История Византийской империи - Шарль Диль

Другое, более серьезное и значительное событие произошло в правление Михаила III. На константинопольский патриарший престол на место Игнатия, свергнутого кесарем Вардой, сел Фотий (858). По призыву низложенного первосвященника папа Николай I начал судебное дело и поручил легатам произвести расследование. Властолюбивый Фотий великолепно использовал недовольство, которое Восток в продолжение многих столетий испытывал по отношению к притязаниям пап, и его вражду против Запада. В ответ на требование признать власть Рима он весьма ловко сумел превратить свое личное дело в дело подлинно национальное. На отлучение, которому подверг его папа Николай I (863), он ответил разрывом с Римом. Константинопольский собор (867) предал папу анафеме, объявил его вмешательство в дела восточной церкви незаконным и завершил раскол. Это было убедительным доказательством наличия в Византии национального чувства, не менее ярко проявившегося в то же самое время в Болгарии в форме возмущения, вызванного захватнической политикой Рима (866).

Таким образом, к середине IX в. уже действительно существовала византийская национальность, медленно сложившаяся в ходе событий. Империя после периода иконоборчества вновь обрела религиозное единство, политическое могущество, величие духовной жизни; но прежде всего она стала чисто восточной империей. {69} Близился момент, когда Византия должна была достигнуть вершины своего могущества. Когда Василий Македонский1*, фаворит Михаила III, приближенный им к трону, освободился сначала от своего соперника Варды (866), а затем убил своего благодетеля (867) и положил начало новой династии, - этим государственным переворотом он обеспечил Византийской империи сто пятьдесят лет могущества, процветания и славы. {70}

______________ * 1 Подобное наименование было обычным; однако следует заметить, что Василий был армянского происхождения и переселился в Македонию довольно поздно.

Глава V

РАСЦВЕТ ИМЕРИИ ПРИ МАКЕДОНСКОЙ ДИНАСТИИ

(867-1081)

I. Государи Македонской династии. Укрепление династии (867-1025).- II. Внешняя политика македонских императоров (867-1025).- III. Внутреннее управление империей и византийская культура X в.- IV. Упадок империи в XI в. (1025-1081)

I

ГОСУДАРИ МАКЕДОНСКОЙ ДИНАСТИИ. УКРЕПЛЕНИЕ ДИНАСТИИ

(867-1025)

В течение ста пятидесяти лет (с 867 по 1025) Византийская империя переживала период несравненного величия. К счастью для нее, руководившие ею в продолжение полутора столетий государи почти все без исключения были замечательными людьми.

Основатель династии Василий I (867-886), Роман Лекапин (919-944), Никифор Фока (963-969), Иоанн Цимисхий (969-976), знаменитые узурпаторы, правившие в качестве законных государей, наконец Василий II, царствовавший в течение пятидесяти лет (976-1025), - отнюдь не были византийскими императорами в обычном, слишком распространенном понимании этого слова. Это были суровые и энергичные люди, часто не знавшие ни угрызений совести, ни жалости, с властной и твердой волей, более заботившиеся о том, чтобы их боялись, чем о том, чтобы их любили; {71} но вместе с тем это были государственные деятели, воодушевленные мыслью о величии империи, знаменитые полководцы, чья жизнь проходила на полях сражений, среди солдат, которых они ценили, видя в них источник могущества империи; это были умелые администраторы с упорной и несгибаемой энергией, ни перед чем не останавливавшиеся, когда дело шло об общественном благе. У них совершенно отсутствовало стремление к бесполезным тратам, все помыслы их были направлены на увеличение национального богатства; ослепительная пышность дворца, суетный блеск процессий и церемоний интересовали их лишь постольку, поскольку служили их политике и поддерживали престиж императора и империи. Они ревниво оберегали свою власть и потому, как правило, не имели фаворитов, если не считать такой могущественной личности, как паракимомен (обер-камергер) Василий, побочный сын Романа Лекапина, который в течение пяти царствований, на протяжении более сорока лет (944-988), был душою правительства. Их советники по большей части были людьми незначительными, которыми они пользовались, оставаясь для них владыками. Исполненные жажды славы, с сердцем, охваченным самым высоким честолюбием, они стремились превратить Византийскую империю в могущественный оплот восточного мира, в поборника эллинства и православия одновременно; и благодаря блистательной силе своего оружия, гибкой и ловкой дипломатии и энергичному управлению им удалось осуществить свою мечту и превратить этот период в эпоху подлинного возрождения, в один из самых славных периодов длительной истории Византии.

В тот момент, когда Василий I вступил на трон, положение империи было исключительно тяжелым; предстояло восстановить все государство. Грубый крестьянин, вознесенный преступлением на вершину власти, Василий I обладал всеми качествами, необходимыми для этого трудного дела: он был умен и равно желал создать порядок внутри империи и восстановить ее престиж вовне; это был хороший правитель, превосходный солдат, стремившийся прежде всего прочно укрепить {72} императорскую власть. В течение двадцатилетнего правления он сумел и поправить дела империи и, благодаря достигнутым им успехам, обеспечить судьбу своего дома. Его сын Лев VI (886-912), правление которого имеет чрезвычайно важное значение для административной истории империи, хотя и отличался от своего отца пристрастием к мирной домашней жизни, мелочным педантизмом и слабостью перед фаворитами, с той же настойчивостью преследовал задачу укрепления династии: чтобы обеспечить себе наследника, он не остановился перед четырехкратной женитьбой, приведшей его современников в негодование и поссорившей его с церковью и ее главой, патриархом Николаем. Благодаря этому, однако, впервые в Византии возникла идея наследственного права на престол. Грандиозным делом двух первых македонских императоров было, как пишет один современник, "дать императорской власти могучие корни, дабы они породили великолепное династическое древо". Отныне опрокинуть это династическое древо, столь прочно укоренившееся, было бы нелегким делом; теперь возник императорский род, члены которого получили имя порфирогенетов (рожденных в порфире), и в народе зародилась привязанность и преданность к этому роду. Для империи, которую до сих пор волновали бесчисленные восстания, это было счастливым новшеством, значительным по своим последствиям.

Правда, и в этот период не прекращались восстания. Смуты, которыми отмечен беспокойный период несовершеннолетия Константина VII, сына Льва VI (912-959), дали Роману Лекапину возможность захватить власть в свои руки на четверть столетия (919-944). Несколько позднее, когда после четырехлетнего правления умер Роман II, сын Константина VII (959-963), слабость правительства в период несовершеннолетия сыновей Романа, Василия II и Константина VIII привела сначала к восстанию, вознесшему на престол Никифора Фоку (963- 969), а затем к трагическому государственному перевороту, во время которого Никифор был убит и императором стал Иоанн Цимисхий (969-976). Но ни один из этих узурпаторов не осмелился устранить от трона законных потомков Василия I. Роман Лекапин официально {73} делил престол с Константином VII, хотя в действительности Константин был отстранен от власти и проводил свои дни в полной безвестности за усердными занятиями наукой.

Никифор Фока и Иоанн Цимисхий номинально оставили во главе правления детей Романа II и пытались придать своей узурпации вид законности путем женитьбы на принцессах императорской фамилии. После них власть вновь естественным путем перешла к достигшему совершеннолетия представителю Македонской династии - великому императору Василию II. Династия так прочно укрепилась в этой восточной монархии, что к власти приходили даже женщины. Это были племянницы Василия II - Зоя (1028-1050), последовательно делившая трон со своими тремя супругами, и Феодора (1054-1056); и эти государыни пользовались популярностью, о чем свидетельствует восстание 1042 г., когда был свергнут Михаил V за стремление лишить Зою трона, и недовольство, с которым столкнулся Константин Мономах, когда его заподозрили в желании отстранить обеих императриц. Ничего подобного прежде в Византии не бывало, и общественное мнение открыто провозглашало, что "тот, кто правит в Константинополе, всегда оказывается победителем"; это превращало узурпацию не только в преступление, но в нечто худшее: в глупость.

Но поскольку все же оказывалось, что и узурпаторы были выдающимися людьми и превосходными полководцами, империя без особых неудобств могла переносить политическую бездарность Константина VII, кутежи Романа II, слабоумие сыновей этого императора, и на протяжении полутора столетий вести свои дела с такой последовательностью и твердостью, каких Византия давно уже не знала. Наконец, помощь и чрезвычайно ценное сотрудничество таких полководцев, как Куркуас, Фока, Склиры, таких министров, как паракимомен Василий, - дали императорам Македонской династии возможность чрезвычайно расширить границы империи и придать ей ни с чем не сравнимый блеск. На всех границах было возобновлено наступление, увенчавшееся блестящим успехом; дипломатия, дополняя военное {74} искусство, собирала вокруг империи вереницу вассалов; византийское влияние распространялось по всему восточному миру, вплоть до запада; могущественное правление прославилось своими законодательными творениями; административный аппарат, централизованный, состоявший из ловких и образованных чиновников, благодаря общему отпечатку эллинства и повсеместному распространению православия, сумел обеспечить империи единство, казавшееся невозможным в силу пестроты ее национального состава; вот что означали для Византии те сто пятьдесят лет, в течение которых ею управляли императоры Македонской династии. Правда, им не вполне удалось, несмотря на все усилия, уничтожить серьезную опасность, грозившую этому расцвету, разрешить аграрный и социальный вопросы, принявшие весьма острый характер, и обуздать аристократию, всегда готовую к восстаниям; они не смогли помешать честолюбивым руководителям восточной церкви осуществить раскол и поколебать прочность империи путем отделения навеки Византии от Рима; правда, после прекращения Македонской династии империя оказалась слабой перед лицом норманнов и турок, и возникла возможность продолжительной анархии (1057-1081); но все это не меняет того факта, что династия, основанная Василием I, в продолжение ста пятидесяти лет приносила Византии громкую славу. В X и XI вв. Константинополь был самым блестящим центром европейской культуры - "Парижем средневековья", как его назвали впоследствии.