Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

обиды сразу же, как мы переместились в тайник. Но навстречу не рванула — так и сидела на краю кровати до тех пор, пока мы не поднялись на второй этаж и не добрались до гостиной. Зато стоило нам переступить через порог, как три стремительные тени сорвались со своих мест и по-очереди влипли в мое тело. Молча. Потом нас обняли Найта с Тиной, а я, не задумываясь, развесил свои петельки и собрал всех в одно общее сознание.

Сколько времени мы так простояли, не скажу — я растворился в душах своих женщин целиком и полностью, и чувствовал, как все то, что тяжелым гнетом давило на сердце с момента гибели Кэйлора, постепенно делится на шестерых и дарит хоть какое-то отдохновение. Увы, из этого состояния меня выбила Вэйлька, почувствовавшая приближение ар Койренов — легонечко «толкнула» своим Даром и «подсветила» сознания не одного, не двух, а сразу десяти человек!

Быстрее всех с удивлением справилась Майра:

— Во что облачаться?

— В парадно-боевые наряды! — приказал я. А через миг, поймав вопросительный взгляд мелкой, добавил: — Да, и тебе тоже!

Супруги мгновенно сорвались с места и рванули собираться. А мы с Найтой и Тиной вышли в гостиную, дождались, пока Оден отворит ворота, а Селия поднимется к нам, чтобы сообщить о прибытии гостей, и спустились во двор.

— Здравствуй, Нейл! — поздоровался Магнус, ожидавший моего появления перед крыльцом. И тут же мотнул головой в сторону короткого строя из пяти воинов в его родовых цветах: — Эти парни в твоем распоряжении. Старший — десятник Пеллар.

— Спасибо! — кивнул я, поздоровался с воинами и подозвал к себе единственного оставшегося на ногах вассала: — Десятник Сангор ар Эвис. Переходите в его подчинение.

В это время от близняшек полыхнуло нетерпением и злостью, и они, выскользнув из-за спины брата, требовательно уставились мне в глаза:

— Как Фиддин и Дитт⁈

— Пока еще без сознания! — ответил я, «одним глазом» рассматривая показанную искином картинку. — Но особых причин для беспокойства нет: да, ран много и крови они потеряли прилично. Но выживут. И даже возьмут в руки мечи. Эдак месяца через полтора…

— Это без учета наноботов и тех «тайных лечебных мазей рода Эвис», которыми обрабатываются раны! — сварливо пробурчала Амси. — А с их воздействием твои парни начнут разрабатывать мышцы меньше, чем через три десятины.

— Мы будем за ними ухаживать! — поставила меня в известность Хильда. — Днем и ночью!

— По-очереди… — поддержала сестру Хельга. — Может кто-нибудь нас к ним проводить?

— Выдели им какие-нибудь покои, пожалуйста! — попросил Магнус. А когда Тина увела близняшек и их горничную к раненым, тяжело вздохнул: — Родовое упрямство, поглоти меня Бездна: не пообещай я им, что уговорю тебя дать им переселиться к своим избранникам, сбежали бы из дому еще ночью, не побоявшись, что тем самым оборвут нить!

— Их решение достойно уважения! — сказал я, а потом грустно пошутил: — А говорят, что в Маллоре всего один Странный род…

— Разве это странности? — махнул рукой ар Койрен, а потом посерьезнел: — Ладно, с ними разобрались, давай к делу. Какие у тебя планы?

— Собираюсь прокатиться по городу. Со всей семьей. А потом навестить хейзеррское посольство! — ответил я. — Так что ждали только тебя.

— И меня! — с вызовом посмотрев мне в глаза, сообщила Ирлана. — Я еду с вами…

…Поездка по Лайвену получилась долгой и муторной, ибо пришлось объехать почти весь Верхний город со всеми его ямами, грязевыми озерами и заторами. Зато к полудню, когда мы, наконец, добрались до знакомого особняка, его забор оказался окружен сотней воинов из Ночного приказа, а перед главными воротами собралось человек семьдесят благородных — главы двенадцати сильнейших Старших родов Маллора, их жены, наследники и самые приближенные вассалы. Там же нашлись и обе телеги, заботливо накрытые парусиной.

Вопросительно посмотрев на Одена, обнаружившегося рядом с одной из них, и дождавшись его подтверждающего кивка, я неторопливо проехал сквозь расступающуюся толпу и остановил Уголька в нескольких шагах от калитки. Затем повернулся к собравшейся толпе и добавил в голос чуточку черноты:

— Вчера вечером посольство Хейзерра объявило моему роду войну на уничтожение. Я, Нейл ар Эвис по прозвищу Повелитель Ненастья, вассал короля Зейна второго, Шандора, и глава рода Эвис, принимаю их вызов!

Церемониальное оружие — древнее боевое копье с листовидным наконечником, поданное Сангором — сорвалось с руки и с силой вонзилось в правую створку ворот.

— Все, что находится за этим забором, считается территорией королевства Хейзерр! — рявкнул рыжеволосый крепыш, тут же возникший перед калиткой.

— Вокруг этого забора — территория королевства Маллор! — насмешливо напомнил я после того, как спешился. — Однако это не помешало вам убивать моих вассалов и слуг. Все, время разговоров закончилось. Пришло время клинков!

Воин оказался не робкого десятка — когда наша шестерка одновременно шагнула вперед, он выхватил меч, перебросил со спины на левую руку пехотный щит и… умер. А я, переступив через тело, бьющееся в агонии, открыл калитку, вошел во двор и двинулся по направлению к парадному крыльцу.

Шел неторопливо, не отрываясь от «боевой пятерки», и слушал эмоции тех, кто засел в особняке и готовился к обороне. А еще разглядывал мужчин, вооруженных арбалетами, через камеры в дронах Амси и шепотом раздавал указания своим женщинам.

Шагов за пятьдесят до крыльца наша шестерка разделилась на три боевые двойки. Я и Майра, пристроившаяся к моему левому плечу, продолжили идти вперед. Вэйль с Алькой приняли чуть-чуть вправо. А Найта с Тиной — влево. От выпущенных в нас арбалетных болтов ушли в сторону, так как заранее знали, в кого и сколько хейзеррцев целится, а также видели движения рук стрелявших. Когда защитники посольства начали спешно перезаряжать оружие, сорвались с места, подбежали к зданию и вломились в него через те окна, за которыми нас точно никто не ждал.

Следующие шесть-семь колец в посольстве бушевало Ненастье: каждая из трех двоек последовательно, но очень неторопливо двигалась от хейзеррца к хейзеррцу — благо при наличии двух пробужденных Даров мы точно знали, кто и где прячется — примораживала их волей или «стужей», и убивала. Причем крайне жестоко, намеренно заливая комнаты, в которых происходили стычки, кровью по самые потолки, заваливая их обрубками тел и оставляя после себя четыре четких росчерка[2] и два «намека» на них. А