Сборник 'ИЗБРАННОЕ' - Теодор Гамильтон Старджон

бы ей встретиться, захотелось бежать перед нею и убрать с пути все, обо что она могла бы споткнуться или пораниться, беречь ее, стеречь... Захотелось схватить за плечи и встряхнуть, и закричать: "Берегись меня, остерегайся чужого, не верь никому, не помогай никому, заботься о себе!" Однако чувство это прошло, и он не коснулся ее даже и не упомянул ни о чем. Бросил взгляд внутрь здания и припомнил, что там находится нечто, нужное ему позарез, и он обещался это добыть, неважно, какой ценой. Теперь он знал, что при нужде использует и доверчивость этой девушки, и сознание этого докучало ему, но было в нем, ничего не поделаешь.

- Спасибо, - сказал он. - Ты очень любезна.

- А, что тут такого? - отмахнулась она с обычным своим пылом. Обожаю это место. Это вам спасибо.

Она повернулась и вошла в здание. Он последовал за ней.

Прошло всего несколько часов, и искомое в руках. Во всяком случае, он знал, - где это находится. Где-то среди сотни отделов, ста тысяч карточек, десятков залов со стеклянными стенами, где размещались трехмерные карты всех закутков исследованного космоса, среди залов музейных, где выставлены произведения великих, диковинных, вымерших, совсем юных, опасных, совершенно таинственных цивилизаций прошлого и настоящего, находился жетон, курсовой жетон для Ревело - маленький кругляшок: сожми кулак - и нет его, который должен был привести его на закрытую планету; сквозь жетон, как сквозь замочную скважину, должна просочиться его сущность, чтобы вынырнуть по ту сторону, среди сокровищ, превосходящих всякое воображение. Он покосился на доверчиво идущую рядом девушку, и опять уже знал, что все равно, как бы дорога она ему ни была, не настолько она важна, чтобы заставить его повернуть обратно, не настолько дорога, чтобы пощадить ее, встань она у него на дороге. Все это несказанно огорчило его.

Показались ряды распределителей жетонов направления, где кто угодно мог получить жетон какой угодно планеты... ну, скажем, почти кто угодно практически какой угодно планеты. Отстучи на клавишах название планеты, и через несколько секунд соответствующий жетон упадет в стеклянный лоток под клавиатурой. Убедишь через стекло, то ли название вытеснено на нем, и если да, сунь большой палец в углубление сбоку (отпечаток большого пальца послужит для идентификации при выставлении счета), и крышка откроется. Если же ты ошибся, набирая название, и увидел не тот, что нужен, жетон, или передумал, нажми кнопку возврата, и жетон свалится обратно в накопитель.

Вот он и отстучал: "К-Е-Т" - и в корытце появился пустой жетон. Одновременно внизу появилась надпись: "Планета закрыта".

- Господи боже мой, ты же не это хотел заказать?! - воскликнула девушка.

- Нет, - сказал правду Диминг: во всем космосе Кет пользовалась самой дурной славой. - Просто мне хотелось посмотреть, что будет, закажи я что-нибудь в этом роде.

- Тогда появляется пустой жетон, - сказала девушка, нажала кнопку возврата, и приемник опустел. - Жетоны закрытых планет совсем в другом месте. Их держат отдельно, в специальной картотеке. Хотите посмотреть? Эту картотеку опекает Ангел Абдашель; он такой добрый...

Сердце Диминга затрепетало.

- Да, я бы не прочь. Только... Только не требуй, чтобы я заговорил с Ангелом. В их присутствии я чувствую себя таким... Наверное, тебе не понравится, что я скажу...

- Говорите.

- В их присутствии я чувствую себя таким маленьким...

- С чего бы мне сердиться? - засмеялась девушка. - Я тоже при них чувствую себя маленькой. Ну, пойдемте.

Серый коммуникационный подъемник вознес их на верхний этаж невысокого здания. По лабиринту коридоров они добрались к двери с надписью: "Только для персонала". Девушка открыла ее перед ним и пригласила войти шутливым жестом, и гордым, и почтительным. В конце этого коридора была лестничная клетка; внизу лестницы Диминг разглядел косяк выходной двери и ярко освещенные кусты. На площадку лестницы выходила открытая настежь дверь, и через проем было видно, как в помещении переливаются золотистые отблески. Значит, там был Ангел. Диминг придвинулся поближе к стене, чтобы не попасть в поле его зрения.

- Это здесь? - спросил он.

- Да, - отозвалась девушка. - Не стесняйтесь: Абдашель такой милый. Она постучала по косяку двери. - Абдашель!..

- Тенди! - послышался звучный голос, теплый и доброжелательный. Входи, дитя мое...

"Значит, ее зовут Тенди", - мрачно подумал Диминг.

- Я не одна, со мной приятель. Можно?..

- Твои друзья...

Еще до того, как приблизиться к двери, Диминг достал специально снаряженный игломет, полученный от Рокхарда. Теперь он опер оружие о косяк и выглянул одним глазом - только чтобы прицелиться. Выстрелил, и игла беззвучно вонзилась в широкую золотистую грудь. Ангел ничего такого не ожидал. В удивлении он наклонил голову, словно хотел посмотреть, что там его укололо, и рука его поднялась, будто чтобы коснуться иглы. Рука, конечно, застыла. И сам Ангел тоже.

- Абдашель! - растерянно позвала девушка. Она вошла в помещение. Ангел Абдашель... - Тут она, наверное, почувствовала что-то в напряженной позе своего спутника. Она обернулась и посмотрела на игломет в его руке, потом на застывшего Ангела. - Это... это вы?

- Мне очень жаль, Тенди, - прохрипел он. - Мне очень, очень жаль. Он тяжело дышал, глаза жгло как огнем, и он со злостью отирал слезы свободной рукой.

- Вы его ранили... - сказала она ошеломленно.

- Он ничего не почувствовал, - сказал он. - Это пройдет. Знаешь, я должен тебя убить! - взорвался он, пронзенный неожиданной болью.

Она не закричала, не упала в обморок, похоже, даже не испугалась.

- Правда? - спросила она просто, откровенно удивленная.

И он убрал ее с дороги, не колеблясь долее ни минуты, охваченный ужасом от мысли, что может усомниться в правильности того, что делает. Сосредоточился на единственной ледяной цели, и держался ее, перерывая бумаги на столе Ангела в поисках индекса. Нашел: это был полный список закрытых планет. В небольшой панели с клавиатурой рядом с вычислителем нетрудно было узнать уменьшенный вариант распределителя вроде тех, внизу, только без углубления для большого пальца для идентификации получателя жетона.

Взял Ангела за руку. Длинная, тяжелая, неподатливая, заметно холодная: ничего удивительного, если принять во внимание поглощающий тепло атермин - игла еще и сейчас вводила его в систему кровообращения Ангела.