Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

этот самый «подавитель», но и какие-то штуки, которые ослепляют и оглушают! — угрюмо усмехнулась Тина.

— Светозвуковыегранаты⁈ — ужаснулся искин. — И как вы умудрились выжить⁈

— Амси, как выглядит «армейский подавитель», и можно ли его как-то отключить? — чуть-чуть повысив голос, спросил я.

— Тот, который был у лидера этой звезды, должен выглядеть, как серый браслет чуть пошире твоего брачного… — тут же ответила призрачная хозяйка. — Если он запаролен, то отключить его не получится. Зато можно сломать или заэкранировать.

— Объясняй, что и как надо будет сделать! — потребовал я. А уже через половину кольца вернулся в подвал с тяжеленной коробкой с герметично закрывающейся крышкой, и тестовым датчиком.

— Тина, ты идешь со мной! — распорядился я, а когда женщина зашла на плиту телепорта, перенес ее домой. Но стоило советнице шагнуть в сторону лестницы, как я накинул на нее свою петельку и легонечко придержал рукой за плечо: — Скажи, пожалуйста, кого в нашей семье ты любишь меньше всего?

Женщина растерялась:

— Таких нет — я люблю вас всех, просто по-разному!

— А что ты почувствуешь, если вдруг услышишь что-то вроде «…все равно Тина любит меня меньше всех» от меня, от Майры, Найты или Вэйльки⁈

Она густо покраснела, опустила голову и вжалась лбом мне в грудь:

— Мне станет очень-очень больно… Я поняла! Прости старую дуру!

— Тина, пожалуйста, никогда не называй себя бесполезной и никогда не принижай себя даже в мыслях, хорошо? — попросил я, прижал советницу к себе и запустил руки в волосы на затылке: — Ты самая умная личность в нашей семье и выглядишь в разы лучше любой девушки, только-только достигшей возраста согласия. Но и ум, и красота далеко не самое важное: мы любим твою душу. Любим до умопомрачения. Все — и девочки, и я. Чувствуешь?

Тина порывисто обхватила меня руками и сжала в объятиях так, как будто хотела переломать ребра. А через десяток ударов сердца, все-таки сумев не разреветься, глухо заговорила:

— Я тоже люблю до умопомрачения и девочек, и тебя! Просто еще не отошла от нападения хейзеррцев и то и дело ловлю себя на мысли, что могла потерять и Альку, и Найту. А когда представила, что с тобой что-то случится во время перехода, дико перепугалась и захотела остановить. Прости, что сделала больно. Такое больше не повторится. Даже в мыслях!

— Договорились… — мягко сказал я, прикоснулся губами к ее темени, снял петельку и легонечко качнулся вперед, намекая на то, что у нас еще много дел.

Советница шмыгнула носом, вытерла мокрые глаза о мою рубашку и нехотя отстранилась. А еще через несколько мгновений выпустила из рук мое предплечье и, заставив себя собраться, первой пошла к лестнице…

…Через сотню ударов сердца мы добрались до ледника, зажгли свечу и уставились на трупы хейзеррцев. Тот, до которого «боевая тройка» Найты дорвалась, вернув себе зрение и слух, и нарвавшийся на Фиддина и Дитта, выглядели одинаково кошмарно. Просто части первого были ссыпаны в старый плащ, а второй напоминал рыбацкую сеть, сплетенную из мяса, или решетку с мелкими отверстиями.

— Что, ужасаешься, да? — заметив направление моего взгляда, расстроено спросила Тина.

— Нет: лучше они — здесь, чем любая из вас в большой бане! — ответил я, снова прижал женщину к себе, на несколько мгновений накинул на нее петельку и дал почувствовать свои эмоции.

— Спасибо! — тут же расслабилась она и мотнула головой в сторону тела, лежащего дальше всех: — Серый браслет я видела вон у того, с отсеченной рукой.

Я разомкнул объятия, добрался до нужного трупа и уставился ему в лицо.

Луч выглядел лет на тридцать пять — тридцать семь. Седой, с лицом, изрезанным глубокими морщинами и давно зажившими шрамами, кустистыми бровями и глазами, спрятанными под тяжелыми надбровными дугами, он больше походил на разбойника, чем на воина. Тем не менее, одет был куда богаче, чем все его товарищи, вместе взятые: кольчуга, будучи целой, должна была стоить не менее тридцати золотых, меч — тянуть сотни на две с половиной, а один из двух перстней на левой руке наверняка обошелся в целое состояние. Когда я перевернул второй перстень и увидел знакомый герб, то невольно присвистнул, ведь мой дом имел честь навестить сам Озмер ар Алвери, наследник главы Ночного двора арра Кауфа! А еще родственник Хассера ар Алвери, бывшего посла Хейзерра в Маллоре, когда-то посаженного мною на кол!

— Он тебе знаком? — почувствовав вспышку моих эмоций, встревожено спросила Тина.

Я объяснил, кого к нам занесло. А она сделала вывод, который мне в голову не пришел:

— Так вот откуда у этой звезды армейские подавители и светозвуковые гранаты: папа выдал сыну на всякий случай! Небось, ради этого не поленился навестить родовую сокровищницу Гленнов!

Я кивнул. А советница вдруг развернула меня к себе и сжала в объятиях, причем куда сильнее, чем в тайнике! Мало того, ее вдруг затрясло, как при лихорадке, а в эмоциях появился даже не страх, а дикий ужас!

— Тина, ты чего⁈ — растерянно спросил я.

— Сейчас объясню… — через пару десятков ударов сердца выдохнула советница, кое-как справилась со своими страхами и хрипло заговорила: — Два года тому назад, когда ты нашел и казнил убийц своей матери, Кауф ар Алвери, скорее всего, не стал тебе мстить по трем причинам. Во-первых, ты убил троюродного племянника сводной сестры то ли третьей, то ли четвертой меньшицы его отца, на которого главе Ночного двора было наплевать. Во-вторых, арр Хассер к тому времени успел натворить столько мерзостей, что каждый лишний день его существования создавал роду ар Алвери одни проблемы, и смерть этого ублюдка стала для них чуть ли не праздником. И, в-третьих, тогда Молчун не видел в пятнадцатилетнем мальчишке никакой угрозы, поэтому отложил «общение» с тобой на потом…

— А когда новостей обо мне стало слишком много, он решил, что пора исправить допущенную ошибку и поручил это сыну? — продолжил ее мысль я.

Советница разозлилась и затрясла меня, как яблоньку:

— Нейл, ты что, не понимаешь⁈ Сегодня мы убили наследника второго человека в Хейзерре! Этой смерти Кауф ар Алвери нам не простит. А войну против целого королевства нам не выиграть…

[1] Юбка, фендер — составные части седла.

Глава 20

Второй день первой десятины первого месяца весны.

Трехмерная