Рольф в лесах. Лесные рассказы - Эрнест Сетон-Томпсон

сказала Лягушка в колодце, – размеры океана сильно преувеличены.

Звезды-близнецы

Два ярких глаза за дроздом

Пустились по пятам.

Два ярких глаза в тишине

Покинули вигвам.

Два ярких глаза в небесах

Сверкают нам теперь,

Но мы-то знаем – это наш

Родной домашний зверь.

Взирает он с небес на нас,

Оглядывает лес —

Ему вновь хочется в вигвам,

Откуда он исчез.

Два лесоруба

– Смотри, сколько в день я деревьев свалил, —

К Бобру обратился Медведь, —

Тебе же и за год со всею семьей

Такое, дружок, не суметь.

Бобер усмехнулся: – Нет в мире правей,

Дружище, твоей правоты,

Но я из деревьев плотину сложил,

А чем же похвастаешь ты?

Обращение мыловара

Сердцу одного человека любо было все старинное. Он утверждал, что отдал бы все паровозы и печатные станки за то, чтобы вместо «сейчас» писали «днесь», как в старину. Его прямо душила радость, когда удавалось прочитать в ветхой газете «домъ» вместо «дом», он был на седьмом небе, если в древней книге писали «овощь» вместо «овощ» или «други» вместо «друзья» – ведь это было «так по-старинному, так по-шекспировски!».

Его друг, который днем зарабатывал деньги варкой мыла, а по вечерам тратил их на пополнение библиотеки, как-то раз озадачил его:

– В развитии правописания были времена, когда многие слова писались иначе и даже в алфавите было несколько лишних букв, но, если бы мы стали возрождать подобные правила сейчас, это вызвало бы путаницу и стало бы шагом назад и ступенью вниз. Это все равно что возвращать лошади ненужные отростки, которые были у нее когда-то по обе стороны от каждого копыта и представляли собой всего лишь рудиментарные пальцы. Когда-то эти особенности правописания были уместны, однако вводить их сегодня не просто противоречило бы здравому смыслу: это было бы нечестно, как будто мы ставили бы на современном изделии штамп «Изготовлено во втором веке». Только представьте себе, как такую подделку выкопали бы лет через пятьсот. На самом деле ей было бы всего лишь пятьсот лет, но из-за надписи на ней сочли бы, что она во много раз старше, а это было бы ложью, которая привела бы ко всеобщему заблуждению.

– Ахъ, вы сами впадаете въ пагубное заблужденіе! – возразил любитель древностей. – Чарующая манера старыхъ мастеровъ окружаетъ ихъ ореоломъ сладости и веселья, а это и есть мать величія. Шекспиръ не могъ бы писать, если бы былъ вынужденъ довольствоваться пишущей машиною, и Спенсеръ лишился бы голоса, если бы вмѣсто «ланиты» ставилъ «щеки». Старинныя слова и старинная манера письма и создаютъ всю атмосферу ихъ сочиненій!

Сердце мыловара смягчилось – ведь он любил книги. Он долго размышлял, а затем написал другу: «Благодаря тебѣ глаза мои открылись. Я узрѣлъ ослѣпительный свѣтъ и обрѣлъ новое дыханіе. Экая оказія! Сколько времени потратилъ я впустую! Зато теперь я мечтаю возродить эту старинную атмосферу въ собственныхъ владѣніяхъ, вотъ и работникамъ своимъ велѣлъ именовать себя „сударемъ“. Будь я проклятъ, если не выброшу сѣй же часъ свою – какъ бишь ея? – пишущую машину и не прибѣгну къ гусиному перу по примѣру отцовъ своихъ! Болѣе того, я написалъ новую табличку для каморки въ концѣ мастерской, куда я удаляюсь варить мыло. Клянусь всѣми святыми, такъ, сдается мнѣ, куда веселѣе – вѣдь въ ней видна глубокая прелесть старины».

Не всяк умен, кто с головою.

Премудрый сурок

Из всех зверей, кто любит лес и проживает в нем,

Один сурок сам по себе и знает, что почем.

И чтобы выжить, понял он своею головой,

Что полагается дружить с Кормилицей Землей.

И тем еще сурок хорош среди других зверей,

Что и здоровья полон он, и правильных идей.

К тому ж еще один закон усвоил наш мудрец:

Ищи свой хлеб после дождя – не то тебе конец.

Опять горюет Бурундук – разграблен клад

                                   с едой,

Добычу ищет наугад Лиса во тьме ночной,

Один сурок, скопив жирок, лежит, собою горд,

Пережидая холода, довольный, слово лорд.

На Сретенье он каждый год выходит из норы,

Предчувствуя, как звездочет, сезонные дары,

Когда все дольше свет дневной,

что лунному взамен,

И снова время настает желанных перемен.

И если небо в облаках и веет даль теплом,

То это значит, что весна тут где-то за углом,

Но если ясен небосвод в морозный зимний день

И видит на снегу сурок свою родную тень,

Тогда еще он шесть недель нам не покажет нос,

Чтоб подтвердить и оправдать

                       свой собственный прогноз.

Он испытаний избежал – проснулся

                                 в нужный срок:

В здоровом теле – здравый дух.

Да здравствует Сурок!

Волшебные светильники

Жил-был когда-то маленький босоногий смуглый мальчишка, который все свое время проводил в лесу. Он любил лес и всех его обитателей. И частенько смотрел не на цветы, а в самую их глубину, не на певчую птицу, а в ее глаза, в ее сердечко; поэтому он понимал лес куда лучше всех прочих и даже почти что бросил коллекционировать птичьи яйца.

Но в лесу полно загадок. Мальчик то и дело слышал обрывки песен, а когда прибегал туда, откуда они доносились, не заставал там никаких птиц. Шорохи и движения то и дело ускользали от него. Он замечал в лесу незнакомые следы – и вот однажды наконец увидел чудесную птицу, которая оставляла эти следы. Раньше он таких птиц не видел и решил бы, что это большая редкость, если бы не замечал ее следов повсюду. Так он узнал, что в лесах полным-полно