Команда бесстрашных бойцов - Кирилл Клён

Но!

Мало снять хлеб с полей, наловить рыбы, вырастить и забить свинок, надо еще и доставить все это в столицы, туда, где засела гоблинская знать. Сколько Даня себя помнил, транспорт считался самым уязвимым местом каганата. Магическим усилием можно перетащить с места на место горсть зерна, ну, если соберется сразу дюжина магов и они как следует поднатужатся, – пару пудов. Но не более того! Да и маги после такого усилия сутки пролежат в нокауте. На самолетах и вертолетах выполнить эту задачу еще труднее: исправной авиатехники человеческого производства остались считанные единицы, курам на смех. Драконы – безотказный транспорт, но их, по всему видно, тоже раз, два и обчелся. Восстановить железные дороги – дело долгое, дорогое, а главное, очень уж они уязвимы. Осталось одно: расчистить, подновить, а кое-где заново отстроить шоссе, чтобы потом пускать по ним караваны с продуктами и одеждой. Каждый крупный город каганата тянул в глубинку щупальца охраняемых автодорог. Их отделяли от земель, считавшихся «ничьими», а значит, принадлежавших людям или мелкой нечисти, не сумевшей ужиться с гоблинами, полосы отчуждения шириной в несколько сотен метров от каждой дорожной колеи. «Ленты» охраняемой территории утыканы были сторожевыми постами, отстоящими друг от друга на три – пять километров. В любом из них дежурил маг, которого сменяли каждую неделю. Плюс два-три воина-гоблина, десяток Верных защитников и пара стерилизованных женщин для кухонных и постельных нужд. Эту тяжесть каганат Раш нес с большим трудом. Сил явно не хватало. Кое-где сторожевые посты к пятьдесят пятому году были заброшены и опустели, а в места, не представлявшие в глазах гоблинских князей особой стратегической ценности, отправляли половинные гарнизоны. Секретное войско сумело высчитать всю эту логику, а генералы подавно видели слабость кагана… только нанести удар было уже просто некому. Люди сами едва выживали в новом мире…

«Как там сказал Гвоздь? Все как-то устоялось. Они пощипывают нас, мы пощипываем их… Соревнование на приз кто-раньше-сдохнет. Вот уж хрен вам, ребята. Мы подросли и готовы устроить все по-своему».

– Катя, тормози. Всем: приехали. Глушите движки и вылезайте.

Несколько секунд, и установилась тишина.

– Даня, как хорошо, что мы лепим заглушки к каждой машине… Очень хорошо! Иначе на наш грохот они выслали бы личную гвардию кагана, никак не меньше.

Катя говорила правильные вещи. Дешевенькие магические финтифлюшки поглощали девять десятых шума, который производила Данина колонна на марше. Но когда-нибудь – прикинул генерал, – по ту сторону заградительной линии окажется достаточно сильный маг, и он почует сами заглушки. Тогда хана колонне… Больше не надо тут встречаться с подземными. Ни при каких обстоятельствах.

– Ты опять права.

Следующую фразу Даня сказал в токер:

– Тэйки, останься, посторожи.

– Яволь, командарм!

– Немо, иди-ка сюда. Ой, как не хочется ввязываться в драку, но хрена лысого выйдет иначе. Опять твои скрытые таланты понадобятся, или я ничего не понимаю в подземных.

Немо ответил бесстрастно:

– Это факт, генерал. Понадобятся.

Втроем они подошли к неприметной двери.

Даня произнес отпирающее заклинание. Внутри, казалось, никого не было. Тьма да шаркающее эхо. Но Даня, уловив шевеление, произнес:

– Привет.

Его спросили ломким баском:

– Даниил Уваров?

– Да.

– Мальчик, во-первых, ты опоздал на сорок секунд. Во-вторых, Блистательный Круг собирался сегодня, чтобы я мог донести до тебя слово подлинной мудрости. Оно таково: до утра твоя команда подчиняется мне.

Глава шестнадцатая

КОТЕЛОК, ПРОТЕЗ, ПРИКЛАД…

– Есиссьна, – спокойно ответил Даня. – И кстати, где тут включается свет?

Еле слышный щелчок. Загораются неоновые лампочки. Тьма становится мертвенно-бледной нетьмой.

Шагах в двадцати от Даниной команды стоят парень и девушка, почти девочка. Он выглядит как ровесник генерала, а она годом или двумя моложе.

– Вы готовы подчиниться слову мудрости? – переспрашивает парень, глядя грозно. Вторая половина фразы слетает у него с баса на дискант.

– Для начала я хотел бы знать, с кем разговариваю. – Данин голос показывал собеседнику полное отсутствие волнения.

– Я, Гвидон Буреборец, протомаг и умелец войны, веду за собой ученицу, Гваддэ Луноликую.

Барышня и впрямь была восточных кровей, белое скуластое лицо ее напоминало ночное светило в полнолуние. Она смотрела на пришельцев из-под полуприкрытых век с хищной ленцой.

– Будем знакомы, Гвидон. А теперь скажи, мальчик, по какой причине ты решил назвать меня мальчиком?

– Время дорого, генерал Уваров. Повинуйся, и с тобой не произойдет ничего худого.

Даня, улыбаясь, хладнокровно спросил у Кати:

– Как ты думаешь, почему каждый раз одно и то же?

– Да женщин у них маловато в числе командиров.

– Ась?

– Даня, чтоб ты знал, мужики поголовно уверены: если проявить упорство и не сдаваться, любая крепость когда-нибудь падет.

– Катя, но мы же не баба, мы команда…

– У них, как видно, на что ни попадя, а не только на бедных женщин дурной мужской рефлекс срабатывает…

Протомаг и умелец войны почувствовал: над ним, кажется, издеваются, и покраснел от ярости. Барышня Гваддэ зашипела:

– Как вы с-с-смеете!

Даня ответил миролюбиво:

– Наверное, хватит нам в игрушки играть. Я генерал этой команды, и я не подчиняюсь никому. В том числе и вашему Кругу. Тебя, парень, прикомандировали к нам в целях безопасности от магического воздействия. Других вариантов не будет. Девка нам ни к чему, о ней разговора не было. Пускай идет, откуда пришла. А что время дорого, так я на этот счет согласен. Пора бы нам уже и отчаливать.

Воцарилась тишина. Багровый Буреборец, кажется, готовился лопнуть и разлететься на тысячу кусочков. Одет он был в черный бесформенный балахон, на шее – бусы, способные сообщить знающему человеку все необходимое о служебном положении, заслугах и нраве их владельца, на поясе – связка амулетов, словно сушеных грибов разной масти и размера. Пустыню бритого налысо черепа несколько оживляет игривая косица. Между лысиной и подбородком – сплошная зона помидорной окраски.

Через секунду тишину нарушили два звука: во-первых, Немо встряхнул браслет с лабиринтом, предвкушая особого рода работу для этой руки; во-вторых, Гваддэ медленно потащила тяжелый прямой тесак из ножен за спиной. Ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж…

Гвидон попятился, бормоча слова заклинаний. Кое-какие «грибы» на его поясе засветились, активизируясь. Гваддэ отступала рядом с ним шаг в шаг. Но Даня и его двоица не отставали. Это ведь азы техники, применяемой в бою с магами: нельзя позволять им увеличить дистанцию. Магу нужно время на его делание – пассы, взведение вещиц, бубнеж, накопление силы… С дальнего расстояния он кого хочешь вгонит по уши в землю. Зато в рукопашном бою может и не успеть.

– Против пуль… против человеческой магии… против рук и ног… – спокойно констатировала Катя, глядя, как расцвечиваются огоньками защитные амулеты Буреборца, – против железа… против яда… против серебра… О, сейчас будет атака.

– Сокрушительная, – подтвердил Даня.

Бац! Протомаг и умелец войны уперся лопатками в стену.

– Ой!

Даня отстегнул от ремня восьмисотграммовую флягу и поднес его к носу Гвидона. Глухо булькнула вода.

– Это алюминий, дружок. Не железо и не серебро. Сколько человек понадобится, чтобы собрать твой череп, если я тресну этой штукой по маковке?

Гваддэ сделала выпад, генерал ушел от него молниеносным движением. Фляга уткнулась Буреборцу в самый нос. Опять выпад, и Даня уходит от клинка полуоборотом, продолжая флягой плющить Гвидону нос.

– Мальчик, говоришь…

Вдруг разъяренный Буреборец принялся выкрикивать слова Огненной Секиры.

– Немо! – скомандовал генерал.

И тот моментально оказался в шаге от Гвидона.

Хряск!

Удар тяжкого кулака Немо производит звук, неотличимый от чавканья подошв при ходьбе по осенней грязи. Протомаг и большой умелец со стоном опрокидывается на бок, сжимая правую скулу мертвой хваткой. Вся гроздь разноцветных финтифлюшек у него на поясе гаснет.

Гваддэ почти без замаха наносит рубящий удар, метя генералу в висок, и на долю секунды стремительная мощь ее клинка рождает легкий свист. Но удар не достигает цели: Даня успевает сделать шаг назад. Свист от второго рубящего движения захлебывается в громе одиночного выстрела из армейского автомата АКМ-20. Пуля калибром 5,45 мм вышибает железяку из рук Гваддэ…

Маг и ее ученица, ошеломленные, прижатые к стене, молчат. Гвидон негромко поскуливает, кровь тоненькой струйкой сочится из разбитой губы.

Даня отправляется в дальний угол, находит там тесак девушки, поднимает и с энтузиазмом потряхивает:

– Ну, мать, не зря я учил тебя столько времени!