Фрунзе. Тайны жизни и смерти - В Рунов

Значимость Восточного фронта в Москве хорошо понимали. Также понимали, что командующий этим фронтом М.А. Муравьев — фигура временная и очень ненадежная. И понимал это, прежде всего, нарком по военным делам Л.Д. Троцкий, который к тому времени уже достаточно глубоко проникся заботами формирования Красной армии. В русле этой работы он стремился на все ключевые посты в РККА назначать своих людей.

Кадровые перестановки коснулись и Восточного фронта. Вместо А.И. Харченко командующим 1-й армией был назначен М.Н. Тухачевский, незадолго до этого приехавший в штаб фронта из Москвы. Вместо В.В. Яковлева командующим 2-й армией был назначен бывший полковник Ф.Е. Махин. В штабы армий были направлены кадровые офицеры, которые начали формировать оперативные и другие отделы точно по образу и подобию дореволюционной армии. Подобные кадровые перестановки были произведены и во многих соединениях (отрядах).

Между тем командующий М.А. Муравьев развернул борьбу с Реввоенсоветом фронта и политическими комиссарами, которые не поддерживали его полководческих амбиций. По этому поводу он даже жаловался в Москву: «Мои политические комиссары очень недовольны тем восторгом, с каким войска меня встречают. В операции пока не вмешиваются, но уже есть поползновения… Я, подвергающий себя ежедневной опасности, имею, кажется, право на доверие к себе…»

К лету 1918 года внутри Советской России обострилась борьба между партиями. Главной причиной этого стало недовольство политикой большевиков, подписавших с немцами Брестский мир.

6 июля 1918 года в Москве левые эсеры совершили покушение на германского посла графа Мирбаха. Это покушение, хорошо описанное в советской литературе, на самом деле хранит в себе очень много загадок. С одной стороны, данный террористический акт целиком приписывают левым эсерам, с другой — проискам самих большевиков. За вторую версию говорит то, что главный исполнитель этого убийства, некий Блюмберг, позже долгое время состоял на чекистской службе большевиков.

Позволю себе высказать и третье мнение. Данная акция была выгодна самой Германии или любой другой стране, заинтересованной в затягивании Гражданской войны в России с целью ее ослабления. Она в смертельной схватке столкнула большевиков с эсерами, расколов, таким образом, революционные силы на части. Она дала возможность Германии укрепиться не только в оккупированных ее войсками районах, но выдвинуть тяжелые требования самой Советской России. Большевиками был уничтожен Балтийский флот, а пытавшийся его спасти бывший контр-адмирал А.М. Щастный — расстрелян. Не исключено, что убийство Мирбаха было подстроено третьими силами. Некоторые намеки на это содержатся в книге главы английской миссии Роберта Локкарта, работавшего в Советской России в то время. Он пишет, что англичане, заигрывая с советским правительством, всячески поддерживали и враждебные ему силы. Для них новое столкновение Советов с Германией было очень выгодным.

События начала июля, произошедшие в Москве, немедленно отразились на Восточном фронте. В ночь на 10 июля главнокомандующий эсер М.А. Муравьев тайно от членов Реввоенсовета фронта покинул Казань и на яхте «Межень» отплыл в Симбирск. С дороги он дал телеграмму командующему первой армией М.Н. Тухачевскому, вызывая его с докладом в Симбирск. После того как Тухачевский прибыл на яхту, он был арестован. М.А. Муравьев, усадив его к себе в машину, повез в город. Там он собрал на митинг солдат бронедивизиона и произнес перед ними пламенную речь. М.Н. Тухачевский и еще несколько человек по приказанию Муравьева под охраной были размещены в одном из вагонов бронедивизиона.

После этого М.А. Муравьев приказал разослать всем командирам частей телеграммы, в которых объявлялось о заключении мира с чехословаками и начале войны с Германией. При этом он сразу же объявил себя главнокомандующим армиями, действующими против Германии, то есть объединенного российско-чехословацкого фронта. «От Самары до Владивостока всем чехословацким командирам, — телеграфировал он. — Ввиду объявления войны Германии приказываю вам повернуть эшелоны, двигающиеся на восток, и перейти в наступление к Волге и далее на западную границу».

Одновременно М.А. Муравьев обратился с воззванием к населению, призывая его вступать в ряды развертываемых им армий. Свои действия он объяснял исключительно интересами Родины, которые, по словам Муравьева, большевики предали. Желая навербовать как можно больше сторонников, он обещал народу самые широкие демократические свободы, а само воззвание закончил словами: «Долой позорный Брестский мир! Да здравствует всеобщее восстание!»

Реввоенсовет Восточного фронта и командующие армиями сделали все возможное, чтобы мятежный Симбирск был изолирован от других частей. Телеграммы М.А. Муравьева, как правило, не достигали адресатов. По своим каналам большевики объявили М.А. Муравьева отстраненным от должности, назвали мятежником и предателем дела революции, провокатором и казнокрадом. Они также немедленно выпустили воззвания, в которых, в частности, писали: «Ввиду этой измены всем соприкасающимся с ним (М.А. Муравьевым) вменяется в обязанность на месте пристрелить его, как бешенную собаку, врага Советской России».

Между тем М.А. Муравьев продолжал свою деятельность по созданию Поволжской республики и мобилизации ее населения на борьбу с Германией. С этой целью он решил провести расширенное совещание своих сторонников и определить задачи на будущее. Совещание было решено провести в актовом зале бывшего кадетского корпуса, где в то время размещался местный губисполком. Никаких особых мер предосторожности с его стороны предпринято не было.

На этом совещании присутствовали все: эсеры, большевики, беспартийные активисты. Муравьев произнес эмоциональную призывную речь. Но другие выступавшие не поддержали многих его идей. Началась жаркая дискуссия.

В это время в здание вошла большая группа вооруженных большевиками людей, имевшая задачу ликвидировать мятежного главкома. Более ста человек с пулеметами разместились в холле перед дверью, в которой проходило совещание. Но дисциплина в этом отряде была очень плохой: его члены то и дело через дверь заглядывали в зал заседания, громко переговаривались между собой. Это в конце концов насторожило Муравьева и его товарищей.

Когда был объявлен перерыв, Муравьев в сопровождении нескольких телохранителей направился к двери. Но на выходе его встретил лес штыков и слова: «Вы арестованы». Муравьев потянулся за оружием, но раздались выстрелы. Бывший главком с простреленной головой свалился на пол.