День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Глава 12. Встреча

Авиалайнер С-32А вошел в воздушное пространство России ровно в шесть часов утра по московскому времени. В прочем, перемены были заметны лишь пилотам, которых теперь вел к конечной точке маршрута новый диспетчер, немногочисленные же пассажиры модифицированного для перевозки особо важных персон «Боинга-757» не ощутили ничего нового.

— А ведь это уже Россия, — лениво заметил Натан Бейл, указав на простершийся за бортом пейзаж. — Последний раз я был здесь, кажется, совсем недавно, но, черт возьми, как же много изменилось с тех пор!

Реджинальд Бейкерс глянул в иллюминатор. Земля была скрыта облачной пеленой, и лишь сквозь зиявшие прорехи можно было разглядеть бирюзовые ленты рек и зеленые полотна лесов с редкими вкраплениями пестрых пятен городов, связанных неразличимыми с такой высоты нитями автострад.

— Еще полтора часа — и мы на месте, — сообщил между тем советник Президента по национальной безопасности, потянувшись к бару, из которого достал бутылку минералки: — За предстоящий успех, Реджинальд!

— За успех!

Бейкерс отсалютовал собеседнику высоким бокалом, в котором плескалась «кола» со льдом, и оба сделали по глотку. Оба здесь и сейчас выполняли особую миссию, являясь специальными представителями президента Соединенных Штатов, и ни у кого на этой огромной территории, что простерлась под крылом летевшего встречь восходящему солнцу авиалайнера, не было большей власти, чем у них.

В салон из кабины пилотов вышел командир экипажа. Приблизившись к пассажирам, любовавшимся панорамой причудливо клубившихся за иллюминатором облаков, он коротко кивнул, поинтересовавшись:

— Господа, где будем садиться? Нам открыт воздушный коридор до московского аэропорта Внуково.

— Туда мы не полетим, — помотал головой Бейл. — Запросите посадку на авиабазе Раменское, полковник!

— Слушаюсь, господин Бейл! Мы свяжемся с диспетчерами и скорректируем курс.

— Сколько еще лететь? — спросил Реджинальд Бейкерс.

— Еще час, сэр!

— Черт возьми, перелеты начали меня утомлять, — усмехнулся шеф АНБ. — Хочется уже размяться, пройтись по твердой земле. Неужели это старость?

Ничего не ответив, командир экипажа «Боинга» исчез, вернувшись в кабину. Через минуту пассажиры почувствовали, что лайнер чуть накренился на левый борт, ложась на новый курс, но тотчас вновь выровнялся.

— Почему Раменское? — уточнил Бейкерс, когда они вновь остались наедине. — Нас ждут в другом месте. Русские должны организовать торжественную встречу, — он криво усмехнулся.

— Пусть ждут, — отмахнулся Бейл. — Во-первых, есть дела поважнее. Ну, а во-вторых, траса от Внуково до Кремля сегодня будет несколько… небезопасной, — сообщил он после секундной заминки.

— Что-то готовится в Москве? — догадался шеф АНБ. — Шпионские игры?

Несмотря на то, что Натан Бейл формально уже не имел отношения к ЦРУ, кадровый разведчик, ветеран «холодной войны» держал в рукаве еще немало козырей. Там, где нельзя было приказывать, он просил, и его просьбы выполнялись быстро и точности, как не выполнялись иные распоряжения формальных начальников. Личные связи и просто уважение со стороны бывших коллег были велики, и Реджинальд Бейкерс не удивился тому, что его спутник готовит какую-то акцию в русской столице, благо, теперь это было не так сложно, как еще несколько месяцев назад.

— Эмиссаров ООН тоже ждет «торжественный» прием, — ухмыльнулся Бейл. — И нам лучше остаться в стороне от этого, хотя бы, чтоб насладиться зрелищем. Международная комиссия прибудет в Москву одновременно с нами, возможно, даже чуть раньше, — напомнил он. — Но с русским руководством первыми должны встретиться именно мы. А когда к Лыкову прибудут наши соперники, они должны уже кардинально изменить мнение о ситуации в России и свою собственную позицию. И мы дадим им понять, что без присутствия американских солдат эта страна погрузится в кровавый хаос, утянув с собой и ближайших соседей.

— Люди из ООН будут мешать, — покачал головой Бейкерс. Глава АНБ был задумчив и хмур, как никогда прежде. — Они предложат русским свою поддержку, будут настаивать на том, чтоб те потребовали вывода наших войск, сделают все, чтоб лишить нас контроля. Особенно будут усердствовать китайцы, им не терпится занять наше место в России, пока она слаба и уязвима.

— Мы убедим русских не делать глупостей. Да и они понимают, кто больше заинтересован в стабильности в их собственной стране — мы, пусть ради нефти или еще чего-то, или бразильцы. Ну а интерес Китая в Москве тоже понятен, и здесь из двух зол они все же выберут то, которое дальше. Никому не охота видеть, как желтые узкоглазые полчища заполоняют родную страну. Те, кто сейчас пришел в Кремль, все же достаточно благоразумны.

— Возможно, нам удастся сохранить текущее положение дел, если только Штаты не обвинят в агрессии. Международная комиссия прибывает в Москву именно для расследования, и, не сомневаюсь, они захотят поговорить с самым важным свидетелем.

— Верно. И здесь мы должны оказаться первыми! Самойлов должен молчать!

Потрясение, которое испытал весь мир при виде событий в России, оказалось слишком сильным, и шок прошел лишь сейчас. И сразу очень многие вспомнили о русском премьер-министре, который ждал решения своей участи под охраной американских солдат в Раменском, на главной базе Армии США в России. Именно туда теперь и направлялся С-32А, успевший пересечь всю Атлантику и совершивший лишь краткую посадку для дозаправки в Британии, на авиабазе Фэйрфорд.

— С чего ему брать на себя всю вину? — поинтересовался Реджинальд Бейкерс, отвлекшись от созерцания вида из иллюминатора летевшего на приличной высоте «Боинга». — В нем-то я как раз уверен меньше всего.

— Значит, нужно постараться убедить русского премьера, что так будет лучше для него. Отвечать за арест Швецова все равно придется, но если он будет послушным и не станет болтать, в наших силах надавить на российскую администрацию, чтобы те проявили снисхождение, не карая Самойлова слишком строго.

Пока американские эмиссары строили планы, их самолет уже изменил курс, приближаясь к Раменскому. И в тот самый миг, когда С-32А начал снижаться, заходя на посадку, диспетчер столичного аэропорта Внуково установил связь с экипажем другого лайнера — «Аэробуса», прибывшего прямым рейсом из Нью-Йорка. Этот самолет, вернее, его немногочисленных пассажиров, тоже в нетерпении ожидали на земле.

В салоне чартерного А-310, за которым осталась Атлантика и Европа, было непривычно пусто. Всего дюжина пассажиров ожидала посадки в московском аэропорту Внуково, зная, что там их уже встречают. Криштиану Мануэль Да Силва отвернулся от иллюминатора, взглянув на сидевшего напротив него китайца: