Страстное заклинание - Линда Гасс

Выпив две чашки горячего кофе, Шелби решила, что позволит Клею помочь ей в поиске писем. При мысли о Клее Шелби тут же охватило чувство вины за те ужасные слова, которые она наговорила ему вчера. Он так больно задел Шелби своими обвинениями, так поразил ее, заподозрив в журналистской непорядочности, что она в ответ, желая ударить его побольней, невольно нашла слова, способные задеть достоинство Клея.

Она преуспела в этом. Но теперь Шелби обратила гнев на себя. Впервые в жизни она усомнилась в собственном профессиональном статусе. До смерти Дезире, до того, как у нее появилась перспектива получить крупную сумму денег, Шелби точно знала, что из себя представляет. Репортер, критик, бросающий взгляд со стороны на богатых и власть имущих.

Но теперь Шелби самой предстояло войти в их мир. Гораздо больше, чем предстоящие метаморфозы, Шелби беспокоило ее отношение к Клею Траску. Человек, являвшийся олицетворением презираемых ею незаслуженно богатых людей, вдруг заставил Шелби забыть обо всех мужчинах, с которыми жизнь сталкивала ее до сих пор.

Клей извинился за свои обвинения. Он остался с Шелби, пока она плакала, несмотря на всю жестокость ее слов. Нежность и сила этого человека, заключенная в столь красивую оболочку, занимала мысли Шелби последние несколько недель. Она знала, что должна в свою очередь извиниться перед Клеем. Так значит, именно поэтому она решила пригласить его помочь искать письма? Или просто хотела снова увидеть?

Шелби оделась и позвонила в «Парк-Вью». Но Мейпс сообщил ей, что мистер Клей участвует сегодня в теннисном турнире в клубе. Шелби не надо было объяснять, в каком именно клубе. Она тут же решила, что в теплый субботний день «Фэйрвью кантри клаб» был как раз тем местом, где стоило появиться — посмотреть, что там происходит, и дать людям посмотреть на себя.

«Фэйрвью кантри клаб» находился на вершине холма, к которой вела извилистая дорога. Однако место расположения клуба было единственной претенциозной деталью. Основатели клуба побоялись, что их сочтут нуворишами, и поэтому, не выставляя роскошь напоказ, постарались создать в клубе атмосферу неброского, почти старомодного комфорта. Здание было солидным и основательным, создатели клуба словно желали показать: члены его настолько преуспели в этой жизни, что им нет нужды кричать об этом во весь голос.

Когда Шелби подъехала к главному зданию клуба, напоминавшему большую, видавшую виды деревенскую гостиницу, она подумала о том, что с деньгами, которые скоро получит, и старинным аристократическим именем была бы неплохой кандидатурой в члены «Фэйрвью кантри клаб». «Да уж, это, пожалуй, не мой стиль», — подумала Шелби, заметив на площадке для гольфа слева от себя с дюжину мужчин средних лет, разодетых в яркие шорты. Она припарковала машину рядом с «БМВ», на стекле которой красовалась наклейка, сообщавшая о том, что Брекинриджская школа — центр вселенной.

Выйдя из машины, она стала внимательно рассматривать надпись.

— Некоторые вещи с годами не меняются.

Обернувшись, Шелби увидела Логана Лэнгстаффа.

— Привет, кузина, — сказал он. — Не ты ли придумала текст для этой наклейки?

— Да, и я сделала все, чтобы поддержать этот лозунг.

Рассмеявшись, Шелби обняла двоюродного брата. Логан как всегда прекрасно выглядел в бежевых льняных брюках и темно-желтой трикотажной рубашке, прекрасно оттенявшей его белокурые волосы, голубые глаза и загар, довольно сильный для конца мая.

— Ты участвуешь в сегодняшнем теннисном турнире? — спросила Шелби.

— Чтобы пропотеть как следует? Нет уж, спасибо, я лучше оставлю это Клею Траску, — усмехнулся он.

При упоминании Клея Шелби снова вспомнила о событиях прошлой ночи. Может быть, Логан, который был ее единственным родственником, помнит какие-нибудь сплетни о бабушке Дезире — что-нибудь такое, что могло бы пролить свет на ее юные годы. Шелби рассказала ему о романе Дезире с Фордом Траском и о их любовной переписке. Логан был поражен.

— Ты хочешь сказать, что Дезире любила какого-то фермера? — воскликнул он. — Ничего больше не говори, Шелби, мое сердце может этого не выдержать!

— Твои родители говорили когда-нибудь о жизни Дезире? — спросила она.

— Нет, — ответил Логан, почесывая голову. — Никогда. Но, черт возьми, эти письма могут быть в любом месте ее дурацкого дома. Жалко, что нет в живых моих предков — может, они смогли бы помочь. — Логан щелкнул пальцами. — Но ведь есть еще и я! Сейчас я как раз отдыхаю перед тем, как взяться за очередной проект, и с удовольствием помогу тебе найти эти письма.

Шелби подумала о том, что собиралась пригласить Клея.

— О, спасибо, Логан, но думаю, что я справлюсь сама.

— Ты уверена? А то у меня как раз есть свободное время.

— Да, спасибо, но я справлюсь.

Логан казался разочарованным.

— Кстати, ты еще не продала землю Дезире?

— Нет, предложения продолжают поступать.

— Предложения, — Логан недоверчиво рассмеялся, доставая из кармана портсигар. — Кто бы мог подумать, что этот дом вообще чего-то стоит?

— Только не я, — сказала Шелби. — Но жизнь — странная штука.

Логан пригласил ее выпить в баре клуба, но Шелби отказалась, сказав, что хочет посмотреть на турнир. На самом деле она надеялась перехватить Клея до того, как он начнет играть, но не успела.

Как только Шелби нашла себе место на трибуне, судья объявил равный счет. Матч подходил к концу. Клей выиграл первый сет со счетом 6:4. Второй сет закончился вничью. Клей играл с Мейпотером Дьюи Третьим, которого когда-то в Брекинридже друзья называли просто Третий. Он учился на год старше Шелби и Клея и прославился когда-то тем, что на экзамене по географии не смог назвать столицу штата Кентукки. Он сказал, что «столицы не по его части», и спокойно проспал за партой весь выпускной класс, просыпаясь лишь для того, чтобы участвовать в соревнованиях практически по всем видам спорта, которыми занимались в школе. На крупном теле Третьего так рельефно проступали мускулы, что Шелби подумала: уж не ковал ли он круглыми сутками железо. Стиль игры Мейпотера был довольно прост: он бил по мячу как можно сильнее, надеясь, что партнер просто не сможет взять удар такой силы.

Но сегодня ему не повезло: он играл с Клеем. В белой теннисной форме Клей выглядел более высоким и стройным. В нем чувствовалась сила и уверенность, мускулы служили ему не для того, чтобы их показывать, а для того, чтобы ими пользоваться. Шелби представилась возможность разглядеть фигуру Клея лучше, чем она успела до сих пор. Она восхищалась его сильными руками, мускулистым торсом, стройными ногами. Вместо того, чтобы щеголять мускулами, Клей сделал ставку на скорость, неожиданность и реакцию. Игра была довольно зрелищной: Клей легко перемещался по корту, атакуя Мейпотера в самых неожиданных местах.