Дороги Нестора Махно - Виктор Белаш

Вслед за махновцами на северную Полтавщину были брошены красные полевые части. Начались неимоверные трюки и боп[1159]. Повстанцы не выдержали натиска и вышли на Черниговщину, переправившись через р. Ворсклу в 5-ти верстах от г. Ахтырки.

Этот период, с 26-го июня по 6-е июля 1921 г. описан непосредственным участником событий, красным командиром.

«...Махно в полдень 26-го июня, предварительно оторвавшись на несколько переходов от преследовавшего его отряда пехоты на подводах под командой Ершова (последний отстал вследствие систематического изъятия бандой конского состава и подвод во всех проходимых ею пунктах), спокойно подошел к р. Ворскла и, форсировав ее на участке Пилевка – Лучище, вступил в пределы Полтавской губ. Необходимо отметить, что в северо-восточной части Полтавщины, куда, по всей видимости, нацеливался бандитский рейд, не было способных к активным действиям красных частей. Расположенные здесь части, еще не пополненные и не успевшие приобрести должного навыка в партизанско-бандитской войне, были расположены примерно по одному стрелковому полку на уезд и буквально раздерганы по отдельным селам и местечкам на выполнение заданий внутренней службы. Лишь перед угрозой непосредственно приближающегося противника части эти спешно стягивались и концентрировались в уездных городах...

Младшие военные начальники, руководившие ранее операциями против Махно, несмотря на наличие при них постоянных совещаний, не сумели взять в руки богатейшие для успеха партизанской борьбы ресурсы, помощь советского села и, таким образом, уступали Махно, явно поддерживаемому кулацким элементом населения. Оставленные без определенных указаний, горсточки совработников (члены исполкомов, милиция, незаможные) чувствовали себя забитыми и обреченными на съедение зверски беспощадному врагу, а потом нервничали, принимали наши части за противника, питались слухами и при первом появлении Махно в отдаленнейших пределах уезда стихийно бежали, срывая телефоны...

В 23 часа 26 июня 487 стр. полк занял указанные ему переправы на р. Псел, а банда расположилась на ночлег в с. Влезки, тем самым явно нацелившись на охраняемый 487-м полком участок реки. Не суждено, однако, было ни 487-му полку справиться со своей задачей, ни району Гадяча послужить первым боевым плацдармом данной операции.

Чрезвычайно скверное качество угля на желдороге послужило причиной колоссального замедления переброски Истреботряда КВО и самого полештаба, также выехавшего в Гадяч по желдороге после полуночи с 20-го на 27-е июня.

Лишь к 14 1/2 часам 27-го июня поезд тов. Эйдемана подошел к ст. Гадяч и был встречен донесением начуездучастка, что банда Махно только что переправилась на западный берег р. Псел у села Каменное на участке 3-го батальона 487 полка...

К 11 часам 27 июня т. Эйдеман с полештабом был в штабе Роменского начуездучастка, причем перекрестным опросом сел по телефону и из доклада начучастка выяснилась следующая ситуация: река Сула прикрыта, как и требовалось, первым батальоном 58-го полка, 60-й полк уже сидит на подводах в Коровенцы. Истреботряд КВО с 8 часов утра двинулся из Ромны туда же. Махно ночевал в с. Чернышовка и 487-й полк его преследует с юга. По телефону дано задание 60-му полку передвинуться в Кустарник, что 2 версты западнее Недригайлова, стать там в засаду и на случай подхода банды бить ее, предварительно впустив в село. Одновременно с этим распоряжением два легковых автомобиля полештаба выехали с частями в Коровенцы.

Истреботряд был встречен у западной окраины села Коровенцы: «лихие червонцы»двигались в стройном порядке, с хором трубачей, первые шеренги при пиках, настроение бодрое, веселое. Начотряда т. Григорьев тут же получил приказание двинуться после короткого отдыха на присоединение к 60-му стрелковому полку и усилился привезенной полештабом 1 легковой бронемашиной 45 АБО — типа «Фиат».

Полештаб остался в Коровенцах, как центральном пункте связи и, прикрыв подступ к селу изъятой у истреботряда ротой стрелков, занялся выяснением обстановки...

Около 15 1/2 часов вернулся наш разведывательный автомобиль и донес, что в селе Камлычка он в упор наткнулся на банду и ушел под огнем ее. Несколько минут спустя милиционеры с мельничной крыши в Сакуново сообщили: «у сел Камлычки и Перетечки, в поле и по балкам строится много кавалерии». Вскоре до слуха полештаба долетели звуки долгожданного боя...

В этом бою мы взяли в плен три пулемета и часть махновского обоза, убито 56 бандитов. Наши потери оказались невелики количеством, но погиб почти исключительно командный состав: были убиты начштаба отряда т. Бучков и адъютант — родной брат начотряда т. Григорьев...

До полудня 29 июня Махно петлял в восточной части Роменского уезда и западной полосе Харьковской губернии, удерживаемый от прорыва на запад выдвинутыми заслонами Харьковского губучастка и преследуемый группой т. Григорьева.

Наконец, в ночь на 30 июня банда повернула вновь на запад и остановилась на ночлег в селе Толстое... С рассветом 30 июня Махно двинулся из Толстого на запад к Дергачевке, преследуемый по пятам 60-м полком...

В то время, как в районе Хоружевка банда была атакована с двух сторон 488-м и 60-м полками и, разрезанная на две части, меньшей своей группой бросилась на Юг в с. Бутки, где ожидал ее отряд на грузовиках, большей же частью с самим Махно во главе, устремилась к северу. Т. Эйдеман со всей конницей Григорьева быстрым маневром настиг противника в районе Костевича – Луценков. Атакованная червоными казаками банда подвергалась беспощадной рубке. По всему полю рассеялись махновцы, ища спасения в бегстве, и лишь часть наиболее стойких бойцов под личной командой какого-то атамана сгруппировалась под черным своим знаменем, отстреливаясь из пулеметов...

Другая группа махновцев, отступив на м. Бутки, подвергалась иной участи: первый батальон 58-го полка не успел вовремя подойти, отряд же на грузовиках, в силу трусости комсостава (вскоре расстрелянного по приговору полтавского дивревтрибунала), разбежался, не оказав сопротивления. В этом же пункте банда захватила и сожгла посланный для связи с частями автомобиль полештаба. Подошедшие части нашей пехоты не дали банде завладеть брошенным отрядом имуществом, но удержать ее от последовавшего прорыва на южный берег реки Сула через Коровенцы, естественно, уже не могли.

В течение более чем 2-х суток, вплоть до рассвета 2-го июля махновцы двигались разрозненными группами, по всей ширине (с западной до восточной границы) Роменского и Гадячского уездов, заметно скатываясь на юг...

Банда Махно, пройдя ночью с 1-го на 2-е июля через с. Влезки, видимо установила связь между отдельными своими группами (скорее всего через местные махновские ячейки) и двигалась на юг, хотя и с большой растяжкой отдельных эшелонов всего верст на 10 глубиной, но уже по одной дороге. В 12 часов обнаружилось, что арьергард банды благополучно миновал Камыши, не встретив там заслона из частей Зеньковского уезда, а вскоре после этого головная часть нашего истреботряда вошла в соприкосновение с тыловыми разведками махновцев у хутора Шебалдаев... Перехваченные на переправах через реку Ворскла, махновцы потеряли несколько человек зарубленными (в числе последних попал крестный отец Махно) и два пулемета. Все же, распылившись на мельчайшие группы, бандиты вышли из боя и переправились на восточный берег реки севернее и южнее Куземина...

С утра 3-го июля истреботряд выступил с Куземино на Котельву, где ночевал противник, а руководитель операции, опередив отряд, выехал на автомобиле в Пархомовку, где и была обнаружена проходящая через село колонна махновцев и в хвосте у нее, бесцельно обстреливающий село, ахтырский отряд в 300 штыков при 4 орудиях. Заслон в Пархомовке провалился точно так же, как и намеченные ранее в Куземине и Камышах...

Между 13–14 часами 3-го июля, достигнув Колонтаева, истреботряд натолкнулся на четвертый по счету случай неточного исполнения приказа. Оказалось, что Махно прошел в этот пункт безнаказанно, так как в селе было лишь два взвода кавполка, люди их, не неся сторожевого охранения, бродили по базару и при первых выстрелах ускакали...

После перестрелки с истреботрядом у Константиновки Махно как раз оступил под удар т. Мятяжа, но слабый качеством, хотя численностью во много раз больше нежели банда, отряд этот вместо активной роли, сам оказался атакованным, потерял несколько человек пленными и отступил, как после выяснилось, прямо в Опашню.

У хутора Филенков наша конница, усилив энергию преследования, вошла с бандой в зрительную связь, причем последняя, рассыпавшись лавой, неслась прямо к железной дороге навстречу двум ожидавшим ее бронепоездам. Казалось, настал чуть ли не первый в истории борьбы с Махно момент, когда конная атака будет скомбинирована с заградительным огнем бронепоездов в самой полосе желдорлинии, однако, бронепоезд № 114 испортил все дело. Преждевременно и на сверх предельную дистанцию он открыл огонь по передовым разъездам банды: недолеты снарядов за 2–3 версты предупредили Махно о грозящей ему гибели, воспользовавшись пересеченной балками местностью, вся лава круто свернула на северо-запад, бросив нашей коннице, в виде ложного маневра, обывательский обоз с несколькими конными бандитами, из коих 12 зарублено. Соприкосновение с бандой после описанного маневра было утеряно...