Команда бесстрашных бойцов - Кирилл Клён

– Не бояться смерти, не любить смерть – правильно, генерал?

– Правильно, Немо.

Тэйки с какой-то странной неуверенностью в голосе позвала:

– А подойди, Даня…

Генерал обошел машину.

– Что?

– Ты… в общем, мне понравилось, как ты говорил… – тихо сказала Тэйки. Потом она посмотрела куда-то в сторону, посмотрела в другую, неожиданно схватила Даню за руку и чмокнула в висок.

– Заводи!

Мотор «газика» послушно взрыкнул. Даня отступил на шаг и загромогласил, перекрывая шум:

– В общем… ты это… девка… береги свою шкуру. Не дай им себя поджарить.

– Похоже на признание в любви, – усмехнулась Тэйки. – Давай, Гваддэ!

«Газик» быстро набрал скорость.

Глава девятнадцатая

АЛАЯ МОЛНИЯ

Караванные трассы гоблинов Тэйки знала, как свои пять пальцев. На Юге Москвы их было целых четыре. Главная тянулась через весь город от зоны сплошного заселения в пределах Бульварного кольца до остатков южной дуги Московской кольцевой автодороги. Она начиналась у Складской Фортеции в двух шагах от Крымского моста. Тэйки слышала от Кати, что фортом это здание стало недавно, а раньше тут были выставки художников. Слово «художник» она поняла, но смысл слова «выставка» ускользнул от нее. Может, это были известные люди и их выставляли перед всем честным народом? А народ хлопал в ладоши и получал свой кайф, для нее непонятный… но ведь она вообще мало что понимала в старине.

Или народ водил хороводы вокруг них? Или они чего-нибудь говорили интересненькое?

В общем, не важно. Улица там была – Крымский вал называется. И площадь большая, на которой стоит каменный торчок, непонятно кто, наверное гоблинский князь. Тэйки его никогда не видела. Говорят, старый и до ужаса лысый… От торчка трасса идет по бывшему Ленинскому проспекту до бывшей Гагариной площади. Там все порушили уж сколько лет назад, а потом гоблины руины разобрали и трассу вычистили. Не своими, понятно, руками. От Гагары трасса дико петляет по Черным Холмам – там такие бои шли, о! Дома и землю искорежило, разрыло и перекопало. Черные Холмы – и Черные Холмы, а улица какая там была, никто и не вспомнит… За Черными Холмами трасса втекает в Хошиминов пустырь. На пустыре еще один торчок – медный болван, тоже старый и все время улыбается. То ли дух, то ли демон, то ли иная какая-то нелюдь прямо из преисподней. Не зря же болвану гоблины поклоняются! И на человека он совсем не похож, Тэйки сама видела раза два…

А дальше, от медного болвана, все просто: по бывшей Профсоюзной до самой до окраины.

Так вот, между Складской Фортецией и Гагарой посты идут густо, примерно по одному на каждые пятьсот метров. Там у гоблинов – в самом их тылу! – большая Вольная зона, Донской монастырь. Прямо бельмо на глазу у кагана! Между Гагарой и Хошиминовым пустырем посты идут по одному на километр. А дальше их реденько расставили, больше в старых станциях метро или где станции разбомблены, рядом, в больших зданиях.

Еще три трассы шли по бывшему Варшавскому шоссе, по Волгорадскому проспекту, ну и по самой реке, там караваны в Москву на баржах шли… Но Главный тракт, Профсоюзный, если говорить по-старому, всегда, сколько помнила Тэйки, был самым оживленным. Конвой шел за конвоем, по нескольку раз в сутки.

В соответствии с Даниным планом, Тэйки досталось атаковать гоблинский пост у станции метро «Калужская». Только она вышла на исходный рубеж, как увидела колонну разномастных грузовиков, движущихся по Главному тракту в центр.

«Кушать подано!» – несколько десятков охранников, спонтанно усиливших гарнизон, воспринимались Тэйки как острый соус для изысканного блюда девочке-есть-где-разгуляться.

– Молчаливая маска! – обратилась она к Гваддэ. – Сейчас будет твой выход. Хочешь умереть… дело твое. Я этого не одобряю: смерти нельзя бояться, но любить ее тоже не стоит… Самоубийство – это, по-моему, такое же похабство, как вопить партнеру по сексу в ухо: «Еще, еще, мой бычок!» Такая смерть – одно сплошное посмешище…

Гваддэ дернулась и, по всему видно, хотела ответить резкостью, но сдержалась.

– Ладно, утрем сопли, подруга. Твоя роль проста, как чайку попить… – И Тэйки рассказала Гваддэ, в чем состоит ее работа. А потом добавила:

– Суть – побольше шума. И подрывать тебя я не стану. Вот пульт, вот твоя «смертельная» кнопка. Если «газик» тебя не похоронит, жми сама… когда захочешь. Ясно тебе?

Гваддэ медленно кивнула. Тэйки активизировала медальон невидимости и принялась выгружать из «газика» милые девичьи мелочи: переносной ракетный комплекс, отлично работавший и в режиме «земля – небо», и в режиме «земля – земля», гранаты в количестве полудюжины, а также Атари и шестизарядный револьвер марки «боярин», разработанной умельцами из Секретного войска в сороковом году. Девятимиллиметровый «боярин» отличался страшной убойной силой и хорошей прицельной дальностью.

Тэйки вынула из ножен Лучшего Друга и потерлась о его лезвие щекой. Это всегда приносило ей удачу.

– Гваддэ, начинаешь действовать сразу после взрыва. Других сигналов не будет.

Без десяти секунд 3.58. Тэйки аккуратно устроила на плече ракетный комплекс, прицелилась и выпустила заряд. Что Гвоздь на пару с Даней добавили к стандартному армейскому боеприпасу, она не знала. Подобной ерундой Тэйки никогда не интересовалась, ее больше занимало само действие. И действие сегодня ее не разочаровало! Бетонную стену исковеркал страшный взрыв. Он уничтожил пулеметную огневую точку и проделал брешь, достаточную для проезда двух машин. Гваддэ рванула с места.

Между тем намного левее Калужского поста, где-то в районе Новых Черемушек, громыхнуло так, что земля чуть не ушла из-под ног Тэйки, а секунду спустя над Главным трактом встал огненный фонтан.

«Мерзавец Даня, еще, значит, кого-то пригласил на вечеринку…»

Тэйки когда-то приучила себя не отвлекаться в бою на лишнее. Иначе говоря, на все то, что ей не предстоит убить или разрушить. Отметив милое явление фонтанчика, она больше не обращала внимания на посторонние пироэффекты.

«Газик» с Гваддэ аккуратно въехал через дыру на территорию поста.

– Один, два, три, четыре… – считала Тэйки, приводя Ведьмин Фейерверк в рабочее состояние. Наконец, из его жерла начали вылетать полутораметровые огненные человечки. Они мягко приземлялись и сейчас же начинали медленно – не быстрее прогулочного шага – передвигаться в сторону проема. Некоторые из их, кажется, даже швыряли в направлении гоблинского поста сгустки пламени… без видимого, правда, ущерба неприятелю.

– Пять, шесть, семь, восемь, девять, десять…

Запустив Фейерверк, Тэйки не стала дожидаться явления всей команды фантомов. Она предусмотрительно отбежала на полсотни метров в сторону, и только оттуда устремилась к бреши. Дежурная смена гоблинского гарнизона из всех видов оружия лупила по огненным человечкам: рвались артиллерийские снаряды, пули крошили кирпич и рвали остатки асфальта, трижды «атакующих» коснулось опаляющее дыхание «огненного молота». Вдруг среди них расцвел хищный цветок «черной радуги», и треть фантомов моментально погасла.

«Значит, есть чем заняться их магу…»

– …одиннадцать, двенадцать, тринадцать, четырнадцать… где же ты, девочка?

И в этот момент земля полетела ей в лицо. Тэйки не потеряла сознания, не сломала ногу, не расшибла череп, но удар все-таки был страшен. Она ушибла бок и не сразу восстановила дыхание. Медальон невидимости слетел с ее шеи и упал неведомо куда. Искать его попросту не было времени. Теперь Тэйки ничего не могла забрать с собой, зато у нее оставалась возможность как следует покуролесить.

Когда она зашла на территорию бреши, на нее мало кто обратил внимание. А на тех, кто все-таки, по глупости своей, разглядел худенькую девушку в шортиках, двух выстрелов оказалось достаточно. Калужский пост пылал. Горело, кажется все, в том числе асфальт и бетон. Присмотревшись, Тэйки поняла: Гваддэ въехала на «газике», увешанном ракетами, в автоцистерну с горючим…

Без медальона, чтобы выжить, Тэйки следовало скакать и прыгать среди врагов, как механическая кукла. Она именно так и передвигалась: закладывая немыслимые виражи, стараясь быть не на виду… Ей удалось добраться до Главного тракта. Четыре гранаты полетели в отару грузовиков, сбившуюся вокруг большого пожара. Пятая приземлилась среди тех, кто этот пожар пытался тушить.

Затем Тэйки переместилась к гарнизонной кухне, перевела дыхание и посмотрела на часы. Ей оставалось еще четыре минуты «веселить публику».

Шестая и последняя граната разбила окно и приземлилась в дежурке казармы верных защитников. Именно по ней Тэйки и засекли.

Здесь станция метро уцелела. Из нее гоблины сделали штаб поста. Ни штурмовать выход из станции метро, ни даже нанести станции сколько-нибудь серьезный урон издалека Тэйки не имела возможности. Зато все серьезные угрозы для нее исходили именно оттуда. И сейчас оттуда вынырнула мобильная группа из десяти Верных защитников, специально обученных загонять. Они не суетились, лишний раз не лезли под пулю, но сразу же отрезали Тэйки от дыры в стене и принялись деловито «выдавливать» ее к южному углу поста, туда, где ничего, кроме складов и глухой стены, не было.