Земля свободы - Энн Маккефри

— А кто это назначил тебя главным, Митфорд? — осведомился раздраженный мужской голос.

— Вы!

Сержант вздернул подбородок и посмотрел туда, откуда прозвучали слова недовольства.

Крис показалось, что тот же человек возражал против инопланетян. Сначала она подумала, что это хорек Арни, но он не осмелился бы на такое. Он из тех, что действуют исподтишка, за твоей спиной. И крадут еду у спящих девочек.

— Хочешь на мое место? Вперед!

Митфорд сделал вид, что уходит от костра.

Тут же послышались громкие протестующие голоса людей, а дески и ругарианцы — к радости Крис — начали махать руками и лапами.

— Я много лет занимался тем, что заставлял работать в команде гораздо более разношерстную публику, приятель, — в устах Митфорда безобидное обращение прозвучало хуже грязного ругательства, — так что, если ты не можешь переплюнуть мои двадцать семь лет службы, причем пятнадцать из них — в качестве главного сержанта, лучше заткни пасть. Кому еще не нравится, как я руковожу этим чертовым ансамблем? Нет таких? Отлично! Значит, в ваших головах еще что-то осталось. Мне самому все происходящее нравится не больше, чем вам, но я взялся за дело и буду заниматься им, пока мы не выясним, что есть что на этой планете! Так что слушайте! Необходимо исследовать окружающую территорию, чтобы обезопасить базовый лагерь от всяких сюрпризов. Вы знаете, что сбросили не только нас, и кое-кому может понравиться наша загородная резиденция. — По толпе прокатились смешки. — Конечно, у нас особо нечего отнимать на данный момент. — И Митфорд сделал паузу, которая подразумевала, что у него много идей по усовершенствованию. — Но мы справимся — если нас оставят в покое. Итак, два пункта… — Он поднял вверх пальцы. — Во-первых, часовые — глядящие в оба и сменяющие друг друга, даже если такого приказа не поступало. Во-вторых, если вы услышите, как я или часовой кричит: «Тревога!» — сержант приложил ладони ко рту, закричал, и ближайшие к нему люди подались назад, — бегите со всех ног с ножами наготове. Вечная бдительность — цена свободы, друзья мои. — Лицо Митфорда стало очень серьезным. — Мы проиграли на Земле, но, черт побери, я не собираюсь проигрывать и здесь! Когда нас выбросили на том поле, мы снова стали свободными! И я намереваюсь остаться свободным!.. Ну, что вы сделаете, если услышите сигнал тревоги?

Наклонив голову, сержант приложил руку к уху.

— Прибежим к папочке! — выкрикнул какой-то остряк, спрятавшийся в тени.

— Надеюсь! Кроме того, нам нельзя болеть, а это подразумевает уборные в строго отведенных местах. Там, где нет естественных глубоких отверстий, их необходимо вырыть. И каждый раз после посещения бросайте туда немного песка — он сдержит запах. Каждое утро охотники должны совершать вылазки. Необходимы добровольцы для дегустации пищи, другие — для ее приготовления. По дороге сюда я успел поговорить с некоторыми, но теперь мне необходимо знать, есть ли у нас химики, медики или хотя бы люди, прошедшие курс по основам выживания. Работать должны все. И никаких обманов с пропуском своей очереди! Будете чередоваться. Когда собрание закончится, те специалисты, с которыми я еще не беседовал, собираются у костра. Охотники, получите поручения у этого ругарианца — его зовут Слав, и он лучший метатель из всех, кого я видел со времен Лу Герига.[4]

— Сержант, так вы еще не родились, когда играл Лу Гериг! — высказался очередной шутник.

— Зато я видел его в записи! В общем, охотники — со Славом. Завтра понадобятся новые разведывательные группы, так что если хотите поразмяться, — раздался хохот, — обращайтесь к Зейналу.

— Ты веришь кэту?!

— И намерен верить ему дальше! — Тон Митфорда пресек любые возражения. — Его сбросили сюда так же, как и всех нас, а я недостаточно смелый, чтобы спросить почему.

Снова раздался удивленный ропот, но сержант продолжал:

— Мне нужны двадцать человек для еще одной вылазки за зерном. Лучше поднимите руки сами, пока я не начал назначать.

Желающих оказалось значительно больше двадцати.

— И последнее. Среди нас больше мужчин, чем женщин. Некоторых из них насиловали каттени. Мы — люди! И в этом лагере никто не потревожит женщину.

При первом упоминании изнасилования Патти-Сью застонала и попыталась вжаться в Крис. Обняв девочку, Крис почувствовала, что Патти трясет.

— А если девушка изнасилует кого-нибудь из нас? — заорал все тот же весельчак, и сидевшие поблизости женщины сердито зашикали на него.

— Ну, если тебе не удастся это предотвратить, расслабься и получай удовольствие… приятель!

Горечь и презрение в одиноком женском голосе резко контрастировали с веселыми словами.

— Я лично имел в виду любое насилие мужчины над женщиной, — сказал Митфорд, поднимая вверх руки. — Но это касается и женских приставаний. — Тут он сделал паузу и криво усмехнулся. — Я говорю на тот случай, если у кого-то еще остались силы после такого долгого дня.

— Вот видишь, Патти-Сью, — успокаивающе прошептала Крис, мягко похлопывая по руке, сжимавшейся и разжимавшейся на ее предплечье. — Он тоже так считает.

— Он, может, и считает, но что, если…

— Никаких «что если», Патти-Сью! — как можно тверже сказала Крис. Хорошо, что Митфорду нужны разведчики! Завтра она сможет отвязаться от этой прилипалы и заняться чем-нибудь более примечательным, чем потрошение скальных наседок, — Ты все слышала.

Но Патти все равно продолжала стонать, несмотря на свое обещание не делать этого.

— А теперь я готов выслушать толковые вопросы, предпочтительно те, на которые можно ответить, — объявил Митфорд. — У меня будет свой кабинет, и если я занят, говорите с Бассом. Зейнал, назначаю тебя переводчиком для наших инопланетян просто потому, что ты лучше говоришь на бареви. Доделл, встань, и ты тоже, Мёрфи. Будете капралами. Есть жалобы? Обращайтесь к ним. Они разберутся и примут соответствующие меры… если возможно.

— Сержант Митфорд? — Мужчина встал, чтобы его было видно. — Кто-нибудь знает, зачем нас сюда сбросили?

— Зейнал говорит, что так каттени заселяют планеты. Они возвращаются через некоторое время и смотрят, выжил ли кто-нибудь.

— Значит, мы так и останемся здесь?

— Я этого не говорил, — мрачно заметил Митфорд. — Для проверки им придется приземлиться. И нет никаких гарантий, что потом взлетят именно они.

Послышались полный надежды шепот и приглушенные замечания.

— И это очередная причина дружить с единственным каттени, оказавшимся на нашей стороне, — продолжил Митфорд. — Еще вопросы?