Торольф почувствовал жар солнц и запах воздуха снаружи. Каким-то образом женщина открыла портал на саму арену.

— Смотри.

Слово скользнуло из ее лица-решетки, как мысль и просочилось в разум Торольфа. Вопреки себе он успокоился в теплых объятьях ее голоса. Женщина убрала руку и позади нее захлопнулась дверь.

— Император, прости меня. — Торольф склонил голову, устыдившись своей слабости. Он позволил капле кислотной слюны упасть на руку, сжав губы, когда та пузырилась на его коже.

Через портал Торольф смотрел, как на арену ступил синий гуманоид. Он стоял спиной к космодесантнику, держа длинный клинок. Перед тау Торольф разглядел Экануса, сжимающего обеими руками похожее на трезубец оружие. Торольф за свою жизнь дважды сталкивался с тау, они были исключительными стрелками и использовали мощное дальнобойное оружие, но он сомневался, что чужие смогут сравниться с Эканусом в бою. Тау шагнул вперед, и Торольф заметил еще четверых его сородичей с таким оружием, двигающихся к Эканусу. Это уравнивало шансы.

Торольф видел, как веселится толпа, желая кровопролития, а над ареной парит Оратор, раскинув руки. Но он ничего не слышал. «Смотри», — голос женщины всплыл в разуме Торольфа. Космодесантник посмотрел на портал, когда тот двигался внутри стены его камеры, и вздрогнул от неправильности технологии чужих.

Тюремщики Торольфа прежде ни разу не позволяли ему смотреть поединки. Возможно, они хотели показать ему ожидающие его кошмары, чтобы получить удовольствие от его страха, или же хотели, чтобы он увидел, как умирает брат-космодесантник, и насытиться его болью. Даже в самых темных уголках своего сердца Торольф не ведал страха, а смерть Темного Ангела будет в лучшем случае неудобством, самозваные мучители просчитаются в своих расчетах.

Копье Экануса ударило первого тау в грудь и отбросило его назад. Торольф дернулся, когда капля крови пролетела сквозь портал и попала ему на лицо.

Торольф вытер лоб, растерев вязкую кровь тау между указательным и большим пальцами.

— Император защищает.

Тело убитого тау закрывало часть арены, но Торольф смог разглядеть Экануса, окруженного оставшимися тау. Эканус пришел в движение и размытым пятном прорвался сквозь кольцо тау, появившись на ближайшей к Торольфу стороне. Из нескольких порезов на руках и спине Темного Ангела текла кровь, но он казался невозмутимым. Еще двое тау лежали мертвыми позади него, у каждого отсутствовала рука и нога. Теперь их мечи были в руках Экануса. Последние тау осторожно приблизились к нему. Темный Ангел шагнул вперед, блокировав нисходящий удар слева восходящим взмахом своего клинка. Обратным движением он отсек руку тау в локте, затем сделал полушаг вперед и вонзил меч в горло чужого. Эканус оставил клинок в теле и развернулся на месте, ударив последнего противника ногой в голову, когда тот бросился в атаку. Темный Ангел схватил оружие ошеломленного тау и что-то пробормотал, после чего стал отводить назад руку уступающего в силе противника, пока тот не пронзил собственную грудь своим же клинком.

Кровь стекала с Экануса, как жуткий пот, мускулистое тело тяжело дышало, космодесантник выглядел более диким, чем любой Космический Волк, которого встречал Торольф.

Вдруг портал закрылся, и границы мира Торольфа восстановились.

— Лев и волк, вместе, — Эканус протянул руку, — что бы об этом сказали наши предки?

Торольф проигнорировал насмешку Экануса и пожал руку Темного Ангела.

Удивленный тем, что упомянутое им соперничество между двумя орденами не вызвало у его соперника рыка и оскала, Эканус сжимал руку Космического Волка секунду дольше.

Торольф собрался заговорить, когда земля под ногами задрожала, и он с трудом удержал равновесие. Пол арены продолжал греметь, из земли поднимались четыре обсидиановые колонны, похожие на стебли какого-то адского растения, по мере подъема с них осыпались сместившиеся камни. Колонны стояли на равном удалении друг от друга, образовав меньшую арену внутри границ большей. Каждый столб был покрыт бронзовыми шипами и пылающими рунами, которые брызгали кровью.

— Граждане Даморры. — Оратор появился в воздухе между четырьмя колоннами, раскинув руки, как дирижер нечестивого оркестра. — Архонт Кʹшаик приветствует всех вас на последних этапах Разрезанной Вены. — Толпа ответила Оратору пронзительным ревом, некоторые резали собственную плоть в честь турнира. — Два сверхчеловека, — Оратор обвел рукой Экануса и Торольфа, текущая из его доспеха кровь образовала в воздухе зубастого змея, — считаемые вершиной человеческой эволюции… — Омерзительные вокс-лица передавали каждый оттенок насмешливого тона Оратора, — …против этого чудовища. — Оратор указал мокрой от крови рукой на огрина.