Елизавета I - Маргарет Джордж

– Мне нужно подумать, – сказала я. – В каких краях вы надеетесь побывать?

– Суматра, Ява, Молуккские острова, – отвечал он. – И вообще, везде, где получится. Возможно, даже в Китае.

На меня вдруг почти явственно повеяло запахом пряностей, прилетевшим на крыльях ветра с далеких островов за теплым морем.

– Ткани в тропиках гниют, так что из них подарка не выйдет. Тонкий часовой механизм заржавеет на морском воздухе. О собаках и речи быть не может, хотя на турецкого султана произвели огромное впечатление наши местные породы, бладхаунды и мастифы.

– Мы верим, что ваше блистательное величество сможет придумать самый подходящий подарок.

– Я придумаю. Я горжусь тем, что мы отправляем английские корабли и купцов в столь дальние края. Мы основали фактории по всему Востоку. В будущем они окупятся сторицей.

И хотя ни постоянных колоний, ни даже торговых постов в Новом Свете нам, как ни жаль, основать не удалось, это можно было уравновесить всем тем же на другой стороне земного шара. По крайней мере, мы знали, что тамошние земли богаты пряностями, жемчугом и шелком. Из Нового Света пока везли только золото, которое, к сожалению, все доставалось испанцам.

– А у вас есть какие-нибудь мысли или виды на открытие Terra Australis Incognita, Неведомой Южной Земли? Если, конечно, таковая существует?

– Мы недостаточно хорошо оснащены, чтобы забираться так далеко на юг, – сказал представитель. – В любом случае в тех краях должно быть так холодно, что пряности, которые мы ищем, там не произрастают.

– Но это, вероятно, всего лишь миф, – подал голос его товарищ. – Пока что так далеко к югу никто никаких признаков суши не замечал.

– Тогда оставим это следующим поколениям, – сказала я. – Должны же и на их долю выпасть какие-то открытия.

Весь остаток дня мы ломали голову, что же такое можно послать с торговцами на Дальний Восток. Ограничения были столь строги, что на их кораблях не смогла бы отыскать уголок даже фея. Что-то небольшое… что не промокает… и не ломается… что-то такое, чему не страшна соль… что-то сугубо английское…

– Придумала! – воскликнула Хелена. – Это же очевидно!

– Да? Почему тогда мне не очевидно?

– Когда я прибыла из Швеции со свитой принцессы Сесилии, король Густав прислал всем свои миниатюрные портреты – помните?

– Ну да. Он до сих пор у меня хранится, не знаю только где. – (Мне все чаще приходилось это говорить, когда я не могла вспомнить, где находится та или иная вещь, которой я давно не пользовалась.) – Очень милая вещица.

– Ну и вот – вы можете послать иностранным правителям что-нибудь в таком же духе. Они ведь никогда не видели королеву Английскую, для них это будет в новинку. Вы можете приказать сделать копии портретов, которые вы уже одобрили.

– Да… наверное… это вы хорошо придумали.

– Если вставить в раму стекло, это защитит краски от соленого воздуха, и размер самое то, что надо. Представьте только, что они подумают, когда увидят наряд европейской правительницы. Они все захотят себе в точности такой же!

– Спасибо, Хелена. Вы оказали мне неоценимую услугу.

– Тогда, наверное, с моей стороны не будет слишком самонадеянно попросить в награду один из ваших портретов для меня!

С годами мои костюмы стали еще более вычурными. Я демонстрировала людям неизменный образ их королевы, некую постоянную величину в их жизни. Все остальное может меняться, но только не ваша королева. Такой посыл я хотела до них донести. Но я старела и не могла уже не замечать предательских признаков возраста: как быстро я теряла терпение, когда приходилось повторять что-то по нескольку раз кряду, какой неуступчивой была в определенных вещах. Для окружающих это выглядело как упрямство, но я-то знала, что, если не сделаю какое-то дело прямо сейчас, потом оно вылетит у меня из головы. Да еще эта проклятая забывчивость, с которой я жила уже некоторое время. Постоянные попытки скрыть все эти вещи – все эти слабости – были хуже самих этих слабостей. И тем не менее я замечала и пристальные взгляды, и шепотки – этих волков, готовых наброситься, стоит им почуять мою немощь. Давать им такую возможность я не собиралась.

Королевские грамоты, иллюминированные красными и золотыми чернилами, выглядели таким образом:

Владетельнейшему и могущественнейшему __________, правителю ________, пресветлейшему и державнейшему владыке и государю.

Елизавета, Божьей милостью королева Англии, Франции и Ирландии, владетельнейшему и могущественнейшему государю, __________, приветствуем.

Далее следовало изложение наших намерений и благопожеланий на английском, латыни, испанском и итальянском. Я вручила торговцам эти письма, присовокупив к ним законченные миниатюры, и пожелала счастливого пути.

Лето прошло приятно. Урожай по-прежнему был не слишком изобильным, но и не катастрофическим. На континенте царил мир. Без Эссекса правительство работало как часы – главный возмутитель спокойствия исчез. На освободившиеся должности в Тайном совете я назначила графа Вустера и графа Шрусбери, а сама наслаждалась погожими июльскими и августовскими деньками.

А потом пришел сентябрь, а с ним и новости, которых я надеялась никогда не услышать: испанцы высадились в Ирландии. Тридцать три корабля с пятью тысячами солдат, пушками и боеприпасами пристали к берегу близ Кинсейла, в южной части острова. Командовал ими дон Хуан дель Агила, который руководил нападением на Маусхол в 1595 году.

Наши войска были сосредоточены главным образом на севере, где сражались с О’Нилом и его приверженцами, а эти войска находились на юге. Если бы силам О’Нила удалось пробиться на юг и присоединиться к испанцам, численное преимущество оказалось бы не на нашей стороне.

Я незамедлительно велела отправить в Ирландию подкрепление и написала лорд-наместнику Маунтджою: «Передайте нашей армии от нашего имени, что сотня наших солдат стоит тысячи их, а тысяча – десятка тысяч. Я беру на себя смелость утверждать это именем Того, кто всегда был на стороне моего правого дела. Засим заканчиваю, ибо нет времени писать долее, Ваша любящая государыня Е. Т.».

Если бы только наши войска и впрямь настолько их превосходили! Но думать так означало тешить себя иллюзиями. До сих пор мы побеждали в Ирландии, теперь же настал час испытания. Нам предстояло сражаться с испанцами на суше.

– Ну что, старина Сикст, – пробормотала я. – Не довелось тебе предложить награду за испанские сапоги на нашей земле.

Он не дожил до этого. Ну и хорошо.

Приятно пережить своих врагов – и козни своих врагов. Один из неожиданных плюсов возраста.

88

Настала осень, время пожинать плоды. Мой шестьдесят восьмой день