История Византийской империи - Шарль Диль

II

ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА КОМНИНОВ (1081-1180)

Политика на Балканах. К концу XI в. господство империи на Балканах было сильно поколеблено. От Византии начали отпадать ее недовольные вассалы славяне. Хорватия с 1076 г. стала независимым королевством; Сербия, вновь восставшая в 1071 г., почти не признавала византийского господства; придунайская Болгария была занята печенегами, а ее западную часть лишь с трудом удалось подчинить игу Византии. Во Фракии проявлялась беспокойная религиозная оппозиция - ересь богомилов, которая с X в. чрезвычайно развилась в стране, целиком населенной павликианами, и служила, как это всегда бывало в Ви-{101}зантии, средством для проявления национального антагонизма. Но особенно опасной была разраставшаяся по ту сторону Дуная Венгрия, которая стремилась играть крупную политическую роль и занять в ущерб Византии ее место в делах Балкан.

В 1084 г. восстали еретики во Фракии, призвавшие себе на помощь печенегов. В два приема (1086 и 1088) варварские орды сокрушили византийскую армию, и Византии пришлось просить мира (1089). Но печенеги не замедлили вернуться. На этот раз Алексей Комнин нанес им на берегу Лебурния такое кровавое поражение (1091), что их можно было считать уничтоженными по крайней мере на одно поколение. Тем не менее они вновь явились в 1121 г. Иоанн Комнин нанес им новое поражение (1122). Отныне печенеги сходят с исторической сцены. Все же византийцы долго еще сохраняли воспоминание о них и ежегодно торжественно праздновали день их разгрома.

Но столкновение с печенегами было лишь незначительным эпизодом. Большие опасения внушала Сербия. Константин Водин подчинил Диоклею, Боснию, Рашку и основал единое государство, с которым Алексей Комнин не мог ничего поделать (1091-1094). К счастью для Византии, молодое королевство очень скоро распалось вследствие анархии. Иоанн Комнин воспользовался этим, чтобы вновь подчинить византийскому господству часть страны; однако Рашка осталась независимой; ей предстояло стать очагом национального сопротивления и возрождения королевства. Наконец, для того чтобы приостановить успехи Венгрии, расширявшейся в сторону Хорватии, Боснии, Далмации и дававшей чувствовать свое влияние в Сербии, имперская политика, согласно старинным приемам своей дипломатии, стремилась поставить там преданного Византии государя.

Венгрия, расположенная между Германской и Византийской империями, занимала важное место на европейской шахматной доске. Константинопольские государи стремились привлечь ее на свою сторону. Иоанн Комнин вмешался в венгерские распри, чтобы оказать поддержку Беле Слепому, сыну свергнутого {102} короля Коломана, и хотя ему и не удалось восстановить Белу на престоле, он все же по договору от 1126 г. обеспечил для себя предмостное укрепление Браничевы. Мануил Комнин приложил еще больше усилий, чтобы приостановить захваты, совершаемые Венгрией, и вырвать из-под ее опеки славянские государства. Он вновь подчинил сербов византийскому господству (1151) и поставил им правителем Стефана Неманю (1163), который оказался, несмотря на отдельные проявления своеволия, верным и покорным вассалом, по крайней мере пока был жив император. Мануил в ряде удачных кампаний разбил венгров (1152 - 1154) и в 1156 г. принудил их к выгодному для империи миру. Когда затем умер король Гейза II (1160), Мануил вмешался в борьбу за престол и поддержал против Стефана III юного Белу, которого намеревался даже сделать своим зятем. Однако Венгрия все более определенно ориентировалась на Германию. Тогда Мануил возобновил войну (1165). Зегмин и Сирмий попали в руки византийцев; Далмация, давно уже потерянная, была вновь завоевана; победа при Зегмине вынудила, наконец, Венгрию к миру (1168). По этому миру империя получила Далмацию и часть Хорватии. Несколько лет спустя ставленник Мануила занял престол святого Стефана. Бела III (1173-1196), так же как и Стефан Неманя в Сербии, оставался верным вассалом Византии, пока был жив император. Все это были крупные достижения, оказавшиеся, к несчастью, эфемерными.

Восточная политика. Азия еще больше чем Балканы привлекала внимание Комнинов. В результате продолжительных успехов турок-сельджуков греки постепенно были изгнаны почти из всех восточных областей. Турецкий эмир Сулейман правил в Кизике и в Никее, и Алексей Комнин, занятый другими, более неотложными заботами, оказался вынужденным признать за ним эти завоевания (1082). В 1085 г. в руках неверных оказалась Антиохия. В Смирне эмир Чаха, (1089-1090), построив флот, стал грозить Константинополю. К счастью для Византии, смерть Малек-шаха (1092) повлекла за собой распад сельджукской империи. Греки воспользовались этим, чтобы вновь {103} вступить в Вифинию, и новый иконийский султан Килидж-Арслан (1092-1106) был вынужден заключить мир.

Не меньшую выгоду извлек Алексей Комнин из первого крестового похода. Захват Никеи латинянами (1097) позволил ему отвоевать важную часть побережья Анатолии, Смирну, Эфес и т. д. И хотя император довольно скоро поссорился с крестоносцами, он тем не менее весьма ловко сумел извлечь пользу из того замешательства, в которое эти последние повергли неверных. К тому же смерть Килидж-Арслана I сильно ослабила Иконийский султанат. В 1116 г. император предпринял мощное наступление и после победы при Филомелии смог принудить турок к заключению мира. Когда умер первый Комнин, империя обладала в Анатолии Трапезундом и всем побережьем Черного моря до Антиохии, всей областью, расположенной на восток от линии, проходящей через Синоп, Гангр, Анкир, Аморий и Филомелии. Таким образом, в Азии, как и на Балканах, Алексей блистательно восстановил могущество Византии.

Иоанн Комнин еще больше занимался положением в Азии. На Востоке он преследовал двойную цель: расширить византийскую границу до Антиохии и Евфрата и подчинить своему господству армянских правителей Киликии и латинские государства, родившиеся на Востоке в результате крестовых походов.

С самого начала своего правления (1119-1120) он отвоевал всю область, расположенную между долиной Меандра и Атталией, подчинив себе таким образом клин, образованный мусульманскими владениями на севере и юге Анатолии. С 1130 г. он начал действовать в Пафлагонии, и византийская армия дошла до берегов Галиса. Гангр и Кастамуни были отвоеваны у турок (1134), и давно утраченные земли вновь вернулись к империи. Впоследствии мы увидим, каким образом император заставил почувствовать свое могущество в Киликии и Сирии, как перед лицом армянских и латинских правителей он явился верховным главой и главнокомандующим, готовым вести их против неверных. До самого конца правления его главной заботой {104} была борьба с мусульманами и отвоевание Азии. В 1139 г. он руководил экспедицией против Новой Кесарии; в 1142 г., накануне своей смерти, он мечтал вновь завоевать Сирию.

Мануил Комнин первоначально продолжал политику своего отца. В 1146 г. он дошел до стен Икония. Но нападение норманнов и второй крестовый поход вынудили его сосредоточить все внимание на Западе (1147). Лишь значительно позднее он смог вновь обратить свой взор на Восток. Но в то время как он подобно отцу мечтал установить свое господство в армянских и латинских государствах и преуспел в этом, его политика в отношении турок оказалась и менее основательной и более слабой. В середине XII в. было бы достаточно одного мощного; удара, чтобы разрушить Иконийский султанат и отвоевать всю Азию до Тавра. Мануил, увлеченный честолюбивыми мечтами своей западной политики, не сумел нанести этот удар. Он дал обмануть себя внешними знаками подчинения, на которые не скупился ловкий султан Икония Килидж-Арслан II (1156-1192), и безрассудно предоставил ему возможность укрепиться, последовательно разбить своих противников и создать единое и мощное государство на месте мелких княжеств, чьи раздоры были так выгодны для империи. Вместо того чтобы действовать, Мануил в течение одиннадцати лет (1164-1175) ограничивался чисто оборонительной политикой, занимаясь укреплением своих границ; когда же наконец он понял опасность и начал наступление, было слишком поздно. Императорская армия потерпела при Мириокефале (1176) страшный разгром. Правда, успешные кампании в Вифинии и в долине Меандра (1177) частично сгладили несчастные последствия этого разгрома, но все же к концу правления Мануила мусульмане были гораздо сильнее, чем в начале его. Иконийский султанат стал грозным государством, а с 1174 г. в Сирии начал править Саладин.

Западная политика. Норманны и венецианцы. В эпоху Комнинов более тесные сношения между Византией и Западом создали для империи новые заботы и породили у ее правителей обширные честолю-{105}бивые планы. Ось византийской политики сместилась, и это принесло империи большие бедствия.

В тот момент когда Алексей Комнин вступил на престол, норманны Роберта Гюискара высадились в Эпире (1081). Император сумел ловко использовать против них союз с Венецией, дорого, впрочем, заплатив за него. Тем не менее императорская армия потерпела жестокое поражение в окрестностях Диррахия (1081), которым вскоре завладел Гюискар. В течение следующего года Боэмунд добился поразительных успехов в Эпире и Македонии, вплоть до Фессалии. Однако перед Лариссой он задержался на полгода и понемногу, вследствие упрямства императора, счастье ему изменило. Норманнская армия, уменьшившаяся в результате заболеваний, ослабленная наступлением греков и еще более дезорганизованная усилиями имперской дипломатии, принуждена была бить отбой. На море венецианцы разгромили норманнский флот (1085). Со смертью Роберта Гюискара положение византийцев было окончательно восстановлено. Норманнская опасность была устранена.