Фантастика 2025-129 - Денис Старый

Я уже на себе это опробовал, поэтому знаю, что делать. Даже если мы будем сидеть над тестами до утра, из храма мои сотрудники выйдут с ощущением, будто заново родились или только что побывали в двухмесячном отпуске.

Никто, кроме лекарей, не поймёт, что произошло, но готов поспорить, что от одного-единственного посещения этого храма мои коллеги преуспеют в работе и повысят эффективность чуть ли не на две сотни процентов.

Но всё это — лирика. Теперь мне куда более интересно, что имеет в виду Кикуока Горо. Почему вдруг он решил, что именно сегодня в храме произойдут какие-то кардинальные изменения? Вряд ли все мои коллеги резко решат бросить медицину и подадутся в монахи!

— Кикуока-сан, а с чего вы вообще взяли, что сегодня что-то изменится? Откуда у вас эта информация? — спросил я.

Мне захотелось ещё раз подколоть монаха и спросить, почему ему разрешают использовать мобильником, но я сдержался. В современное время меняется всё то, что казалось нам вечным. Даже буддийские монахи вовсю используют телефоны и даже заводят аккаунты в социальных сетях.

И акцент на буддизме я делаю не просто так. Христиане уже давно освоили интернет, и их вере в бога это никак не мешает. Но в буддизме всё иначе. Листание новостей, картинок, фотографий и просто бесполезных текстов является большой порцией дофамина для мозга. А дофамин — это удовольствие. С таким инструментом, как современный смартфон, можно запросто забыть обо всех заповедях, которых придерживаются монахи.

Но на эту тему я допытывать Кикуоку Горо не стану. Думаю, он использует телефон только для связи. А если нет — это его дело, в которое мне лезть не стоит.

— Кацураги-сан, — продолжил разговор монах, — дело в том, что я действительно почувствовал сильные изменения в храме. Вы ведь помните, что я могу видеть потоки жизненной энергии?

— Конечно, помню, Кикуока-сан. Поначалу вы справлялись с этой задачей гораздо лучше меня, — ответил я.

— Это нормально, что ученик превзошёл своего учителя, — тихо посмеялся он. — Но я хотел рассказать, что ядро храма стало сегодня крайне неспокойным. Сначала я испугался. Подумал, что с артефактом, который вы передали нам, стало что-то не так. Мне показалось, что ядро вот-вот лопнет, и мы навсегда потеряем возможность подпитываться от храма. Но… Вскоре я понял, что эти изменения больше похожи не на предсмертную дрожь. А на дрожь, которая возникает у человека, испытывающего предвкушение. Храм ждёт каких-то изменений. Поэтому я и позвонил вам. Если кто-то и может изменить состояние ядра, то только вы. Других столь одарённых людей я не знаю.

— Если честно, Кикуока-сан, я пока что не знаю, на что намекает ядро храма. Я всего лишь хотел попросить разрешения у вас, чтобы мы с тридцатью коллегами заняли его центр. Нам нужно подготовиться к экзамену, а других столь же подходящих мест для учёбы я не знаю.

— Тридцать человек⁈ — удивился Кикуока Горо. — Нет, я, конечно же, не против, но… Все эти люди — врачи?

— Да.

— А среди них будут такие же, как вы? Особенные, — спросил Кикуока Горо.

— Будут, Кикуока-сан, — признался я. — Ещё три врача с необычными способностями.

От Кикуоки Горо скрывать этот факт не имеет смысла. Он в любом случае увидит, кто из моих коллег владеет лекарской магией, а кто является самым обыкновенным сотрудником сферы здравоохранения.

— Так я и думал, Кацураги-сан. Как приедете, перезвоните мне. Я впущу вас на территорию храма, а потом переговорим с вами. Думаю, это событие куда серьёзнее, чем вам кажется. Мы пока что оба не понимаем, к чему это приведёт.

— Хорошо, Кикуока-сан, договорились, — ответил я и положил трубку.

Не могу отрицать — монах меня заинтриговал. Перед тем как покинуть клинику, я написал Сайке, что сегодня приеду очень поздно или не приеду совсем, а сразу после этого мы с коллегами вызвали несколько такси и поехали к храму. Хватило трёх машин, поскольку у остальных были свои автомобили, и сотрудники клиники смогли подбросить своих коллег до храма Дзодзёдзи.

Главное, чтобы по дороге у Итидзё опять не сломалась выхлопная система. Не хотелось бы мне, чтобы этот день закончился откачиванием нескольких человек из-за отравления угарным газом.

Через час мы все были на месте. К храму уже подтянулись Купер Уайт, Рэйсэй Масаши, Дайго Рэн и ещё семь врачей. Трудно даже описать, как глядел на них Кикуока Горо, который гостеприимно придерживал ворота, чтобы все могли войти внутрь.

— Кацураги-сан, они… Они такие же, как вы! — прошептал он, когда все врачи прошли в главный храм, и мы с монахом остались наедине. — Я не могу в это поверить! Мне казалось, что в мире больше таких людей нет. Мой учитель хоть и был особенным, но я не думал, что вы сможете его превзойти. Кстати… Касаемо моего учителя. Думаю, настало время вам узнать правду. Но будет лучше, если мы обсудим это, когда вы будете свободны.

— Согласен с вами, — ответил я. — Но я запомню эту тему. Если вы вдруг забудете, я обязательно к ней вернусь.

Кикуока Горо улыбнулся и посмотрел мне в глаза так пронзительно, что мне самому стало немного не по себе.

— Нет, Кацураги-сан, я не забуду, — произнёс он. — Чувствую, что пора вам кое-что рассказать. То, что я скрывал от вас всё это время. Мне пришлось дождаться наступления подходящего часа.

Я не стал как-либо комментировать его слова. Кикуока говорил загадками и явно хотел меня заинтересовать. Стоит отметить, ему это удалось. Но сейчас эти тайны менее важны. Меня ждёт аж тридцать врачей, которым требуется помощь в решении тестов. И я не хочу заставлять их ждать.

Как я и думал, в центральном храме поместились абсолютно все, кого я сюда позвал. Врачи уже достали свои распечатки с вопросами и принялись отмечать моменты, которые казались им наиболее трудными.

Я поднялся на небольшую сцену, на которой обычно выступали главные монахи, почувствовал приток лекарской энергии и воодушевлённый новыми силами задал вопрос:

— Ну что, коллеги, у вас появились затруднения? Если кто-то хочет меня спросить — поднимите руку.

Из тридцати человек руки подняли сразу десять специалистов. М-да… А ведь мы только начали!

— Кацураги-сан, — первой обратилась Акихибэ Каори. — Я нашла странный вопрос, который звучит, на мой взгляд, абсолютно некорректно.