Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав

Андрей озадаченно вскинул брови и почесал макушку.

– А откуда вы об этом знаете? – поинтересовался он.

– Около половины информации – собранные по крупицам из разных источников парнями Родионова. Остальное – гильдия и наши друзья из «Булата».

– И вы им верите?

Павел слегка склонил голову набок.

– Молодец, растёшь, – похвалил он. – Хотел бы не верить, но их информация почти полностью совпадает с тем, что нам удаётся собрать самим. Пока что ничего не говорит о том, что они лгут.

Некоторое время оба задумчиво пялились друг на друга, размышляя. Андрею с трудом верилось, что полковник говорит всё это серьёзно.

– Не пойму, какого чёрта они попёрлись сюда? Они ж в Европе где‑то сидели? Нет? – раздражённо выдал Андрей, заставив полковника внимательно посмотреть на него.

– Европа почти вся под ними. Похоже, они эти десять лет занимались своими проблемами там, расширяя территории и увеличивая организацию. Вот, теперь пришло время двигать на восток, – полковник вздохнул. – Ну и опять же – гильдия, и особенно «Булат», дали нам немало и в будущем ещё пригодятся. Большинство людей понимают это, равно как и то, что за пределами нашей организации жизни для них почти нет. И они, по большей части, готовы отстаивать наши общие интересы.

– По большей части… Значит, есть люди, предлагающие отсидеться, и если всё будет действительно так плохо, как вы описываете – вступить в секту?

– Конечно, – кивнул Павел, – но к счастью таких немного. И они – забота службы внутренней безопасности. К тому же мы – «Булат», а значит, вынуждены подчиняться в некоторых вопросах. Этот как раз такой.

Наступила непродолжительная пауза, которую прервал сам Павел.

– Ты веришь в то, что услышал от Астафьева?

В его вопросе был искренний интерес. Он не спрашивал для того, чтобы понять, как строить дальнейший диалог – он действительно интересовался мнением Андрея.

– Да. С нашей точки зрения – моей и Игоря – его версия безупречна. Мы не смогли ни к чему прицепиться.

– Понятно. Это‑то меня и пугает…

– Что именно? – с настороженностью поинтересовался Андрей.

– Что сказанное им – правда.

Они не продолжили этот разговор. Павел быстро перевёл его на другую тему, а вскоре и вовсе окончил встречу. Когда поначалу Андрей поднимал тему эпидемии, она казалась Павлу сумасшествием, но теперь, когда у них в руках появилась очень правдоподобная и обоснованная версия событий, он невольно задумался об этом.

Похоже, Романов с самого начала оказался прав – у эпидемии есть конкретные зачинщики и среди них есть люди, которые сознательно приняли решение ввергнуть мир в анархию. И теперь эти люди заняли место на вершине пищевой цепочки, стали сильнейшей организацией существующего мира и продолжают поглощать его часть за частью, словно огромный змей, постепенно и не торопясь проталкивающий слишком большую жертву в свою глотку.

Может, Романов прав не только в этом? Может, ну его эту чужую для него борьбу за самостоятельность, выживание? Может, лучше сосредоточиться на одной цели, вложить все силы в один рывок и вырвать сердце у тех, кто ради личных интересов разрушил и уничтожил жизни миллиардов? Разрушить их структуру до основания, разобрать по камушку, показать всем, что никто не может превозносить себя выше человечества. Ведь ему это по силам. Он знал это. Да, сейчас у него нет необходимых ресурсов, но ради такой цели он знает как и у кого их получить, ведь ни для кого не секрет скольких сил, жизней и затрат стоит открытая масштабная война с сектой и её вассалами. А его предложение будет стоить в сотни тысяч раз меньше.

Что же до него самого… Эта затея потребует мобилизации всех его сил и навыков, всего времени, и он был почти уверен, что и жизни, но оно того стоило – умереть зная, что отомстил за человечество.

Так что же выбрать? Да, здесь было над чем подумать.

Глава 7.1. Рубикон

1

Когда‑то в прошлом…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ни этот звонок, ни человек, к которому его пригласили – не были особенными. Ничего, абсолютно ничего не предвещало судьбоносную встречу, не говорило, не кричало, даже не намекало на нечто значительное, на какой‑то поворот в жизни Макса. Он ехал как всегда спокойно, сосредоточившись на дороге, а на пассажирском сидении в привычной Максу молчаливой невозмутимости восседал Брюс – его новый партнёр.

До Брюса Макс работал с Анной‑Марией – милой блондиночкой, которая была богиней в массаже. Макс уже перевидал на своем веку разных массажистов, но такие профессионалки ему ещё не попадались. Клиенты расслаблялись и быстро, и на достаточно продолжительное время, чтобы Макс смог сделать своё непростое дело. Брюс тоже был хорош, но до Анны‑Марии ему было далеко. Хотя его главное преимущество перед ней заключалось в том, что их чисто деловые отношения ни при каких обстоятельствах не могли быть испорчены постелью, а это само по себе стоило немало.

Массивная ограда из серого камня окончилась огромными черными воротами с изумительной красоты художественной ковкой в виде русалок, танцующих на волнах. Макс вместе с Брюсом зачарованно разглядывали ворота все те недолгие полминуты, пока к ним вальяжно топал охранник. Фамилию Макса он знал, потому что услышав её, он, даже не сверяясь с блокнотиком, который всегда носил с собой, нажал кнопку на брелке, и ворота стали открываться. Миновав их, машина въехала на узкую дорогу, выложенную разноцветной брусчаткой, которая, петляя между деревьями ухоженного парка, скоро вывела их к большой лужайке, на которой красовался особняк Драммонда.

Припарковавшись у дома, Макс вышел из машины. Брюс остался в машине, уже хорошо зная, что на предварительные переговоры Макс всегда ходит один. Брюс мало что понимал в том, чем занимался его партнёр, к тому же Макс не сильно старался разъяснять кому‑либо детали своих умений. В основном потому, что в юношестве чуть не попал в психушку, когда неосмотрительно стал рассказывать о своих навыках одной милой, но очень недалёкой особе. В принципе, Брюсу было всё равно – за те огромные деньжищи, что платил ему Макс, он с радостью готов был соблюдать нейтралитет и не лезть в дела партнёра.

Помимо уникальной и очень оригинальной ковки на воротах в остальном особняк и прилегающая территория мало чем занимали Макса. Всё это он уже видел, пусть и в несколько ином виде, потому что контингент его клиентов составляли в подавляющем большинстве люди богатые или облечённые властью, а у таких частенько находилось чем удивить. Люди со средним уровнем доходов просто не могли себе позволить оплатить те уникальные и абсолютно эксклюзивные услуги, которые предоставлял Макс.

Огромные входные двери отворились после первого же стука. Разумеется, здесь был дворецкий и разумеется, охранник у ворот предупредил его, что приехал Волков. Исполнив все необходимые формальности, дворецкий с видом надутого павлина повёл Макса по коридору и вскоре они оказались в просторном кабинете с очень высокими потолками. Стены были заставлены высоченными книжными шкафами. Возле шкафов стояли две приставные лестницы, без которых достать книги с верхних полок представлялось возможным разве что обезьяне. Посреди комнаты в огромном кресле, больше похожем на трон, восседал хозяин – мистер Драммонд. Сбоку стоял высокий мужчина с тонкими черными усиками и выражением неприязни на лице. Позади Макса у дверей, словно истукан, высился двухметровый лысый детина в дорогом костюме.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мистер Драммонд был ещё не старик, но уже и не молод. У него было худое морщинистое лицо, хищно загнутый тонкий нос и пронзительные голубые глаза. Его волосы изрядно поседели, а лицо покрылось морщинами, но острый взгляд был живее всех живых и свидетельствовал он об уме и немалой активности этого человека, что было вполне закономерно для высокопоставленного партийного функционера и активного министерского деятеля, коим являлся Драммонд.