Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

ощетинилась с головы до пят, глаза ее сверкали, щеки пылали ярким румянцем. — Почему, ради Света ответьте, вы вот так удрали? У вас с головой все в порядке? Вы что, совсем ума решились? Лан сейчас повсюду вас разыскивает, и вам повезет больше, чем вы того заслуживаете, если он, вернувшись, не вколотит в ваши головы немного здравого смысла!

Лицо Айз Седай ничем не выдавало ее волнения, но при виде парней ее пальцы с побелевшими костяшками, сжимающие платье, ослабили хватку. Что бы ни дала ей Найнив, это снадобье помогло Морейн: она уже была на ногах и явно оправилась от слабости.

— Вам не следовало так поступать, — сказала она голосом чистым и спокойным, как пруд Мокрого Леса. — Об этом мы поговорим позже. Что-то случилось, иначе вы не попадали бы друг на друга. Рассказывайте.

— Вы говорили, что в городе безопасно, — жалобно заскулил Мэт. — Вы сказали, Аридол был союзником Манетерен, и троллоки не войдут в город, и...

Морейн шагнула вперед столь стремительно, что Мэт умолк с открытым ртом, а Ранд и Перрин так и застыли, не успев встать, один — сидя на корточках, другой — стоя на коленях.

— Троллоки? Вы видели троллоков внутри городских стен?

Ранд сглотнул комок в горле.

— Не троллоков, — произнес он, и все трое взволнованно зачастили наперебой.

Каждый из них начал с разного. Мэт повел свой рассказ с сокровищ, причем говорил так, будто нашел их в одиночку, а Перрин принялся объяснять, почему они ушли, никого не предупредив. Ранд же перескочил сразу к тому, что он считал самым важным: к встрече с незнакомцем среди колонн. Но все трое были так возбуждены, что никто из них не стал излагать происшедшее по порядку; как только один вспоминал о чем-то, то сразу выпаливал об этом, не задумываясь о том, что говорил раньше, или о том, что собирался сказать после, и совсем не обращая внимания на рассказ другого. Соглядатаи. Они все лепетали о соглядатаях.

Все это нисколько не придавало связности всей истории в целом, хотя их страх стал явно заметен всем. Эгвейн начала бросать встревоженные взгляды на пустые окна, выходящие на улицу. Там меркли последние остатки сумерек; костер казался маленьким и слабым. Том сжал трубку зубами и слушал, хмурясь и склонив голову набок. В глазах Морейн отражался интерес и волнение, но не чересчур сильно. Пока вдруг Айз Седай шикнула и крепко схватила Ранда за локоть.

— Мордет! Ты уверен, что именно это имя? Вы все его верно запомнили? Мордет?

Парни хором забормотали «да», захваченные врасплох напором Айз Седай.

— Он до вас дотрагивался? — спросила она у всех троих. — Он вам что-нибудь давал? Или, может, вы что-то для него делали? Мне нужно знать.

— Нет, — ответил Ранд. — Никто и ничего.

Перрин кивнул в подтверждение его слов и добавил:

— Все, что он сделал, — попытался убить нас. Разве этого мало? Он раздулся, пока не занял полкомнаты, выкрикнул, что мы все мертвы, а потом сгинул. — Перрин повел рукой, жестом показывая, что произошло. — Словно дым.

Эгвейн тихо пискнула.

Мэт обиженно отвернулся.

— Никакой опасности, вы же сказали! Весь этот разговор, что троллокам сюда ходу нет. А что нам полагалось думать?

— Очевидно, вы об этом вовсе не думали, — заметила Морейн невозмутимо, вновь совершенно спокойная. — Всякий, кто хоть чуточку подумал бы, осмотрительно вел бы себя там, куда боятся заходить троллоки.

— Мэтова работа, — с уверенностью в голосе заявила Найнив. — Вечно он подбивает других на проделки, и те, кому случится быть рядом с ним, теряют и ту еще оставшуюся малость умишка, с которой родились.

Морейн коротко кивнула, но не сводила глаз с Ранда и его двоих друзей.

— Под конец Троллоковых Войн в этих руинах разбила лагерь армия — троллоки, Друзья Темного, Мурддраалы, Повелители Ужаса, тысячи и тысячи. Когда они отсюда не вышли, за городские стены были посланы разведчики. Они нашли оружие, кое-где доспехи и везде — текущую ручьями кровь. И нацарапанные на стенах домов послания на языке троллоков, в которых те в свой последний час призывали Темного на помощь. Люди, которые побывали здесь позже, не обнаружили никаких следов — ни крови, ни надписей. Они были стерты. Этот случай до сих пор на памяти у Полулюдей и троллоков. Именно страх удерживает их подальше от этого места.

— И сюда-то вы привели нас прятаться? — не веря своим ушам, спросил Ранд. — Да мы бы были в меньшей опасности, если б попытались убежать от них!

— Если бы вы не сбежали, — терпеливо объяснила Морейн, — То узнали бы, что вокруг здания я расставила стражей. О том, что они там, Мурддраал даже не догадается, поскольку их предназначение — воспрепятствовать иному злу; то, что обитает в Шадар Логоте, не пересечет их и даже близко к ним не подойдет. Утром мы без опаски двинемся в путь: эти существа не выносят солнечного света. Они спрячутся глубоко в землю.

— Шадар Логот? — неуверенно произнесла Эгвейн. — Мне казалось, что вы сказали, что этот город назывался Аридолом.

— Некогда он назывался Аридолом, — ответила Морейн, — и был одним из Десяти Государств — стран, заключивших Второе Соглашение, стран, боровшихся против Темного с первых дней после Разлома Мира. В те дни Торин ал Торен ал Бан был королем Манетерен, а королем Аридола — Балвен Майел, Балвен Железнорукий. В сумерках отчаяния длившихся Троллоковых Войн, когда казалось, будто Отец Лжи вот-вот покорит все и вся, ко двору Балвена явился человек, называвший себя Мордетом.

— Тот самый? — воскликнул Ранд, а Мэт сказал:

— Не может быть!

Взгляд Морейн заставил их замолчать. В заполнившей комнату тишине звучал лишь голос Айз Седай.

— Недолго Мордет пробыл в городе, но его речам начал благосклонно внимать Балвен, и вскоре он стал первым после короля. Шепотом Мордет вливал отраву в ухо Балвена, и Аридол начал меняться, Аридол замкнулся в себе, ожесточился. Говорили, что кое-кто охотнее повстречался бы с троллоками, чем с войском Аридола. Победа Света — это все! Такой боевой клич дал ему Мордет, и с ним войска Аридола шли в бой, пока своими делами не отвратили от себя Свет.

Полностью этот рассказ слишком длинен и слишком страшен, даже в Тар Валоне известны лишь его фрагменты. Они повествуют о том, как сын Торина, Каар, явился в Аридол, чтобы убедить короля вновь присоединиться ко Второму Соглашению, а Балвен восседал на своем троне — высохшая оболочка с безумным огнем в глазах — и смеялся, когда стоявший подле него Мордет с улыбкой приказал казнить Каара