Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

на самом деле удивленно смотрел именно на Морса. И понял, что тот его подставил.

— Даю тебе последний шанс, Кейт, — вновь раздался голос Морса. — Или выстрелишь ты, или выстрелю я сам.

Шон посмотрел на девушку умоляющим взглядом:

— Кейт, не делай этого. Не делай! Я говорю правду. И ты это знаешь. Сколько бы Морс тебе ни лгал, ты не убийца, и он не может тебя заставить ею стать!

— Ну же! — закричал Морс.

Вдруг дверь в зал распахнулась, и Кейт невольно перевела взгляд в ту сторону. Кинг бросился вперед и, перемахнув через веревку, выбил пистолет из рук девушки. Кейт закричала и упала.

— Беги! — крикнул он Бруно. — Через дверь!

Кандидат в президенты помчался к выходу, где в дверном проеме показалась Мишель.

И тут включился яркий свет, на мгновение всех ослепивший. Мишель бросилась к Бруно, закричав:

— На пол!

Прогремел выстрел. Мишель закрыла собой кандидата в президенты, и пуля попала ей в грудь.

Кинг навел пистолет туда, откуда раздался выстрел, и несколько раз нажал на спуск. Но оказалось, что Морс не собирался давать ему и одного шанса: все патроны в обойме были холостыми.

— Мишель! — Кинг бросился к неподвижно лежавшей на полу женщине, а Бруно выскочил в дверь.

В этот момент свет погас и зал погрузился в темноту.

Глава 74

Кинг, согнувшись, лихорадочно шарил руками по полу. Свет снова зажегся, но на этот раз яркость была обычной и не ослепляла. Почувствовав чье-то присутствие у себя за спиной, Шон резко обернулся — над ним стоял Морс, направив на него пистолет.

— Я знал, что у нее не хватит на это духу. — Морс показал дулом на девушку. — Я предоставил тебе для выступления великолепную сцену. — Он обвел рукой зал. — Я написал идеальный сценарий, в котором тебе отводилась заключительная роль. Твоя мать сумела бы сыграть ее просто неподражаемо. А ты все провалила!

Кинг помог девушке подняться и встал перед ней, загораживая от Морса.

— Снова стал живым щитом, Шон, да? — ухмыльнулся Морс. — Похоже, это и есть твой жизненный удел.

— Бруно удалось бежать, и у меня развязаны руки. За смерть Мишель ты заплатишь своей жизнью!

Морс ничуть не смутился.

— Бруно не удастся покинуть отель «Фермаунт» живым. Что касается Максвел, то она погибла на боевом посту. Разве агент Секретной службы может желать лучшей участи? — Он повернулся к Кейт. — Ты задала вопрос: зачем мне все это нужно сейчас? Я отвечу тебе. — Морс направил на нее пистолет. — Восемь лет назад причиной моих проблем был твой отец. Сейчас такой же причиной являешься ты, моя милая Кейт.

Она судорожно дышала, не в силах сдержать слезы.

— Я?

Морс засмеялся.

— Кстати, и своей беспредельной глупостью ты пошла в отца! — Он перевел взгляд на Кинга. — Ты сказал, что Регина отвергла меня, потому что не любила и не хотела возвращаться на сцену. Это верно только отчасти. Я думаю, что она меня любила, но не могла вернуться на сцену после смерти Арнольда и стать моей музой, потому что был другой человек, который в ней нуждался больше. — Морс снова посмотрел на Кейт. — Этим человеком была ты. Твоя мать не могла тебя бросить. Она мне так и сказала. Ты была смыслом ее жизни. Как она ошибалась! Как можно было предпочесть жалкого подростка фантастической карьере на Бродвее и жизни со мной?

— Таким людям, как ты, просто неведома настоящая любовь, — пояснил Кинг. — И как можно винить в твоих проблемах Кейт? Она ничего не знала!

— Я сам буду решать, кого винить и за что! — повысил голос Морс. — Вина этой девчонки еще и в том, что, когда Регина решила выйти замуж за идиота Конта, Кейт ее поддержала. Она хотела в отчимы человека, похожего на своего отца. Одного этого вполне достаточно, чтобы я вынес ей смертный приговор. Но есть и еще кое-что. Я следил за твоими успехами, Кейт. Ты выросла такой же, как и твой жалкий отец, любительницей протестов и демонстраций ради блага всего человечества. Сплошное дежа-вю. Я убил Арнольда, но он восстал из пепла и вернулся к жизни в твоем лице. — При взгляде на девушку его глаза сузились от гнева, но он взял себя в руки и заговорил спокойнее: — Твой отец разрушил всю мою жизнь, отняв у меня женщину, которая была мне нужна и которой я заслуживал. А после его смерти эту миссию возложила на себя ты! Не будь тебя, мы с Региной были бы вместе!

— Моя мама ни за что бы не полюбила такого человека, как вы! — с вызовом произнесла Кейт. — Бог мой, как я-то могла вам поверить?!

— Просто я отличный актер, дорогая Кейт. А ты такая доверчивая. Как только Бруно объявил об участии в президентской гонке, я сразу подумал о тебе. Это был настоящий дар небес. Человек, обвинявший твоего отца в преступлении, которое я организовал, чтобы его подставить, баллотировался на тот же пост, что и застреленный Арнольдом. Лучше и не придумать! Мысль о том, чтобы реанимировать прошлое, пришла мне в голову мгновенно. Я явился к тебе, поведал печальную историю об отце, и ты купилась!

Кейт рванулась к Морсу, но Кинг ее удержал.

— Он говорил, что дружил с моим отцом! — кричала она сквозь рыдания. — Что помогал ему после ареста за убийство и что Джон Бруно разрушил его карьеру. Он принес мне все эти газетные вырезки. Сказал, что знал моих родителей и помогал им задолго до моего рождения. Он сказал, что был в гостинице в тот день и что необходимости убивать папу не было, что он опускал пистолет, когда в него выстрелили. Он сказал, что настоящим убийцей был ты! — Девушка перевела взгляд на Морса. — Это все гнусная ложь!

Морс хладнокровно кивнул:

— Конечно, это все неправда. Но так было надо для пьесы.

— Ты видишь, Кейт: он настоящий сумасшедший, — заметил Шон.

— Не сумасшедший, агент Кинг, — провидец. Но должен признать, что грань между ними очень узкая. А теперь, — Морс сделал театральный жест рукой, — наступает время третьего, заключительного акта. Трагическая гибель Кейт Рамсей от руки жалкого и потерявшего рассудок бывшего агента Секретной службы Боба Скотта. А она отомстила за смерть своего отца и убила Джона Бруно и Шона Кинга. Все необходимые улики будут, конечно, любезно мной оставлены на месте преступления. Если подумать, то параллели просто сногсшибательны: отец и дочь — убийцы двух кандидатов в президенты в одном и том же месте. Я по-настоящему горжусь своим произведением! Итак,