История Византийской империи - Шарль Диль

Успехи религиозной деятельности: христианизация Руси. Влияние византийской культуры простиралось и за пределами областей, находившихся под византийским протекторатом. Как всегда, миссионеры помогали делу дипломатов. Блестящим доказательством этого является обращение Руси в христианство.

Византия вступила в сношения с Русью с середины IX столетия. Неоднократно, начиная с 860 г., киевские искатели приключений угрожали Константинополю своими набегами (907 и 941); однако императоры охотно вербовали солдат среди этих отважных воинов, и русские купцы часто посещали византийские рынки. Отношения стали еще более тесными после того, как великая княгиня Ольга посетила Византию (957) и приняла христианство. Но решающим событием было обращение в христианство киевского великого князя Владимира в конце X в. В 988 г. Василий II получил от киевского {83} великого князя для подавления феодальных восстаний войско в 6 000 наемников; за это Владимир потребовал руки византийской принцессы и, чтобы покончить с колебаниями императорского двора, завладел Херсонесом. Василий II уступил настояниям русского государя, но при этом убедил его принять крещение. Владимир крестился в Херсонесе (989), а затем в Киеве крестил свой народ. После Владимира его сын Ярослав (1015-1054) продолжал и завершил дело, начатое отцом: он превратил свою столицу Киев в соперника Константинополя и в один из прекраснейших городов Востока.

III

ВНУТРЕННЕЕ УПРАВЛЕНИЕ ИМПЕРИЕЙ И ВИЗАНТИЙСКАЯ КУЛЬТУРА X в.

Таким образом, в X в. Византия была поистине всемирной империей, и ее влияние и притязания распространялись почти на весь культурный мир. Ее внутренняя организация в том виде, какой она получила к этому времени, не менее прочно обеспечивала ее могущество.

Управление империей. Греческий император - басилевс, как его официально называли, - действительно был очень значительной особой. Наследник римских цезарей, он был, подобно им, главой армии и живым воплощением закона. В силу соприкосновения с восточными монархиями он превратился во всемогущего самодержца (деспота, автократора), в императора по преимуществу. Христианство освятило его сан и дало ему еще больший престиж. Избранник божий, отмеченный благодаря миропомазанию божественной инвеститурой, наместник и представитель бога на земле, он как бы сам некоторым образом становился частью божества. В пышности двора, в сложности этого блестящего и вместе с тем несколько наивного этикета, обряды которого Константин Багрянородный перечисляет в "Книге церемоний", во всех проявлениях показной и великолепной политики, которой Византия всегда стремилась поразить и ослепить варваров, император казался существом сверхчеловеческим. Поэтому все, что касалось его особы, {84} считалось "священным", и художники стали изображать императора с нимбом вокруг головы, так же как они изображали бога и святых.

Государь по божественному праву, наделенный абсолютными и деспотическими правами, император обладал всей полнотой власти; нетрудно заметить преимущества, создававшиеся для империи этим единством управления в тех случаях, когда бразды правления попадали в твердые руки. В империи не было силы, способной оказать противодействие этой верховной власти. Сенат был всего лишь государственным советом, составленным из послушных чиновников высокого ранга; народ был чернью, часто мятежной и непокорной, требовавшей хлеба и зрелищ. Церковь, несмотря на высокое место, принадлежавшее ей в византийском обществе, несмотря на опасность, порождавшуюся ее богатством и честолюбием, была по окончании иконоборческого периода более, чем когда-либо, подчинена государству. Только армия сохраняла силу, которая часто проявлялась в военных бунтах и восстаниях. Хотя развитие идеи престолонаследия полностью и не уничтожило этой опасности, оно все же обуздала ее и сделало менее грозной для династии.

Византийская администрация и ее достижения. Это деспотическое правление, равно абсолютное и непоколебимое как в духовной, так и в светской области, обслуживалось опытной администрацией, отличавшейся прочной централизацией и превосходной дисциплиной. В столице, вокруг государя, министры - начальники, крупных учреждений - руководили государством, передавая волю императора из центра по всей стране. Под их контролем трудились многочисленные канцелярии, где изучались подробности дел и подготовлялись решения. Так же, как некогда Рим, Византия управляла миром посредством мощно организованной бюрократии. В провинциях, где система фем стала единственной основой административной организации (в середине X в. насчитывалось 30 фем: 18 в Азии и 12 в Европе), вся власть сосредотачивалась в руках весьма могущественного лица - стратига, непосредственно назначаемого императором и зависящего только от него. Таким образом, снизу доверху по административной лестнице каждый {85} чиновник вполне зависел от государя, и этот прекрасно подобранный, подготовленный и целиком преданный своему делу персонал, поощряемый к добросовестной службе возможностью продвигаться по милости императора на более высокие ступени искусно составленной иерархии чинов и званий, ревностно справлялся с двойной ролью, предписываемой ему волей императора.

Основной задачей администрации было снабжение правительства деньгами; это было делом чрезвычайно трудным, так как в Византии никогда не получалось соответствия между доходами казны и бесчисленными тратами на нужды политики и императорской роскоши, и существовала полная диспропорция между грандиозными проектами и недостаточными ресурсами. Другая задача администрации была, быть может, еще труднее. Византийская империя не обладала ни единством расы, ни единством языка; это было, по словам одного ученого, "искусственное творение, руководившее двадцатью различными национальностями и объединявшее их по известной формуле: один государь, одна вера". Замечательным достижением администрации было превращение этого многонационального государства в сплоченный и единый организм посредством всеобщей эллинизации и повсеместного исповедания православия. Греческий язык был языком администрации, церкви, просвещения; в этой космополитической империи он принял видимость национального языка. Благодаря умелой пропаганде эллинской культуры и замечательному искусству щадить и ассимилировать побежденные народы, имперская администрация накладывала общий отпечаток на те разнородные элементы, из которых состояла монархия; и это лучше всего свидетельствует о жизненности и могуществе обширной империи. Вследствие распространения православия и умения церкви одерживать моральные победы над странами, завоеванными оружием, администрация смогла сблизить и смешать все эти различные расы, которыми управлял басилевс. Она поистине была могущественным остовом, поддерживавшим империю и делавшим ее однородным и крепким организмом.

Законодательная деятельность. Императоры Македонской династии постарались еще больше укрепить эту {86} спаянность посредством обширной законодательной деятельности. Они восстановили старинное право, созданное Юстинианом, приведя его в соответствие с новыми условиями общественной жизни. Василий I взял на себя инициативу в этом великом предприятии; по его приказанию в Prochiros Nomos (879) были объединены главные выдержки из Corpus juris civilis и составлено руководство по обычному праву под названием Эпанагога (886). Его сын Лев VI завершил это дело, приказав составить так называемые Василики - полный свод из шестидесяти книг (887-893), являвшийся компиляцией и сводкой юридических работ, опубликованных в царствование Юстиниана. Наследники двух первых македонских императоров проявили в области законодательства не меньшую активность, увенчанную в 1045 г., при Константине Мономахе, основанием в Константинополе школы права, предназначенной для выпуска юристов и чиновников. Так было окончательно упрочено единство империи.

Военная организация. Великолепная, прекрасно обученная армия, обретавшая в религиозном порыве и патриотическом чувстве могучий источник отваги и энтузиазма, и превосходный флот, своими победами доставивший Византии господство на морях и считавшийся, по словам одного писателя XI века, "славой ромеев", еще более увеличивали силу и престиж Византии. По отношению к солдатам, в которых они видели лучших слуг империи, великие императоры-полководцы Македонской династии постоянно проявляли внимание и заботу; стремясь обеспечить за ними все привилегии, знаки уважения и земли, отдававшиеся им в наследственное владение, они окружали их почтением, какого заслуживали защитники империи и христианства. И замечательная эпопея азиатских войн, и неустанная, упорная борьба против болгар на деле показали, на что было способно это несравненное войско, разделенное по видам оружия, способное переносить все испытания, все трудности и лишения. Правда, часть войск состояла из наемников и обладала всеми недостатками наемных армий; но тем не менее, под руководством знаменитых полководцев, командовавших ими в то время, они оказали империи громадные услуги и украсили свои знамена ореолом славы. {87}