Сборник 'ИЗБРАННОЕ' - Теодор Гамильтон Старджон

город. Оказывается, он посадил свою шлюпку не на окраине, а прямо посреди огромного Центрального парка Астро-Сити. И к тому же перед ним был как раз Астро-Центр, пять минут ходу!

Было это внушительное здание, одно из тех низких просторных сооружений, которые изнутри кажутся обширнее, чем снаружи. На фасад выходило множество дверей, к ним вели широкие невысокие ступени. Был, видно, ранний вечер: окрест ярко освещенного здания все еще царило оживление. Димингу было известно, что Центр открыт всю ночь, но позднее толпа пилотов, портовых служащих, студентов факультета навигации, рабочих, обслуживающих мгновенники, и детей школьного возраста поредеет. Превосходно, подумал он. Нужна толпа - вот тебе толпа. Не нужна толпа нету толпы.

На верху лестницы в дверях появилась тоненькая девушка-подросток; остановилась и ослепительно улыбнулась в ответ на его механическую улыбку. К его бесконечному удивлению она вдруг опустилась на одно колено и склонила голову.

- Ну что ты, дитя мое... пожалуйста, не нужно, - раздался за спиной звучный голос. Его миновал рослый Ангел; он поднял девушку и поставил на ноги. Придя в веселое расположение духа, коснулся ее щеки, улыбнулся и вошел в здание.

- О, - прошептала девушка, - как бы мне хотелось... - она проводила Ангела горящими глазами, прижимая ладони к щекам. Вдруг она заметила рядом Диминга, смешалась и отодвинулась в сторонку. - Извините, я стою у вас на дороге...

Хоть и был в сером обличье посредственности - неброский костюм и коротко подстриженные жесткие усики, - но заговорил он голосом Джимми Молнии.

- Договаривай желание, маленькая, иначе не сбудется, - он улыбнулся открыто и весело, и улыбка эта так не вязалась с дурацкими усиками и "безликим" лицом, лицом Диминга в роли заместителя заместителя. Что-то в нем закипело. Неожиданное появление Ангела его испугало, но в то же время он был тронут, на одно безумное мгновение вообразив себя предметом совершенного обожания юной незнакомки. Кроме того, его пьянила близость последнего препятствия на его дороге поисков; и эта причина тоже заставила его так непривычно расчувствоваться. Вот почему впервые улыбка Джимми Молнии появилась на лице клерка, создавая таким образом новую личность, чьи поступки он неспособен был в полной мере предугадать. Например, этот быстрый взгляд в небо. Откуда это? Ну конечно, небо: чувствовал, как, захлопнутое над головой, оно приподнимается немного, давая ему свободу движений. Ну конечно же, подумал, всегда больше свободы, когда не знаешь, каково будет твое следующее движение. Безумный миг, все происходит в мгновение ока - а девушка принимает его удивленную улыбку с не той, что обыкновенно, физиономии, и возвращает ее уже окрашенную во все оттенки ее самой, со словами:

- Не сбудется?.. Ах, да, я же не досказала желание, правда? - Она коснулась ладонью пунцовой щеки и бросила быстрый взгляд на дверь, за которой скрылся Ангел. - Как бы мне хотелось стать парнем...

Диминг рассмеялся так неожиданно и громко, что все, кто был на лестнице, остановились, чтобы подхватить его смех, и удалились с сияющими лицами.

- Это желание не имеет права сбыться, - сказал он, ничуть не пытаясь скрыть удивление. У тоненькой стройной девушки были редко встречающиеся мягкие черты - люди с такими лицами выходят, не замаравшись, из любых несчастий.

- Разве кто-нибудь когда-нибудь слыхал об Ангелицах? - возразила она.

- А, значит, вот что тебя заботит. А почему тебе хочется стать Ангелом?

- Чтобы делать то же, что они: никогда еще не видала, чтобы Ангел занимался чем-нибудь, чего мне самой не хотелось бы делать. Помогать другим, быть добрым и мудрым, и сильным для всех, кому нужна сильная рука.

- Разве обязательно быть одним из них, чтобы научиться всему этому?

- Разумеется, обязательно! - воскликнула она тоном, исключающим всякую возможность дискуссии. Он понял, и - хотелось ему этого или нет уступил. То, что кто-то мыслит так, как Ангел, еще не дает ему силы и возможности стать им.

- Ну, даже стань ты мужчиной, это еще не сделало бы тебя Ангелом.

- Зато у меня появился бы шанс им стать! - сказала она, вытягивая шею, чтобы посмотреть вдаль на площадь перед зданием, где мелькнул золотистый отблеск мантии еще одного Ангела. Ее лицо просветлело, когда она его увидела даже на таком расстоянии, и все это вместе с улыбкой она выплеснула на Диминга, когда снова к нему повернулась. Такая улыбка расстраивала не хуже надпространства.

- Ты так думаешь? Разве прежде, чем стать Ангелами, они были обычными людьми?

- Разумеется! - сказала она с убежденностью правоверного. - Разве делали бы они столько для людей, не будь когда-то сами людьми?

- Как же, в таком случае, они стали Ангелами? - усмехнулся он.

- Никто не знает, - призналась она. - Но если бы мужчина на самом деле мог стать Ангелом, уж я бы нашла способ, будь я мужчиной!

Диминг стоял в лучах ее сильного чувства и без всякой связи с логикой думал, что будь эта девчушка и впрямь мужчиной и пожелай она стать Ангелом, или столь же горячо пожелай чего-нибудь другого, она как пить дать добилась бы своего.

- По-моему, - сказал он, - так когда-то это были люди.

- Уж будьте уверены. Как вас зовут?

- Что? Гм... - Небывалый синтез Незаметного Диминга и Джимми Молнии несколько сбил его с толку, и он никак не мог найтись с ответом. Пришлось замаскировать замешательство приступом кашля и закончить: - Я как раз прибыл с Бравадо, чтобы поглядеть на это место, - ведь о нем столько рассказывают...

Если девушка даже и обратила внимание на то, что он уклонился от ответа, или задумалась, где же может находиться эта Бравадо, она ничем этого не проявила. В те времена на каждой планете хватало чудаков, а небеса кишели названиями.

- О, ну так тогда я проведу вас по Центру? Я служу здесь. Закончила дежурство и как раз совершенно ничем не занята.

Он пожалел, что не знает ее имени. Впитывал ее горячность, совершенную беззащитность, доверчивость, искреннее желание быть полезной и чувствовал, как накатывается громадная давящая волна чувства, доселе совершенно неведомого. Вдруг ему стало не все равно, отчаянно не все равно, что будет с нею дальше; ему захотелось уберечь ее от всяческого зла, которое могло