Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

подумала, что вам будет интересно. О ней рассказывали какую-то грустную историю. Что-то с ней такое приключилось. Несчастный случай. Как бы то ни было, она умерла.

— Ты хочешь сказать, что она к моменту смерти жила в этом самом доме? Она была членом семьи?

— Нет. Мне кажется, фамилия хозяев дома была Паркер или что-то в этом духе. Здесь было много Паркеров, или Паркинсонов, или еще как-то. По-моему, она приезжала погостить. Мне кажется, об этом должна знать миссис Гриффин. Вы знакомы с миссис Гриффин?

— Не слишком близко, — сказала Таппенс. — Кстати сказать, именно к ней я иду сегодня на чай. Мы познакомились несколько дней назад на распродаже. До этого я с ней не встречалась.

— Она очень старая. Гораздо старше, чем кажется на вид. Но, наверное, память у нее хорошая. По-моему, один из Паркинсонов был ее крестником.

— А как его звали?

— По-моему, его звали Алек. Алек или Алекс — как-то в этом роде.

— А где он теперь? Наверное, уже вырос? Уехал куда-нибудь, пошел в солдаты или сделался моряком?

— О нет. Он умер. По-моему, он здесь и похоронен. Похоже, умер он от какой-то диковинной болезни, про которую никто ничего не знает. Она называется каким-то христианским именем.

— Ты хочешь сказать, болезнь такого-то?

— Что-то наподобие болезни Ходжкинса… Нет, это точно была не фамилия, а имя. Сама-то я ничего не знаю, но говорят, что вроде бы при этой болезни кровь делается другого цвета. Теперь-то, когда приключается такая болезнь, кровь у человека выпускают и впускают ему хорошую, а то и еще что-нибудь такое делают. Только говорят, что человек все равно умирает. Миссис Биллингс — та, у которой кондитерская лавка, — так вот, у нее была дочка, которая померла в семь лет. Говорят, от нее умирают маленькими.

— Лейкемия? — высказала предположение Таппенс.

— Подумать только, вы знаете это название. Да, точно, то самое имя. Но говорят, что скоро, наверное, придумают от нее лечение. Делают же теперь прививки, чтобы вылечить от тифа и разных других болезней.

— Ну что же, — сказала Таппенс. — Это очень интересно. Бедный малыш.

— Он был не такой уж маленький. Уже в школу ходил. Ему было, верно, лет тринадцать-четырнадцать.

— Но все равно это очень печально, — сказала Таппенс. — Господи, я ужасно опаздываю! Мне нужно торопиться.

— Наверное, миссис Гриффин может вам кое-что порассказать. Не только то, что она сама помнит; она выросла в этих краях и много чего слыхала; она частенько рассказывает о разных людях, которые жили здесь раньше. Некоторые ее рассказы прямо-таки скандальные. Ну, знаете, она рассказывает о разных там похождениях и всяких других вещах, которые происходили давным-давно, во времена то ли Эдуарда, то ли Виктории. Сама я толком не знаю, кого именно. Вы, верно, лучше в этом разбираетесь. Думаю, что Виктории, ведь она тогда была еще жива, наша старая королева. Точно, во времена Виктории. А они иногда называют это время эдуардовским, а людей называют «Кружок герцога Мальборо». Это вроде как «высший свет», верно?

— Да, — сказала Таппенс. — Верно. Высший свет.

— И разные там похождения, — с жаром подхватила Беатриса.

— Да, похождений было немало, — подтвердила Таппенс.

— Молодые девушки, наверное, делали в то время то, что им совсем не полагается делать, — тараторила Беатриса, которой вовсе не хотелось расставаться с хозяйкой как раз в тот момент, когда завязалась такая интересная беседа.

— Нет, — сказала Таппенс. — Я уверена, что девушки вели жизнь строгую и целомудренную и рано выходили замуж. Хотя их частенько выдавали за разных вельмож.

— Боже, как интересно! — воскликнула Беатриса. — Какие счастливые! Сколько, наверное, у них было красивых платьев! Они, верно, только и делали, что ездили на скачки да танцевали на балах.

— Да, — подтвердила Таппенс. — Балы бывали часто.

— Вы знаете, у меня была одна знакомая, ее бабушка служила в горничных в одном таком богатом доме, так кто только к ним не приезжал, вы знаете, даже принц Уэльский — тогда он был принцем Уэльским и только потом стал Эдуардом Седьмым, тем самым, который был давным-давно, а уж какой был симпатичный джентльмен, такой был добрый ко всем слугам и ко всем остальным тоже. А когда эта бабушка ушла с того места, она взяла себе кусок мыла, которым он однажды помыл руки, и с тех пор хранила у себя. Она, бывало, показывала его нам, детям.

— Вы, наверное, были в восторге, — сказала Таппенс. — Да, интересные были времена. Он, возможно, тоже останавливался в «Лаврах», в нашем доме.

— Нет, я ничего такого не слышала, а уж наверняка об этом бы говорили. Нет, там жили только Паркинсоны, а никакие не графини, маркизы или лорды со своими леди. А Паркинсоны, по-моему, были в основном торговцы. Очень богатые, конечно, и все такое, но все равно, разве в торговле есть что-нибудь интересное?

— Это как посмотреть, — сказала Таппенс и добавила: — Мне, кажется, пора…

— Да, конечно, вам пора, мэм.

— Иду. Спасибо тебе большое. Шляпу, пожалуй, лучше не надевать. Волосы у меня все равно уже растрепались.

— Вы, верно, заходили в тот уголок, где полно паутины. Я там приберу, чтобы больше такого не случилось.

Таппенс сбежала вниз по лестнице.

«Сколько раз по этой лестнице спускался Александр? — спросила она себя. — Много раз, наверное. И он знал, что это был „один из них“. Очень интересно. И теперь мне еще больше хочется в этом разобраться».

Глава 8

Миссис Гриффин

— Я так рада, что вы и мистер Бересфорд поселились здесь, в наших краях, — сказала миссис Гриффин, разливая чай. — Вам с сахаром? Молока налить?

Она пододвинула к Таппенс блюдо, и та взяла себе сандвич.

— В деревне, знаете ли, особенно важно, чтобы рядом жили приятные люди, с которыми у вас есть что-то общее. Вам приходилось раньше здесь бывать?

— Нет, — ответила Таппенс, — никогда. Нам предлагали великое множество разных домов, и все их нужно было осмотреть. Предварительные сведения мы получали от агентов. Многие дома, разумеется, находились в ужасном состоянии. Помнится, один из них назывался «Полный старинной прелести».

— Знаю я такие дома, прекрасно знаю, — сказала миссис Гриффин. — «Старинная прелесть» обычно сводится к тому, что в доме невероятная сырость и первым делом необходимо менять крышу. Когда же вам предлагают «современную постройку», то всем также хорошо известно, чего следует ожидать. Там обычно находишь кучу каких-то никому не нужных штучек и приспособлений, а из окон видишь только такие же уродливые дома. А вот «Лавры» просто очаровательный дом. Хотя, конечно, вам пришлось очень многое там усовершенствовать. Все мы рано или